этот шаг, он ещё и получил подтверждение, что я тоже его люблю.

По давнему поверью рода, супруги связанные этим колечком будут жить долго и счастливо, а ещё их собственная магическая энергия увеличится стократ.

Глава 40

Маэлиса Леви

Утром домочадцы господина Релиана меня не беспокоили, я проспала дольше обычного. Тедион успел нанять курьера и отправить свой багаж домой, а ещё купить подарки мне, моему отцу и даже нашей кухарке. Сам он принарядился и выглядел таким счастливым, что у меня дыхание сбивалось при взгляде на своего жениха.

— Если господин Леви откажется выдавать за меня любимую дочь, — шептал он, пока мы ехали к порталу, — я этого не переживу.

— Почему вдруг откажет? — посмеивалась я его страхам. — Уверена, что папа посчитает лестным породниться с представителем аристократического рода.

— Притом, что сам был женат на принцессе?

— Как раз поэтому. Не выдавать же ему меня за какого-нибудь лавочника или мафиози.

Я была уверена, что найду убедительные для отца доводы. Никого кроме Тедиона я не хочу видеть рядом с собой, при этом должна торопиться с обручением, пока королевская семья не построила на мой счёт своих планов. Вряд ли его величество Аонар соизволит прислушаться к моему мнению или учтёт пожелания вырастившего и воспитавшего меня человека.

На портальной площади Вергаса мы, не сговариваясь, отказались брать экипаж. Мне хотелось пройтись по городу под руку с любимым мужчиной, а Тед, кажется, подсознательно откладывал момент судьбоносного объяснения. Хоть я и убеждала графа в том, что мой отец отнесётся к нему благосклонно, сама тоже волновалась.

Ясная безветренная погода располагала к неторопливой прогулке и приятной беседе. Мы шли по улице, обсуждая будущую поездку в Герствен. Меня пугала необходимость знакомиться с представителями правящей династии, Тедион же не сомневался, что я непременно очарую своих царственных родственников.

— Я так не думаю.

— Почему? Тебя воспитали настоящей леди, твои манеры безупречны, ты красива, талантлива, обладаешь выдержкой и всегда сохраняешь достоинство. Это непременно будет оценено положительно.

— Ну, знаешь, — с улыбкой теребила я руку жениха, — встреча с троюродным братом оставила у меня совсем другое впечатление. Его высочество Крис ужасно сердился и чуть не плахой мне грозил.

— Как? Почему? — удивился Тед, а потом сообразил: — Из-за вывешенного в салоне портрета короля? Я бы советовал убрать его, Мэй.

— Поговорю с отцом, — кивнула я.

Не стала озвучивать свои мысли, но подумала, что после того как я стану графиней, у папы уже не будет необходимости заниматься подделкой документов, значит, жуткую картину, служившую паролем для сомнительных клиентов, можно будет спрятать.

— О! Смотри-ка, цветочная лавка, — воскликнул Тедион и потянул меня к увитому гирляндой из декоративной жимолости входу, — давай зайдём, я хочу купить любимой девушке самый красивый букет.

Я с сомнением пожала плечами:

— Не стоит, ведь мы собираемся уезжать в столицу, не забирать же цветы с собой, а папе они точно ни к чему.

— Оставишь для украшения выставочного зала, — не унимался Тед.

Я не стала спорить, а зайдя в помещение, замерла от восторга. Сколько тут было чудесных композиций! Мне сразу же захотелось взяться за кисть и запечатлеть хотя бы некоторые из них.

У порога нас встретила сухонькая старушка с ласковым взглядом и добродушным, морщинистым лицом.

— Вам нужен свадебный букет, молодые люди? — догадалась она.

— Нет, — возразила я, осматриваясь. — Мы празднуем помолвку, свадьба ещё не запланирована.

— В таком случае, — поняв, что со мной обсуждать нечего, старушка обратилась к моему спутнику, — могу предложить композицию, достойную принцессы.

— Как раз то, что нужно! — обрадовался Тедион.

Пока я любовалась выставленными образцами, прикидывая, как могу изобразить их на холсте, цветочница объясняла моему жениху принцип, по которому составила букет:

— Обратите внимание, здесь три вида орхидей, обозначающих вечную молодость и аристократизм, красоту и роскошь. В контексте букета невесты они намекают на любовь, чувственность и многодетность. Орхидеи я дополнила ароматным ландышем и жасмином, они символизируют радость, материнство, нежность, счастье и женственность. Также в нашем случае нельзя обойтись без веточек мирта, это свидетельство принадлежности к роду королей.

— Вы просто кудесница! — воскликнул граф, ничуть не удивившись прозорливости старушки.

Возможно, она всем клиентам старалась польстить, сравнивая обычных девушек с принцессами, но в нашем случае попала в цель.

— Уверяю, букет останется свежим по крайней мере полгода, он зачарован.

— Благодарю, — ответил Тед расплачиваясь, — на свадьбу я закажу у вас другой.

— Буду ждать, — поклонилась нам цветочница, — нечасто у меня бывают такие покупатели.

Выйдя на улицу, я отказалась забирать букет у Тедиона.

— Предлагал украсить выставочный зал? Вот и украсишь!

— Любимая, не упрямься, возьми. Я глупо смотрюсь с цветами. Как будто это ты мне их подарила.

Я покачала головой. Нельзя сказать, что я сердилась из-за того, что жених не прислушался к моему мнению, его искреннее желание порадовать меня льстило. Но мне тоже неловко было идти по улице с шикарным букетом в руках, наша пара и без того привлекала к себе внимание.

«Долина уюта» уже открылась, правда, покупатели ещё не успели сюда заглянуть. Когда мы с Тедом вошли, Аленна, листавшая журнал регистраций за стойкой, вскрикнула и побежала к арке со словами:

— Позову господ!

Тедион проводил её растерянным взглядом и спросил:

— Нам приказано здесь ожидать?

Я ничего не ответила, удивлённо осматриваясь.

Половину моих картин, судя по всему, успели распродать, однако стены не пустовали. Морские пейзажи, выполненные в непривычной для меня манере, увенчанные снежными коронами горные вершины, пугливые лани, гордые орлы... Кто это всё изобразил?

Услышав быстрые и лёгкие шаги, мы с Тедионом застыли, словно взявшиеся за руки статуэтки.

Я словно своё отражение в зеркале увидела. Разве что спешащая к нам с Тедом женщина была постарше и одета иначе — в простое приталенное платье длиной до щиколоток с мелкими перламутровыми пуговками.

— Ты ещё долго будешь очень красивой, Мэй, — прошептал граф, разглядывая удивительно похожую на меня незнакомку.

Мне оставалось только кивнуть. Лара Леви, она же её высочество Кларисса, имела стройную фигуру, гладкую кожу, чёткий овал лица без малейших признаков старения. Была лишь одна примета возраста: лоб расчертили две тонкие морщинки, вероятно моя мать имела ту же привычку, что и я: рассматривать начатую картину, широко раскрыв глаза и