– Негодую, – коротко ответил тот и, судя по шороху, пошевелился, пытаясь удобнее устроиться на земляном полу. – Почему вы сдались им? Не верю, что вам бы не хватило сил справиться с шестью противниками. Тем более что не так давно вы раск-катали почти дюжину.

– Вот уж не ожидал, что вы столь высокого мнения о моих талантах, – хмыкнул Полынь.

Пожалуй, не стоит говорить Лиссаю, что он не хотел допустить ни шанса того, что бандиты перережут драгоценную глотку его высочества. Хотя, наверное, дело даже не в том, что Лиссай – принц. Будь он кем-то другим, даже кем-то незнакомым – Полынь поступил бы так же. Не совсем понятно, что это – вопрос личной ответственности или человеколюбия, – но факт таков.

– Я бы не смог противостоять им сейчас, – вслух сказал он, тоже почти не покривив душой. – Последний час я только и делаю, что колдую, и вам ли не знать, что классическое колдовство сжирает огромное количество сил.

– Но что мы будем делать теперь? – нахмурился Лис. В его голосе не было страха, скорее, что-то вроде злости… причем скорее на себя, а не на Полынь.

Кажется, гордому принцу ой как не понравилось, что это «из-за него» они теперь сами пленники. Сколько его ни убеждай в обратном, так и будет винить себя в том, что попался. Эгоцентрик.

– Выберемся отсюда, конечно, – пожал здоровым плечом Полынь.

– К-как именно?

В ответ в тишине подвала раздался треск.

– Ай, сколько ни делаю это, каждый раз больно! – грустно цокнул языком Внемлющий и вытащил кисти рук из наручников.

– Вы что, себе большие пальцы сломали?! – опешил Лиссай.

– Ага. Так, вы там где? – он на ощупь, придерживаясь за влажную стену, пошел на голос принца.

Потом остановился, передумав, и для начала нашел в темноте еле дышащую, мечущуюся в лихорадочном бреду девушку. Пожалуй, и хорошо, что она без сознания: так проще. Кое-как он поднял ее, стараясь попусту не тревожить сломанные кости, пульсирующая боль от которых острыми иголками расходилась по кистям рук.

– Я попробую сломать свои, – решил Лис, пока Полынь снова возобновил путь к нему: их посадили в противоположных концах подземелья.

– Не вздумайте! – ахнул Полынь.

– И открою дверь в Святилище, – упрямо продолжил Ищущий. – К сожалению, без специальных расчетов я не могу гарантировать, что мы выйдем из него в Шолохе или в окрестностях, но хотя бы выберемся из этого подвала.

– Так, пепел вас раздери, Лиссай! То вы ведете себя как матерый волчара, то, ей-небо, как ребенок! А ну не смейте ломать свои несчастные пальцы: никакого членовредительства в мою смену! – Полынь ускорился и в итоге, не рассчитав, чуть не споткнулся о сидящего у стены Ищущего. Тот сдавленно охнул, получив ногой Ловчего в и без того болящий бок. – У меня есть Умения, я нас выведу. К сожалению, я не додумался спуститься в термы, чтобы теперь иметь возможность Прыгнуть туда, но ничего страшного.

– Вы же сказали, что устали? – мрачно напомнил Лиссай.

Вот упертый.

Да, Внемлющий и впрямь был измотан. Но какая разница? У его организма всегда найдется запас сил. Возможно, конечно, в какой-то момент он потеряет сознание, но скорее небо рухнет, чем Полынь допустит такое, прежде чем они окажутся в безопасности.

– Умений это не касается, – отрезал он. – А теперь идите-ка ко мне. Время обниматься.

– Что за… – начал было Лис, но Внемлющий, опустившись на пол и одной рукой сжимая девушку, второй уже притянул к себе принца: разодранное стрелой плечо Внемлющего ответило на это болью, будто шурупом вкручивающейся в мозг.

Полынь закрыл глаза, во всех деталях представляя полянку, расположенную между деревьями у задней стены зловещего дома, которую он запомнил заранее.

Мир погас – темнота, наполнившая сознание Полыни, была куда глубже и объемнее темноты подвала. Это было настоящее Ничто, во время краткого погружения в которое у Внемлющего всегда перехватывало дыхание, а в душе звучало горькое «Жить. Верните меня. Я хочу жить».

Помнится, когда их, Ходящих, на практике учили Прыжкам в университете имени Рэндома, некоторые студенты потом по паре дней проводили в Лазарете, пытаясь прийти в себя от сокрушительного эффекта растворения в Небытии. А когда ты Прыгал с кем-то вместе, то брал на себя еще и его чувства – отдувался сразу за всех. Интересно, что Прыжки с помощью карловой магии, которые некогда использовала Тинави, судя по всему, не обладали таким болезненным воздействием на сознание. Во всяком случае, Страждущая после них была хоть и уставшей, но вполне оптимистичной.

Он все рассчитал верно – они оказались на нужной полянке.

Пожар уже почти утихомирили, хотя черный дым все еще поднимался над частью теплиц, и наркоделы сновали туда-сюда с ведрами воды и руганью.

Надо сматываться поскорее.

– Лиссай, помогите мне подхватить девушку, – приказал Полынь.

Они положили ее руки себе на плечи и побежали прочь, сквозь лес, стараясь как можно быстрее покинуть территорию фермы. То и дело Внемлющий переходил на Прыжки или Скольжение – им нужно было покрыть слишком большое расстояние для того, чтобы преодолеть его пешком.

К тому моменту, как они добрались до второго входа в заброшенные термы – на том самом холме, откуда начался визит Роро Шэбонатти на ферму, – Полынь уже чувствовал себя выжатым, как грязная тряпка. Второе дыхание, третье. Все они уже были израсходованы, и даже адреналин больше не помогал.

К счастью, временная невидимость – бич всех Ходящих, перебарщивающих с запредельным колдовством, – не захватила его целиком. Судя по ощущениям, пока что прозрачными были только стопы, к счастью, невидимые под обувью. Будучи на грани обморока, сцепив зубы, Внемлющий наблюдал за тем, как Лиссай открывает тайный проход.

Как-то очень ловко принц, от которого не укрылось состояние временного напарника, сделал так, что девушку по ступеням вниз тащил он – хотя Полынь, конечно, пытался взять и эту задачу на себя.

Спасенные пленники уже ждали их внизу – молодцы! Вытаскивая их из страшного дома, Лис велел им идти вдоль реки – и они послушно сделали это, помогая особенно сильно раненным.

Полынь осмотрелся.

О да. Только Дом Ищущих по прихоти мог забросить такое роскошное место. Ценитель всевозможных водных процедур, Внемлющий даже в полумертвом состоянии не мог не оценить искусные фрески на стенах, резные ботики-берега, в которые была с любовью заключена целебная подземная река, выдолбленные из камня фонтаны на ее берегу, многочисленные ложе для отдыха.

– А как мы будем выбираться отсюда? – слабо спросил один из бывших пленников. – Нас так много. Эти. Эти люди – разве они сейчас не начнут искать нас по всем окрестностям? Разве не убьют нас? Не было ли все зря?!

Взволнованные шепоты взмыли под каменные своды терм.

– Не переживайте, – эдак невзначай опершись о шершавую стену, сказал Полынь. – Я просто хотел убедиться, что у вас все хорошо. Сейчас я покину вас и из ближайшего трактира запрошу помощь. Меня не поймают, а тут вы в безопасности. Да, я Ловчий. Мои коллеги – и из Шолоха, и из ближайшего города – вытащат нас и усмирят наркоделов. Нам нужно просто подождать. Но долго! Постарайтесь устроиться поудобнее и, например, поспать. Я принесу какую-нибудь еду из трактира.

Пространства в термах было много, но люди все же предпочли не разбредаться по разным углам, а, скучковавшись, устроиться рядом друг с другом.

Лиссай, нахмурившись, созерцал, как Ловчий упрямо пытается отлипнуть от стены и при том не упасть.

– Полынь, а может, все-таки. – нахмурившись, начал он, и Внемлющий, у которого уже все ходуном ходило перед глазами, резко перебил его:

– Не смейте говорить им о Святилище и предлагать переместиться в столицу с его помощью!

– Я что, похож на идиота? – оскорбленно процедил Лиссай.

– Нет. На любителя геройствовать.

– Не путайте меня и себя, – Ищущий закатил глаза и попробовал поддержать Полынь за локоть. – Я просто хотел предложить, чтобы это я пошел в трактир. А то вы выглядите. Хей! Полынь!..

Это было последним, что услышал Внемлющий: он все-таки позорно грохнулся в обморок.

Хорошо хоть, не в реку упал.

А проснулся Полынь в карете.

Обитое кожей сиденье было нагрето его щекой, и когда он кое-как поднялся из неудобного полулежачего положения, то столкнулся взглядом с сидящим