и переодетых сексотов, они внимательно следили за проезжавшими машинами.

– А какое имеет значение? На этом отрезке пути в нашем отсеке никого не будет.

– А не вызовет подозрений большой грузовик, стоящий на лесной дороге? – засомневался я.

– Всякий поймет, что шофер отошел в кусты, – заверил Вернер.

– Где нам назначить встречу на Мюггельхаймердамм?

– Будешь двигаться до тех пор, пока не увидишь меня, – сказал Вернер. – Я выберу подходящее местечко. Ты меня найдешь. В будни на лесном пути редко встретишь автопоезд ярко-желтого цвета.

– Встречаемся в двенадцать тридцать, – уточнил я. – Дорожная полиция в это время обычно обедает.

– А вдруг его жена боится замкнутого пространства? Многие женщины страдают клаустрофобией. Помнится, несколько лет назад подобным образом пытались вывезти одну. Она не выдержала в закрытом багажном отделении и принялась стучать в пол грузовика. Их всех арестовали. Может быть, дать Брамсу Четвертому шприц, чтобы в случае чего сделал жене укол?

– Дай, если считаешь нужным.

– Я знал, ты не поедешь первым, – признался Вернер. – Ясно было, что сначала сплавишь Брамса Четвертого, а уж потом отправишься сам.

– Почему ты так подумал, Вернер?

– Ты не мог допустить, чтобы в Лондоне изменили решение, а ты бы оказался совершенно беспомощным.

– Во всем нужен профессионализм, Вернер, – сказал я.

–Fait accompli[2] – это в твоем стиле. Таким ты был всегда.

Он соскочил с грузовика.

– И еще вот что, – добавил я. – Чтобы не было сомнений, Брамс Четвертый должен находиться под наблюдением с того самого момента, когда сядет в трамвай в Буххольце, отправляясь на работу.

– Нет проблем, – заверил Вернер.

– В случае малейшего отклонения от плана операция моментально отменяется.

– Ты мне нравишься, Берни. Ты осмотрительнее, даже подозрительнее меня, и это вселяет в меня уверенность.

– Никаких отклонений, – повторил я.

– Ты не скажешь ему заранее насчет Мюггельхаймердамм?

– Я даже не отвечу, когда он со мной поздоровается.

– Если даже Фиона причастна, – сказал Вернер, – она не может действовать на основании оперативной информации КГБ, не разоблачив себя как его агент.

– В Москве могут решить, что игра стоит свеч. Брамс Четвертый имел доступ к важным сведениям. Из-за него произошла серьезная утечка информации, которую они не смогли предотвратить.

– Так вот почему ты решил, что сначала должен отправиться он. Москва обязательно пропустит первого, полагая, что это ты. Они думают, что вторым поедет Брамс Четвертый, и это окажется их единственным шансом схватить его. Опасная игра, Берни. Если твой расчет правилен, схватят тебя.

– Но, дай Бог, я ошибаюсь, – ответил я.

Глава 26

– Не беспокойтесь, фрау фон Мунте, – сказал я. – Ваш муж скоро вернется.

Я выглянул в окно. Насколько хватало глаз, повсюду тянулись небольшие фруктовые сады и овощные грядки. Окруженные ими со всех сторон садовые домики и сараи в свете дня выглядели не совсем обычно. Рядом с ними были навалены кучи песка, лежали мешки с цементом, груды кирпича, цементные блоки, деревянные брусья, доски – словом, все, что необходимо для небольшого строительства.

Шел месяц май. Зазеленели фруктовые деревья, разнообразные кустарники, вьющиеся растения. Цвела сирень – запах ее был вездесущим, – белым цветом покрылись вишневые деревья. В ящиках во дворах стояли кусты роз и карликовые рододендроны. Сквозь заросли просматривалось одноэтажное строение напротив. Сосед покрасил его в ярко-красный цвет и старательно провел волнистые желтые линии, надеясь, что домик станет похож на средневековый замок.

Домишко, который принадлежал супругам Мунте, выглядел намного скромнее и беднее. Окрашен темно-зеленой краской, чтобы не контрастировать с окружающим пейзажем, а на деревянных ставнях выведены старинные цветные узоры. Сбоку прилепилась небольшая теплица, где на солнечной стороне в горшках росла зелень. В ящиках с землей – салат и рассада гвоздики. Было очевидно, что в саду трудятся пожилые люди. Всюду аккуратно прибрано и чисто, как на картинке.

– Стоило ли ему говорить в офисе, будто он плохо себя чувствует? – спросила фрау Мунте. Выглядела она сурово, особенно в этом черном платье с белым кружевным воротником. Волосы стянуты сзади в тугой узел. Скуластое лицо, узкий разрез глаз свидетельствовали о родстве с немецкими колонистами в государствах Балтии. Голубые глаза и светло-рыжие волосы нередко встречаются у женщин в Эстонии. – Зачем вы это сделали?

Лицо ее оставалось спокойным и непроницаемым, такие, несмотря на появляющиеся впоследствии морщины и пятна, не меняются с ранней юности до старости.

– Никто не удивится, если он несколько дней не явится на работу.

– Я бы предпочла побыть в нашей квартире в Эркнере. Здесь нет телевизора, и мне скучно.

– Ваш сосед принимает солнечные ванны. Почему бы вам не провести полчаса в саду?

Владелец «замка» по соседству расстелил на травке одеяло. Я видел, как он втирал лосьон в кожу на груди и с озабоченным видом поглядывал на небо, опасаясь облаков.

– Нет. Будет приставать ко мне с болтовней, – поморщилась фрау Мунте. – Он пенсионер, бывший водитель автобуса. Живет один. Как начнет говорить, так его не остановишь. Он любит тюльпаны. А я их ненавижу, понимаете? У них вид такой, будто они из пластика.

Она поглядывала в окно на свои розы и рододендроны.

– Вальтер так славно ухаживал за цветами… Ему их будет не хватать, когда мы уедем.

– Там появятся другие розы и другие рододендроны, – заверил я.

– Даже сегодня утром он не забыл полить цветы. Я сказала, что это глупо, но он меня не послушал.

– Весной цветы нуждаются в частой поливке, – сказал я. – На моих розах появились темные пятна.

– Вы поедете с нами?

– Следом, фрау фон Мунте, очень близко.

– Вам, вероятно, уже приходилось путешествовать подобным образом?

– Вы не беспокойтесь, ради Бога, фрау фон Мунте. Там не слишком удобно, но не опасно.

– Что вам еще остается говорить, – сказала она с раздражением. – Вы ведь обязаны поддерживать нас морально.

– Извините, но вам нужно собраться в дорогу к возвращению доктора фон Мунте.

– Зачем ему так далеко ехать? Разве нельзя было подобрать его в городе?

– Так запланировано, – пояснил я.

Она взглянула на меня и покачала головой.

– Сколько хлопот, забот, волнений – и все из-за того, что вы хотите видеть бумаги из его офиса. Но все еще может отмениться. Правда, правда, Вальтер сказал, что вы можете пойти на это.

– Почему бы вам не почитать что-нибудь? – предложил я.

Фрау фон Мунте взяла сборник «Новых коротких польских рассказов». Раза два-три она пробегала несколько строк и откладывала томик. Понять ее было легко: мысли заняты другим.

– Вас отвлекают раздумья?

– А вдруг мой муж уехал без меня?

– На Запад?

– Да. Откуда вам знать, может, он уже там?

– Он без