— Не верю своим ушам… — шепчу, осуждающе качая головой. — И как, проучил?

— Урок не усвоен. Будет жалко, если сдохнет, так и не поняв, что к чему, — Джон устраивается поудобнее, шире расставляя свои долбанные ноги.

Сложив руки на груди, мне хочется уйти или установить некую ширму, разделяющую нас. Ибо от того хладнокровия, которым веет от Джона, у меня по коже бегут морозные мурашки.

— Ты в курсе, что ведёшь себя, как животное? — презрительно выплёвываю, делая к нему шаг на трясущихся ногах. — Меня тошнит от тебя!

— Да? А когда я тебя трахаю, тебя тоже тошнит?

— Заткнись, — зажмурившись, закрываю уши, не желая слушать эти мерзости. Однако уже в следующую секунду Джон поднимается и хватает мои кисти, насильно убирая их.

— А ты у нас, значит, на двух стульях усидеть пытаешься, а, Красивая? — Грей, продолжая удерживать, встряхивает меня. — С белобрысым не рассталась, и со мной таскаешься?

— Я… — я будто немею от шока, что он обо всём догадался. Джон не глупый и понимает: расставшись я с Алексом, тот бы ни за что не позвонил мне изливать душу. — Джон… я… я собиралась…

А вдруг он тупо взял меня на понт, и я так бездарно спалилась?

— Собиралась, но решила переждать на моём члене, пока милый и сладкий Алекс переедет следом?

От того, с каким презрением он говорит обо мне эти грязные вещи, внутри всё обрывается. Я не помню, как вырываюсь. Прихожу в себя в тот самый миг, когда уже замахиваюсь и со всей силы залепляю Джону пощёчину.

— Не смей, — лепечу сквозь ком в горле.

Слёзы наворачиваются на глаза моментально. С минуту мафиози смотрит на меня стеклянным взглядом, а затем разворачивается и молча уходит.

Глава 31

— Так позвони ему! — настаивает Лилит, переусердствовав с жестикуляцией. — Выскажи всё, что считаешь нужным!

— Думаешь, это хорошая идея? — с недоверием уточняю, слегка заплетаясь на последнем слове.

Ноги наотрез отказываются держать, и тогда я прислоняюсь к холодной плитке в уборной. Громкая музыка долбит басами из зала, отдавая пульсацией в висках, но нас это не смущает.

— За-ме-ча-тель-на-я! — подтверждает лучшая подруга, покачнувшись. — Звони и покажи этому мудаку, кто тут главный!

Выпитые коктейли дают о себе знать, и всё вокруг кажется лёгким, весёлым и таким беззаботным. Завалиться в ночной клуб и напиться, дабы разбавить серые будни из-за скандала с Джоном, было нашим с Лил совместным решением.

— А ты права! Именно так я и сделаю, — хихикаю, косясь на телефон в своих руках, и набираю номер Грея. Пьяный мозг не соображает, что лучше этого не делать, что мы в ссоре и каждый копит обиды.

Я зла за то, что Джон сотворил с семьёй Алекса. Джон злится за то, что я соврала ему и не рассталась с вышеупомянутым.

Но я действовала исключительно из благих побуждений!

— Ада? — не проходит и двух гудков, как Джон поднимает трубку, сходу взбесив этим сокращением. Ещё бы на часах четвёртый час утра. Обычно в такое время звонят исключительно с плохими новостями.

— Меня зовут А-да-лин! — гневно цежу в микрофон, отодвинув смартфон от уха. — Повтори правильно!

— Где ты? — проигнорировав требование, раздражённо спрашивает собеседник.

— Не важно, — отмахиваюсь, решив, что это будет звучать круто. — Я звоню сказать, чтобы ты никогда, слышишь, никогда не смел появляться в моей жизни! На этом точка!

Стоящая рядом Лилит утвердительно кивает в знак поддержки и для большей убедительности одобрительно поднимает большой палец вверх.

— Сколько ты выпила? — снова игнорируя мои слова, этот индюк задаёт только интересующие его вопросы.

— Не отвечай! — машет рукой Лил, и я закатываю глаза. Указывают мне тут оба. Я сама решения принимать хочу!

— Не помню! — гордо заявляю, вздёрнув подбородок. — Пять или десять… — подавив приступ тошноты от количества алкоголя, бродящего в моём желудке, прикрываю рот ладонью. — А может, сто! Я не веду подсчёты!

— Спиваешься? На тебя это не похоже, — в трубке слышится смешок, а затем звук шагов, как если бы кто-то встал в тихом помещении и пошёл.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — горько ухмыльнувшись, отворачиваюсь от Лил. Почему-то мне больше не нравится идея, что она стала свидетельницей нашего разговора.

— Я знаю о тебе достаточно, Ада, — снова произносит это прозвище, заставляя меня закипать.

— Не хочу с тобой дальше разговаривать! — прикрикиваю на гаджет, как будто он в чём-то виноват. — И не звони мне!

— Если твой пьяный мозг не догоняет, то позвонила мне ты, — без капли такта произносит Грей. На фоне снова какие-то звуки: хлопок металла, а после ещё и гудок заведённого мотора. Куда это он собрался так поздно? К своей Селин?

— Я знаю! — гордо заявляю, оскорбившись его грубости. — На всякий случай сказала, чтобы ты не смел этого делать в будущем! Всё, прощай. Не звони, не пиши и не приезжай. И ключ от моей квартиры отдай! Точнее оставь на охране!

Не дав ему ответить, я сбрасываю звонок, поворачиваюсь к подруге, но едва успеваю открыть рот, как Джон перезванивает.

— Да кем он себя возомнил? — скорчившись, без сожаления отклоняю звонок и на всякий случай выключаю телефон.

— Так его! — поддерживает подруга, громко хохоча. — Ты его сделала, детка! Пусть знает своё место, мужлан!

— Урыла, да? — на подкашивающихся ногах я подхожу к раковине и, взглянув на своё размытое отражение в зеркале, расплываюсь в блаженной улыбке.

На душе становится так хорошо от того, что я поставила этого гада, возомнившего себя королём мира, на место.

А может, дело в том, что ты просто хотела услышать его голос? Поэтому тебе сейчас полегчало, Делла?

С момента скандала мы не виделись и не разговаривали целых три дня. Я ужасно скучаю, но даже себе не решаюсь в этом признаться. Я схожу с ума, метаюсь по квартире и не знаю, куда примкнуть. Злюсь на себя и на него тоже.

А ещё жду.

В глубине души я хочу, чтобы Джон пришёл. Раскаялся, извинился за грязные слова. Сказал, что ему