прелести без белья сзади. Я сгораю от страсти и хочу большего.

— Возьми меня, — всхлипываю, поёрзав. — Джон, я уже не могу терпеть!

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя? — мужской рык доносится откуда-то сзади.

Я вздрагиваю, почувствовав палец, прикоснувшийся к самому интимному месту.

— Да... — без стеснения постанываю, когда он раздвигает складки, проходясь по моей промежности.

— Как ты хочешь, чтобы я тебя трахал, Адалин? — Грей погружает в меня один палец, подвигавшись им внутри. — Грубо? — вместе со словами он увеличивает темп.

К пальцу присоединяется ещё один, заполняя меня целиком.

— Или нежно?

— Грубо... — протяжный писк вырывается из горла, ведь Джон начинает действовать активнее и жёстче.

Я же теряю остатки здравого смысла и подаюсь навстречу, выпятив задницу вверх.

— Вот так? — тишину пространства разрезают характерные хлюпающие звуки и его сексуальный голос.

— Да, Джон... Так!

Неожиданно всё прекращается. Стоит мне захотеть возмутиться или почувствовать себя униженной и раздавленной, крик вылетает изо рта от того, как резко и без предупреждения Джон заполняет меня собой без остатка.

Толчок. Один. Второй. Третий.

Он таранит меня на грани одержимости. Не жалеет, а наконец действует так, как хочет он.

И, дьявол тому свидетель, мне это нравится.

Глава 32

Стыд обрушивается на меня вместе с первыми лучами солнца. Я не сплю, когда Джон поднимается с кровати и уходит в душ рано утром. К этому моменту я уже давно лежу и, притаившись, разглядываю рассеивающуюся туманную дымку за окном.

К сожалению, после этой пьянки я запомнила всё каждую мелочь и деталь. Помню каждую минуту, и от этого не легче.

Зачем я позвонила ему? Зачем вышла ночью из спальни и заставила его переспать со мной? Вела себя как последняя дура...

Казалось бы, падать уже некуда: морально я была и так ниже плинтуса. Как выяснилось есть куда. Я провалилась в чёртову преисподнюю.

Ричард Харрис в тяжёлом состоянии из-за меня. Алекс не подозревает, что я давно изменяю ему с «кузеном». Джон знает, что я лгала ему и не рассталась с парнем. И, наконец, Артём не в курсе, что сестра спит с его лучшим другом.

Вздохнув, провожу ладонью по спутанным волосам. В горле настоящая пустыня сахара. Мне так сильно хочется пить, что я решаю прекратить притворяться спящей и поднимаюсь. Какой уже в этом смысл? Завернувшись в простыни, я спускаюсь вниз на поиски своего клочка одежды, называющегося платьем.

Долго, конечно же, искать не приходится. Оно так и валяется около стола, на котором меня имели меньше четырёх часов назад. Переодеваюсь я на этом же месте, а простыню складываю и бросаю на диван, попутно осматривая помещение вокруг в поисках смартфона.

— Что-то потеряла? — голос Джона эхом отдаётся от стен, и я, вскрикнув от неожиданности его появления, спешно оборачиваюсь.

Мужчина спокойно спускается по лестнице. Тёмное полотенце красуется на его мощных бёдрах, и я непроизвольно облизываю пересохшие губы. Яркие флэшбеки наших стонов врезаются в воспоминания, и я выпрямляюсь, мысленно пытаясь заглушить пульсацию между ног. Соблазнительные капли, стекающие по поджарому мужскому телу, усугубляют ситуацию, подкидывая образы обнажённого Грея в душе.

Не мог, что ли, одеться и потом выйти?

А может, не обнаружив меня в спальне, он сразу ринулся на поиски?

Да нет. Бред.

— Не могу найти телефон, — поясняю, спустя неприлично долго затянувшееся молчание, тяжело сглотнув. Между нами устанавливается зрительный контакт, но прежде Джон бегло осматривает горе-гостью.

Вчера тупым пьяным мозгом я не заметила того, как устало выглядит Грей. Ощущение, что он не спал все три дня с момента ссоры.

Или мне это кажется? Ага, а более торчащие скулы? Круги, залёгшие под его глазами?

— В кармане моей куртки посмотри, — мафиози кивает в сторону стула, на котором висит его верхняя одежда.

Промямлив что-то вроде «спасибо», я неуверенно прохожу в нужную сторону. Неловкость, витающая в воздухе, ощущается слишком ярко она кричит о том, чтобы я поскорее забрала смартфон и уходила к себе. Скоро должна проснуться Лилит: она наверняка начнёт бить тревогу из-за моего отсутствия. То, что подругу Джон поднял первой в мою квартиру, я помню. А вот почему меня он отнёс к себе не припоминаю.

Телефон действительно нахожу в кармане, но на пару мгновений зависаю, вдыхая запах мужского парфюма, исходящий от его одежды, и не спешу отходить. Вообще, я бы очень хотела осмотреться в квартире Джона, глянуть, как у него тут всё устроено, но мы не в тех отношениях.

Выпрямившись усилием воли, я заставляю себя направиться в сторону коридора, на автомате снимая блокировку экрана. Первое, что предстаёт моим глазам, это открытый диалог с Алексом.

Сначала я не придаю этому значения, и даже волнение подкрадывается от мысли, что я могла написать или позвонить ему. Ляпнуть какую-то редкостную ерунду или, ещё хуже, вывалить правду и расстаться таким неподобающим образом.

Однако я чётко и ясно помню, как отключила телефон в туалете после звонка Джону.

Что за чертовщина?

Я замираю на месте и оборачиваюсь, провожая взглядом удаляющуюся к кухне фигуру Джона.

Понимание приходит мгновенно. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, складывая два плюс два.

— Ты шарился в моём телефоне? — я влетаю следом за хозяином жилища, размахивая гаджетом в воздухе. — Зачем?

Ты тоже читала его переписку с Селин, — укоризненно цокает совесть, но я отмахиваюсь от неё.

— За тем же, зачем и ты стёрла переписки со своим блондинчиком, — равнодушие, исходящее от Грея, так сильно раздражает, что мне хочется врезать ему.

Мог бы ради приличия соврать и сказать, что не делал этого! Но Джон расслабленно включает кофемашину, будто я пустое место и этот разговор ерунда.

— Да не мой он! Не мой! Сколько можно уже, а?! — прикрикиваю, взбесившись. Эмоции, что я копила за дни ссоры, выплёскиваются наружу без спроса. — Я позвонила ему в ту ночь, но Алекс ехал к отцу в больницу. Я не смогла, когда он был в таком состоянии и за рулём, бросить его! Хотела лично объясниться, но всё затянулось, я переехала...

— И продолжала создавать иллюзию отношений с ним, — тем же ровным тоном перебивает Джон. — Параллельно ты трахалась со мной и врала нам обоим. Я ничего не упустил? — мужчина оборачивается и вальяжно облокачивается на