к-которые везде с энтузиазмом прячут орехи, а потом не могут их найти.

Внемлющий хмыкнул.

И вот теперь они с Лисом воровато ползали у подножия статуи, пытаясь отыскать отпирающий камень. Если краеугольный камень, который кладут в основании каждого строения, принимает на себя всю тяжесть будущей постройки и определяет ее судьбу, то отпирающий камень – словно фокусник, по щелчку сводящий на нет законы распределения веса и баланса.

– Нашел! – азартно сверкнул глазами Полынь, когда отодвинул стебелек одинокого сиреневого колокольчика и увидел наконец у самой земли герб Дома Ищущих. Он был выбит на основании скульптуры – на отдельном камне, примкнувшем, впрочем, к мраморному массиву так плотно, что места стыка едва получалось разглядеть.

Уступив право открытия семейных секретов принцу, Полынь наблюдал за тем, как Лиссай нажимает на герб и тот поддается, уходя вглубь камня. Мгновение спустя принц подскочил как ошпаренный – в траве прямо под ним началось какое-то шевеление, и – фффшух! – квадратный пласт земли неожиданно исчез, открывая ведущую в темноту лестницу.

Все прошло безупречно бесшумно, и Полынь с облегчением опустил руки, которыми все это время держал плетение антипрослушивающего пузыря Бубри, готовый запустить его в любой момент.

Они закрыли ход обратно. Время магии ушло, наступило время битвы.

Вновь обойдя страшный дом сзади, Полынь и Лиссай нашли приоткрытое окно. Свет за ним не горел, только лунные лучи слабо проникали с улицы, позволяя угадывать очертания предметов.

– Кажется, внутри находятся трое, все спят, – приглядевшись к энергии унни, доложил принц.

– Отлично, – кивнул Полынь и забрался на карниз.

В темноте он по очереди подобрался к каждому охраннику и надавил им на особые точки на шее и черепе так, чтобы в ближайшие несколько часов они точно не проснулись. Этому новому приему его обучил мастер Авен Карлиннан, оказавшийся тонким знатоком разнообразных немагических целительских практик, которые при желании можно было применять с противоположным эффектом. Не возвращать мышцам подвижность, а сковывать их. Не помогать человеку очухаться после обморока, а отправлять его в принудительный отпуск в царство безмыслия.

(Откровенно говоря, страшный человек этот мастер Авен).

Двумя тенями, подобными разящим клинкам ассасинов, Полынь и Лиссай обошли страшный дом. Принц говорил, где притаились враги. Ловчий расправлялся с ними. Не успел он подумать, что они неплохо скоординировались, как идущий перед ним Лиссай, открыв очередную дверь, вдруг покачнулся и ухватился рукой за стену.

– Ваше высочество, что случилось?!

– Здесь лестница. Она ведет в подвал, где держат пленников, – обернувшись, одними губами сказал тот. – Оттуда хлынуло слишком много эмоций, я не ожидал так-кого давления. И. Я не вижу за всеми этими потоками чувств, сколько внизу бандитов.

Надо сказать, что теперь, после открытия последней двери, в доме стало не в пример более шумно. Если прежде он был затянут тишиной, плесневелой и серой, то теперь снизу явственно доносились голоса, слышался шорох игральных карт и стук костей: охранники там не спали, а на фоне раздавались тихие всхлипывания.

– Эй, ты, тварь! – грубо взревел один из преступников. – Заткнись, если не хочешь сейчас же вернуться на операционный стол!

Лис вздрогнул. У Полыни под скулами заходили желваки.

– Ничего страшного, что вы не видите их количество, Лиссай. Уже не важно, – Внемлющий поправил ворот своей рубахи. – Закройте эту прекрасную звуконепроницаемую дверь и ждите здесь.

– Закрыть?..

– Будет громко, – пояснил Полынь и, разворачивая в руках сеть боевого заклинания, уверенно и быстро пошел вниз.

Полынь стряхнул кровь с рук и огляделся.

В сыром подвале – земляные стены, земляной пол, грубая деревянная мебель – пленников было много, и выглядели они даже хуже, чем он боялся. Лишь пара человек, видимо приведенных сюда недавно, проявили энтузиазм при его появлении и теперь смотрели на него со смесью ужаса и надежды.

Ты выведешь нас, да? Ты спасешь нас?

Глаза остальных казались пустыми, как яичные скорлупки. У некоторых на теле виднелись недавно наложенные неаккуратные швы. Другие были измучены и избиты. Полынь почувствовал, как руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

Сволочи. Сволочи!..

– Самое главное правило – сохраняйте молчание, пока мой друг выводит вас, – объяснял он. – Мы вытащим вас отсюда, но вам тоже придется постараться. У кого есть силы – поддерживайте других. Скоро все будет хорошо.

Те, кто еще хоть как-то соображал, кивали в ответ на его слова. Лиссай, которого очевидно мутило, стоял за плечом Полыни и старался не пошатываться от дурноты.

Представляю, сколько здесь сейчас эмоций.

– Вы точно справитесь? – тихо спросил Ловчий у принца.

– Да. Сначала выведу всех, кто может ходить, а потом по очереди вытащу остальных.

– Закрывайте тайный проход каждый раз, когда возвращаетесь за новыми пленниками, – кивнул Полынь. – Если что-то пойдет не так, те, кто ушел, должны во что бы то ни стало остаться в безопасности там, внизу.

– Хорошо.

– Я выиграю вам столько времени, сколько смогу.

– Удачи, Полынь.

– И вам.

Оставив Лиссая с пленниками, Внемлющий направился обратно к теплицам.

Вообще, он всегда был приверженцем максимально простых и эффективных планов. Если можно пройти куда-то по прямой, нет смысла нарезать круги по кварталу. Усложнение – это лишнее.

Но сегодня, пораскинув мозгами, он пришел к выводу, что у них больше шансов выиграть при помощи эдаких эксцентричных, витиевато-многоступенчатых и дезориентирующих противника действий.

Если бы Лиссай и Полынь стали выводить пленников прямо сейчас – пусть даже под прикрытием иллюзий и антипрослушивающих пузырей Бубри, – шанс того, что их поймают, был бы очень велик. Две с лишним дюжины человек не могут проделать все быстро и бесшумно. Поэтому куда лучше будет, если кто-то отвлечет обитателей фермы, уведя их за собой в другую сторону от зловещего дома.

Именно этим сейчас займется Полынь. А Лиссай, прежде чем начать массовое спасение, накинет на себя иллюзорную внешность одного из охранников и, выскочив на крыльцо дома, пообещает бандитам у костра, что в случае с пленниками у них все под контролем, а на «общие разборки» они не пойдут, потому что их дело важнее. С учетом той суеты, которую сейчас развернет Полынь, бандиты не должны противиться подобному разделению ответственности. Им просто будет не до того.

Добравшись до главной оранжереи, Внемлющий вытащил из кустов псевдо-Лиссая и аккуратненько положил его у входа.

А потом, подбежав к следующей теплице, более мелкой, с ноги выбил стеклянную дверь в нее.

Тотчас по всей ферме завыли магические сирены, вспыхнули яркие фонари. Полынь рванул внутрь теплицы, запрыгнул на алхимический стол, сшибая с него приборы, и, наколдовав клуб огня с половину себя размером, поджег растущие вокруг цветы. Еще одним заклинанием вышиб окна в дальнем конце оранжереи и сразу побежал туда.

Снова улица. Снова выбитая дверь – в следующую оранжерею. Поджог. Максимальное количество разрушений. Выбитое окно. Побег. Снова улица.

У него самого уже слезились глаза и першило горло от дыма, а пальцы и кончик носа были опалены из-за слишком мощных – вообще-то, так делать категорически не рекомендуется – огненных заклинаний.

На ферме воцарился бодрый, радующий бунтарскую ипостась Полыни, хаос.

Уже со всех сторон к нему бежали обалдевшие от происходящего бандиты. Уклоняясь от чужих заклинаний, Внемлющий успел швырнуть еще несколько разрушительных сгустков энергии и пламенных шаров в мелкие теплицы вокруг – звон, грохот, треск огня! – а потом побежал обратно в главную, ту, где производили «водоросль».

Не тратя время на очередную магическую формулу, Полынь в прыжке собственным телом выбил стекло и красиво влетел в оранжерею под звонкий фейерверк разлетающихся во все стороны осколков. Перекатившись по полу, он вскочил на ноги и успел оградить себя магическими щитами за мгновение до того, как сразу с двух сторон в него полетели убийственные боевые заклинания.

Вот и они – колдуны наркоделов! Явились не запылились.

Да, судя по примененным ими формулам, они и впрямь неплохие маги.

Вскоре вокруг Полыни собралась целая толпа. Он, и здесь запрыгнувший на стол зельеваров, держал вокруг себя защитную сферу, сотрясающуюся от безостановочных нападений.

Так, это все хорошо, конечно: я так долго могу простоять, но оборона отвлекает