— Я хочу, чтобы ты вернулась к мужу.

— Мне плевать на твои хотелки.

— Но… Ты такая лицемерка! Говорила, что любишь его, а теперь, когда есть возможность вернуться — отказываешься!

— Вик, ты сама заварила эту кашу. И сама ее расхлебывай. Меня в это не вмешивай.

Сестра замолчала. Я не знала ее судьбы. Но подозревала, что теперь ей придется научиться не только отвечать за свои поступки, но и повзрослеть.

— Думаешь, связалась с богатыми мужиками, и тебе все можно? Они тобой попользуются и выбросят!

— Сестренка, я смотрю, ты и сама не прочь быть использованной. Иначе с чего бы тебе устраиваться в офис обычной секретаршей?

Это был удар ниже пояса. Сестра вскочила со своего места, из уголков глаз брызнули злые слезы. Что-то сказать она уже не смогла. Закричала как ребенок, которому отказали в покупке сотой игрушки, и побежала к выходу.

Я осталась одна. Облегчения или удовлетворения от этой сцены не почувствовала. Но и обиды, как это случалось раньше, тоже не было.

— Кхм, — деликатно дал о себе знать Адам.

— Только не говори, что без меня что-то случилось.

— Ничего серьезного. Князь приказал помочь с вещами.

— Хорошо. Организуешь для меня мастерскую?

— Уже все готово.

Конрад

В камине плясал живой огонь. Он согревал и напоминал о доме. А еще, о тех далеких столетиях, когда все дома этим огнем отапливались. Сейчас, чтобы получить в доме роскошь в виде живого огня, нужно было пройти целый ряд бюрократических процедур, чтобы получить сертификат безопасности. Это касалось не только каминов и печей, но и банального бытового газа, который в прошлом был чуть ли не в каждом доме, а сейчас принадлежность элитной кухни.

Никаких разрешений на камин Конрад, естественно, не получал. Это было противоестественно для его демонической сущности. И это маленькое нарушение человеческих правил делало факт обладания очагом вдвойне ценнее.

Жена вошла в комнату бесшумно. Но он все равно почувствовал ее мягкое присутствие и улыбнулся. Тревожность испарилась сама собой. Он не оборачивался. Ждал, когда мягкие руки лягут на плечи, а потом она наклониться и подставит губы для короткого, но страстного поцелуя.

— Тяжелый день?

— Сумбурный, — ответила Александра и осторожно коснулась его губ.

По телу пробежал приятный, возбуждающий импульс. Только это возбуждение было теперь не голодным, звериным. А трепетным и осторожным.

— Выпьешь со мной?

Она протянула ему бокал. Жидкость в нем казалось густой, словно варенье.

— Всего бокал? Не маловато для демона?

— Это из Вечного Города. Из запасов Владычицы. Похмелье от него не самое приятное.

Саломея, со вторым бокалом, опустилась в кресло напротив. Она выглядела мягкой, женственной, трогательно уязвимой. Конраду захотелось схватить ее за плечи и обнять настолько сильно, насколько это было можно.

— Так это правда? Сама Камикандриэла сегодня посетила мир смертных.

— Мы давно не виделись.

Демон сделал глоток вина. Вкус был насыщенным, но ровно до той грани, когда эта насыщенность доставляла удовольствие.

— Расскажешь новости?

— Усадьба в порядке. Владыка лично ее законсервировал и закрыл куполом.

— Куполом?

— Боялся, что кто-нибудь влезет в сокровищницу Мамона и потом весь город на ушах стоять будет.

Они засмеялись. Конрад вспомнил, как Мамона недосчитался пера у рубинового павлина. Перо искали даже в лимбе. Только через три месяца жители поместья узнали, что перья птица сбрасывала, чтобы из них появились птенцы.

— Как ты жила без нас? — вдруг спросил Конрад.

Саломея замолчала. Конрад вдруг осознал, что за эти несколько дней она ни разу не рассказывала подробности о своих прошлых воплощениях. А ему было интересно, чем