Спустя несколько минут в тронный зал втолкнули слегка помятого при аресте Калеба. Не растерявшись, юноша поправил сутану священника и, взглянув на короля, усмехнувшись, спросил:

– Желаете исповедаться в грехах, Ваше Величество?

– Мои грехи тебе не по силам.

Сидя на троне, Анри с жадностью вглядывался в лицо наглеца, посмевшего использовать против него его же уловку – насмешку.

Наваррский подался вперёд и, щёлкнув пальцами, безмолвно отдал приказ поставить юношу на колени. Гвардеец, стоявший у двери, не церемонясь, грубо ударил Калеба. Ноги некроманта мгновенно подкосились, и юноша упал на колени. На даже в таком положении он не поник головой. Встряхнув взлохмаченными волосами, он открыто, без тени страха смотрел в лицо короля. Анри одновременно восхищало и злило бесстрашие неизвестного юноши.

– Кто ты такой?

– Зовут меня Калеб, а мой род деятельности, уверен, вам не понравится.

– Отвечай! – прикрикнул на него Анри.

Не таясь, Калеб усмехнулся.

– Вам что-нибудь известно об искусстве воскрешения мёртвых?

– Некромант… – понимая, о чем говорит юноша, процедил король. – Так это ты то назойливое существо, что докучает силам, стоящим выше тебя?

– Об Абраксасе толкуете? Тогда вы правы: это я «докучаю» его приспешникам.

– У тебя длинный язык, который не грех вырвать. Тебя даже допрашивать не пришлось, сам всё выболтал.

– Так чего таиться? Я знаю, кто вы, знаю, что вы связаны с культом.

Вы осведомлены об убийствах, накрывших Францию.

Анри напрягся. В эту минуту его сосредоточенный острый взгляд скользнул за спину некроманта и остановился на лице изумлённого гвардейца. Наваррский поднялся с трона и, заложив руки за спину, медленно двинулся на Калеба.

– И кто же, позволь спросить, просветил тебя? – недовольно поморщился король. – Дай угадаю, это была Мадлен?

– Кто это? – с искренним удивлением спросил Калеб.

– Надеюсь, ты лишь пытаешь потянуть время, а не солгать мне.

Лжец из тебя никчёмный, – заметил Анри.

Обойдя Калеба со спины, Анри вдруг резко выбросил руку, в которой оказался зажат небольшой кинжал. Миг – и острое лезвие вонзилось в горло гвардейца. Не успев понять, что произошло, мужчина схватился за рану и, захлёбываясь кровью, повалился на пол.

Убрав кинжал, король вновь оказался перед Калебом.

– Видишь, что ты наделал? Из-за твоей болтливости пришлось убить отличного солдата.

Косясь на лежащий неподалеку труп гвардейца, Калеб произнёс без насмешки:

– Вы безжалостны даже к своим людям, что говорить о народе…

– Безжалостность? Я бы назвал это дальновидностью. Проблемы нужно устранять сразу, как только они появляются, пока они не разрослись и не поглотили тебя. А теперь давай вернёмся к мадемуазель Бланкар. Почему ты помог ей сбежать?

Насмешливо глядя в глаза королю, Калеб молчал.

– Думаешь отмолчаться? Это тебе не поможет, – зло прошипел Анри.

И вдруг изменился в лице: его словно пронзило жало осознания.

Зло сверкнув глазами, он сделал выпад в сторону некроманта, его голос изменился, став ниже и грубее.

– Я знаю, кто ты. – Нагнувшись, Анри заглянул в глаза Калебу. – Это о тебе говорила Мадлен, когда отказалась от моего покровительства. Ты тот, кто думает, будто завладел её сердцем.

Калеб продолжал молчать, но Наваррскому не были нужны его слова. По глазам юноши Анри понял, что оказался прав. В эту минуту ему страстно захотелось вонзить в грудь некроманта кинжал, но это было бы слишком просто. Пытки? Нет, того, кто работает со смертью, болью не проймёшь. Но Анри знал, как уколоть некроманта, знал, как причинить ему страдания, даже не коснувшись его.

– Я заберу её у тебя, – медленно и холодно произнес он. – Вы никогда не будете вместе. Если Мадлен будет послушной, я убью тебя быстро. Если нет, она станет свидетелем твоих долгих и мучительных страданий.

– Думаете, это лучший способ покорить девушку? Мадлен вас не простит…

– Мне и не нужно её прощение. Я давал ей множество шансов сделать правильный выбор, – злился король, – но она не вняла голосу разума. Теперь выбор за неё сделаю я. СТРАЖА!

Услышав крик короля, в тронный зал мгновенно ворвались гвардейцы.

– Наш пленник оказался проворен и хитёр: напал на начальника стражи и подло заколол кинжалом. Уведите его в подземные казематы, еды и воды не давать. Но следите, чтобы не подох: нам ещё предстоит долгий разговор.

Кто-то из гвардейцев подхватил Калеба и поволок его прочь из тронного зала. Некромант не сопротивлялся, понимая, что тратить силы на бой сейчас бесполезно. Другие подняли и начали выносить мёртвое тело своего главнокомандующего. Анри же, приказав седлать коня, готовился к отъезду туда, где должна была вершиться его судьба.

Спустя некоторое время король незаметно покинул дворец, выйдя из Лувра через тайный ход. Сев на коня, что ожидал его подле конюшни, Наваррский прикрыл лицо и пустился в путь.

Но, вопреки ожиданиям, его отъезд остался тайной далеко не для всех.

Притаившись возле конюшни, за королём наблюдали двое.

– Теперь веришь? – спросил Фабьен, гневно глядя в спину королю. – Он едет туда, где держат твою сестру, и туда, куда направилась Мадлен.

– Что мы можем противопоставить королю Франции? – с тревогой вопрошал Тьерри.

– Понятия не имею, но я еду за ним. Ты со мной? – спросил Фабьен.

Тяжело вздохнув, Тьерри кивнул. Как только Наваррский выехал за ворота замка, Фабьен и Тьерри вскочили на коней и направились вслед за королём.

Путь до Мон-Сен-Мишель показался девушке вечностью. Долго держаться в седле Мадлен не смогла. С коня она слезла ещё под Парижем, в одной из небольших деревень. Там ей удалось уговорить молодого крестьянина доставить её до монастыря на повозке в обмен на дорогую лошадь.

Подъехав к стенам аббатства, Мадлен с радостью выпрыгнула из деревянной телеги. Ноги затекли, в пути девушку укачало, и сейчас её неприятно мутило.

В ворота монастыря Мон-Сен-Мишель Мадлен входила с тревогой. Когда-то это место было её тюрьмой. Ступая по опавшей листве, Мадлен старалась не привлекать к себе лишнего внимания. В Мон-Сен-Мишель царило спокойствие и умиротворение. Но девушка не ощущала той безмятежности, что витала в стенах монастыря. Воспоминания о том страшном дне, когда она готовилась встретить здесь смерть, ни на секунду не отпускали её. «Не думала, что однажды найду в себе силы вернуться сюда. Это место навевает на меня ужас, – думала Мадлен. – И если бы не Сезар Бордо, моя нога никогда бы больше не ступила на остров Мон-Сен-Мишель».

Помня, что первая и единственная встреча с другом Нострадамуса состоялась на монастырском кладбище, девушка сразу направилась туда. И она не прогадала: как и в прошлый раз, Сезар, закутавшись в тёмную рясу, подметал дорожки между могил. Некоторое время постояв в