подняв брови. Да ещё две серебристые тропинки седины убегали от висков к закрученным на затылке пепельным волосам.

Не вдруг, а спустя несколько мгновений я осознала, кто передо мной, и воскликнула, всё ещё цепляясь за жениха:

— Матушка?!

Женщина остановилась, робко посмотрела сначала на меня потом на графа Конни и спросила глухим, словно простуженным голосом:

— Это мне? — она указала на букет в руках Тедиона.

— Да, тебе, мама, — поспешно подтвердила я.

— Вы знали, что я вернусь? — удивилась она.

Теперь слово взял Тед:

— Не знали, но надеялись. — Он протянул ей цветы с ласковой улыбкой. — И очень рады.

— Какие красивые, — принимая букет, вздохнула мама. — Орхидеи восхитительны. Просто королевский букет.

— Это тот самый граф Тедион Конни, я тебе рассказывал — подал голос папа.

— Я догадалась, — кивнула мама, — Полагаю, нам есть, что обсудить. Давайте поднимемся наверх.

Отец обернулся к умилительно наблюдавшей за нами кухарке:

— Аленна, займись, пожалуйста, клиентами.

Как раз в эту минуту в салон заглянула богато одетая супружеская пара, упускать таких перспективных покупателей не стоило. Новая помощница поспешила к стойке, мы же все потянулись через выставочный зал к лестнице, спрятавшейся за аркой.

Первой шла мама с букетом, с удовольствием вдыхая аромат ландышей и жасмина. Папа поддерживал супругу за талию и внимательно следил, чтобы Лара не запнулась о ступеньку. За ними поднимались мы с Тедом, я опиралась на его предплечье, борясь со слабостью. Охватившее меня волнение сделало ноги непослушными, словно вместо мышц в них тянулись плохо спряденные нити.

Оказавшись в прежде запертой комнате, я отметила как изменилась обстановка. Здесь успели прибраться, все поверхности сияли чистотой, картина теперь висела на стене, мольберт исчез, его место занял стол, вокруг которого расположились узкие кресла с высокими спинками.

— Прошу рассаживаться, — пригласила нас хозяйка, пристраивая букет в напольную вазу, стоявшую под изображением Клариссы и Ланцена.

— Прежде я бы хотел сказать нечто важное, — граф Конни достал из кармана плоский прямоугольный артефакт и протянул его моему отцу. — Это самое миниатюрное из существующих устройство для голосовой связи, господин Леви. Где бы ни находилась Маэлиса, вы всегда сможете поговорить с ней.

— Хм... — отец с хмурым видом вертел в руках подарок. — Уж не собирается ли ваша милость похитить у меня дочь?

— Именно так, — не стал возражать Тедион, — Мы с Мэй любим друг друга и решили соединить судьбы. Я прошу благословить наш союз.

Отец недовольно сопел и медлил с ответом. Я разволновалась ещё сильнее и уже собиралась сама просить родительского разрешения на брак. Однако не пришлось. К Делесу подошла Лара, взяла под руку и потёрлась щекой о его крепкое плечо:

— Отпусти девочку, любимый. Ведь я теперь с тобой, а у Маэлисы своя жизнь, пусть строит её по велению собственного сердца.

Не знаю почему, но меня кольнула обида: мать только-только появилась в моей жизни и так легко отпускает! Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и сказала:

— Мы будем часто видеться, обещаю.

— Да, конечно, — подтвердил мои слова Тедион, — поскольку я получил наследство и должен следить за поместьем, мне позволено завершить службу в Транце. Мы с женой посетим Транцельваль ненадолго, и вернёмся сразу, как я передам дела.

Лицо господина Леви приняло более миролюбивое выражение, он жестом пригласил нас рассаживаться.

— И как скоро вы намереваетесь устроить свадьбу? — спросил он, когда мы заняли свои кресла.

— Тянуть опасно, — сказала мама, отрешённо рассматривая висящий на стене портрет, — Ты сам говорил, что с нашей девочкой желает познакомиться король. Будет спокойнее, если она отправится во дворец с мужем. С тем, кого она успела полюбить.

— Должен признать твою правоту, Лара, — кивнул отец. — Не сомневаюсь, что за такой необыкновенной принцессой начнут охотиться все свободные мужчины королевства. Нам останется только, — он кивнул на лежащий на столе артефакт, — беседовать с ней украдкой.

Я почувствовала радость, осознав, что мама вовсе не стремится сбагрить меня поскорее, напротив, она желает мне счастья без ограничения свободы, какое случится, попади я в королевскую семью.

Приняв решение, мы начали обсуждать предстоящую свадьбу. Тедион настаивал на торжествах в его поместье или, на крайний случай, можно отправиться на приморскую виллу. Мои родители отмели эти варианты, сказав, что впереди у нас будет ещё много торжеств. Это лучше провести скромно, не привлекая лишнего внимания.

— Вспомни-ка, сынок, — потрепал по руке разгорячившегося Тедиона господин Леви, — граф Ланцен не так давно скончался. Не стоит устраивать пышную свадьбу во время траура.

— Отец только рад будет... — упрямился Тед.

— Вполне допускаю, что ты прав, — мой отец посмотрел на картину. — Кажется, ваша судьба была предопределена ещё до рождения. Однако людям не объяснишь. Многие вас осудят. Уж лучше вы тихо поженитесь, посетите Гренствен, потом Транцельваль, а где-то через полгода приедете в поместье.

Жених повернул ко мне огорчённое лицо:

— Мэй, что ты думаешь? Тебе, наверное, хотелось устроить настоящий праздник.

Я покачала головой:

— Напротив, я мечтаю избежать излишней пышности. Иначе просто поехала бы в столицу и нашла себе какого-нибудь придворного пустомелю.

На том и порешили. Тедион простился с нами, торопясь в храм Аураны, чтобы договориться о проведении таинства. Мама позвала меня в свою гардеробную, где висело её свадебное платье. Небольшая магическая чистка, несколько стежков, чтобы посадить по фигуре, и великолепный наряд будет готов.

Глава 41

Маэлиса Леви

От предложенного мамой платья, в котором она сама выходила замуж отказываться было неловко, хоть я и вообразила нечто старомодное и нелепое. В конце концов, какая разница, в чём я предстану перед алтарём Аураны с любимым мужчиной, который в восторге от меня, в чём бы я ни была одета.

Мы с матушкой пересекли её покои, обставленные аскетично и при этом изящно. Я удивилась необычным приёмам и постаралась вспомнить, где встречала нечто подобное. Пожалуй, леди Арендт, описывая каким хочет видеть зал своего кабаре, излагала схожие принципы: визуальное разграничение зон, простор, минимум декора и мебели — только самое необходимое. Перед гардеробной я задержалась, увидев на стене небольшую картину, на которой был изображён молодой Делес Леви, держащий на руках нарядную щекастую девчушку.

— По памяти рисовала, — мама тоже посмотрела на портрет и застенчиво улыбнулась: — Всё это время