Мариус замер, ноздри вздрогнули, впитывая воздух. Его лицо, обычно непроницаемое, исказилось первобытной ненавистью. Он прошипел одно слово, словно плевок ядом:

– Маэлколм.

В этом имени звучали века ненависти, предательство, кровь. Айса мгновенно уловила взрывную ярость, готовую снести все на пути к мстителю. Ее рука молниеносно легла ему на грудь, останавливая порыв.

– Сначала – мальчик, – прогрохотал ее голос, низкий и непререкаемый, как удар колокола. – Потом – его расплата. Его последняя ночь. Обещаю.

Но двинуться вперед они не успели. Из тени причала и борта яхты вышли пятеро. Не люди. Вампиры Маэлколма. Хладнокровные, профессиональные убийцы в дорогих костюмах, запачканных пылью морского порта. Их глаза – тусклые рубины в ночи – не выражали ничего, кроме готовности убить. Они встали стеной между спасителями и трапом.

Мариус рванул первым, как живая торпеда ярости. Его первый удар – кулак, окутанный черной аурой. Хруст кости! Крик! Но вампир не упал, лишь отшатнулся, искалеченная рука беспомощно болтаясь. Мариус уже не видел его. Его локоть со свистом врезался в горло второго, сломав хрящи с влажным хрустом.

Айса двигалась иначе. Холодная точность стали. Она скользила между атакующими, как туман. Ее руки – клинки из тени – молотили не по телу, а по точкам смерти. Мгновенный рывок – пальцы впились под челюсть одного охранника, короткий рывок вверх и вбок. Щелчок. Шея сломана. Тело рухнуло. Другой, размахивающий стилетом с ослепительной скоростью, вдруг замер – тонкая игла торчала у него между глаз. Даже крови не было – только внезапный застывший взгляда и падение.

Пятый, самый крупный, пытался атаковать Айсу. Но не добрался. Мариус, залитый чужой кровью, перехватил его на полпути. Мощный захват, обжим стальными мускулами, и – резкий разворот. Спина охранника с нечеловеческой силой встретилась с чугунной трубой причала. Глухой удар, хруст позвоночника. Мариус отшвырнул обмякшее тело в воду.

Секунды. Только секунды потребовались. На причале остались лишь два живых вампира, стоящие над пятью трупами. Воздух пропах железом, смертью и солью. Грохот волн вновь заполнил тишину.

Айса стряхнула капли черной жидкости с когтей. Ее взгляд – ледяной, неумолимый – устремился на освещенную палубу яхты, где исчез вампир с ребенком.

– Теперь – мальчик, – произнесла она тихо, но так, что слова прожгли ночь.

Мариус лишь кивнул, его глаза пылали предвкушением расплаты. Они двинулись к трапу.

Элиана добралась до причала. Ковыляла, спотыкаясь о собственную тень. Каждый вздох обжигал ребра. Крыло волочилось, острая боль пронзала плечо при малейшем движении. "Где же ты, проклятая вампирская регенерация?!" – яростно билась мысль в измотанном мозгу. Она видела молниеносную смерть пятерых охранников, видела, как Айса и Мариус, два разящих вихря, рванули по трапу на ослепительную палубу яхты.

И тут – из-за грузовых контейнеров выскочили еще двое. Последний рубеж Маэлколма.

– Я справлюсь! – прогрохотал Мариус, разворачиваясь к новой угрозе с видом разъяренного титана. – Ищи Алекса!

Его фигура накрыла нападающих, сталь когтей вспыхнула в ярком свете прожекторов. Айса, не оглядываясь, впрыгнула на палубу, инстинкт вел ее внутрь, сквозь роскошные салоны, к двери главной каюты.

Алекс, маленький, бледный, лежал на бархатном диване. Глаза завязаны черной лентой, рот зажат. Его страх – горячий, липкий, панический – ударил в Айсу физической волной, едва не сбив с ног. Рядом – Маэлколм, изысканный вампир в идеальном костюме, холодное превосходство на лице. И еще один – крупный, молчаливый телохранитель с пустыми глазами.

– Не думал, что к этому человеческому отбросу прилагается бонус в виде ведуньи, – голос Маэлколма был спокоен, как тихая заводь перед водопадом. Он лениво помахивал кинжалом с рукоятью из черного обсидиана. – Триста лет порядка... пока эти неблагодарные племянники рыскали в поисках бог весть чего. И вот – меня хотят списать со счетов какая-то полукровка и ее человеческий детеныш? Не бывать!

Кинжал замер над грудью Алекса.

– СТОЙ! – вопль Айсы, хриплый от крови и ярости, разорвал воздух каюты. – Ты погубишь всех!

Телохранитель Маэлколма двинулся с животной плавностью гиены, мгновенно закрывая дистанцию до Айсы. Его руки – не когти, а массивные, окостеневшие кулаки, обтянутые мертвенно-бледной кожей – взвились в сокрушительном двойном ударе по вискам ведуньи. Воздух засвистел от скорости.

Айса не отступила. Она нырнула вниз, буквально проскользнув под смертоносными кулаками. Он взревел, глухим, нечеловеческим звуком, напоминавшим скрежет камней, и рванулся назад, пытаясь схватить Айсу. Его пасть распахнулась, обнажая ряды коротких, тупых клыков, готовых разорвать плоть.

Айса использовала его инерцию. Резкий рывок вбок, рука на шею. Хруст хрящей трахеи прогрохотал громче, чем удар волны о борт. Глаза телохранителя вылезли из орбит, наполняясь черной жидкостью. Он еще попытался шагнуть, рука судорожно потянулась к горлу, но силы покинули его. Бесшумно, как срубленное дерево, его массивное тело рухнуло на ковер, сотрясая пол.

Теперь центр каюты стал ареной. Айса и Маэлколм кружили друг вокруг друга, два смертоносных вихря. Скорость была такова, что их фигуры сливались в размытые пятна, прерываемые резкими вспышками контакта.

– Он – Дитя Света, Маэлколм! – голос Айсы резал воздух, холодный и четкий.

Одновременно ее левая рука – когти длинные, острые как бритвы – прочертила дугу к горлу старейшины. Маэлколм парировал обсидиановым клинком с металлическим лязгом, искры брызнули на полированную столешницу. Он отшатнулся, лицо исказила гримаса презрения.

– Явился не просто так... чтобы уничтожить весь род Тьмы! – продолжала Айса, атакуя низко, целясь когтем в коленную чашечку.

Маэлколм извернулся с невероятной гибкостью, его левая рука взмахнула не для удара, а для захвата. Стальные пальцы впились в запястье Айсы! Он рывком притянул ее ближе, пасть раскрылась – короткие, острые клыки вонзились в мякоть ее правого предплечья, глубже сухожилий! Боль пронзила Айсу, горячая и резкая, но она не вскрикнула. Она свободной рукой врезала локтем снизу в его солнечное сплетение с силой, способной сломать стальную балку. Маэлколм ахнул, выпуская запястье и отлетая назад, кровь Айсы алела на его губах.

– Связь Дамьена и Адриана... Пророчество и Элиана...

Айса не дала передышки. Она ринулась вслед, игнорируя жгучую боль в руке. Маэлколм, еще не оправившись от удара, попытался уклониться, но она поймала его за отворот идеального пиджака. Короткий разворот бедром, и Мэлколм взлетел по воздуху, пролетел над бархатным диваном и врезался плечом в массивный дубовый шкаф с оглушительным грохотом! Стеклянные дверцы взорвались осколками, дорогие флаконы рухнули на пол.

– Свет, что она принесла в Алексе!

Айса уже стояла