и моими родителями нанятый магомобиль, предварительно украсив его восхитительными цветами, купленными в той самой лавочке, где чуть раньше приобрёл «королевский» букет.

Поначалу я волновалась за платье. Что, если оно помнётся во время поездки? Готова была стоять всю дорогу. Мама с мягкой улыбкой убедила меня, что использованная феей-портнихой ткань имеет замечательные свойства, она словно лепестки свежих цветов не мнётся и не пачкается.

— Ты могла бы в нём даже верхом скакать, оставаясь бы такой же прекрасной невестой.

Папа, одетый по традиции в тёмный камзол, сел вперёд рядом с водителем, мы с мамой — она тоже в тёмном, в знак печали о расставании с дочерью, уходящей в другую семью, — расположились на диване позади. Видя моё волнение, мама взяла мою руку, нежно пожала её и сказала:

— Я так счастлива быть с тобой в этот день, доченька! О чём ты задумалась, Мэй?

— Я тоже рада, что ты здесь, мама, но пока не понимаю...

— Что именно ты не понимаешь?

— Ты столько лет пряталась и вдруг приехала. Почему? Разве опасность исчезла? Насколько я знаю, детектива-проходимца ещё не изловили.

— Рано или поздно Лгоона поймают. Уверена, он пронюхал о крушении мошеннической схемы и скрывается, так что точно не сунется ни сюда, ни в столицу. Но дело даже не в этом. На возвращение домой меня подвигло другое событие.

— Какое же?

— Ты уже знаешь, что я много рисовала. Даже прославилась на побережье как...

— Печальная Затворница?

— Верно. Это ведь твой отец оплатил строительство беседки на мысу, хотел, чтобы я могла заниматься живописью в комфортной обстановке.

— Надо же! Ведь и мне удалось попользоваться твоим укромным местечком.

— Я так и поняла, увидев морские этюды. Так ты слушаешь?

— Очень внимательно.

— Мои картины часто приобретали для украшения интерьера в домах и всевозможных учреждениях. Первое время, разговаривая с клиентами, я пользовалась похищенным из королевского дворца артефактом, иллюзорно меняя внешность. Со временем он иссяк, поэтому я просто закрывала лицо вуалью.

— Это не удивляло покупателей?

— Помнишь, какое у меня было прозвище? — улыбнулась мама. — Вуаль только придавала таинственности, поднимая цену моих полотен.

— Понимаю, — кивнула я.

— Дня четыре назад в мой крохотный посёлок приехала герцогиня. Ей понадобились натюрморты и пейзажи. Девушка открыла в Сэльроне целую сеть ресторанов и хотела сделать их привлекательными для посетителей.

— Алсия Фетрано?! — воскликнула я, догадываясь, о ком идёт речь.

— Вы с ней знакомы?

— Конечно. Они с его высочеством Крисом заглядывали в «Долину уюта» и чуть не отправили меня в темницу за портрет короля.

— Полагаю, принц догадался, что ты его троюродная сестра.

— Да, он сразу меня узнал.

— Вот и Алсия вычислила двоюродную тётку даже через вуаль. А ещё она догадалась, что в теле Клариссы находится иномирая душа.

— Но как? — не могла поверить я.

— Ума не приложу. Я пыталась отнекиваться, но герцогиня заявила, что очень хорошо знакома со многими девушками с Земли. Как с теми, кто перенёсся в своём теле, так и с теми, кто заменил душу местной жительницы. Поэтому сразу чувствует, кто есть кто. А ещё она призвала меня не бояться разоблачения, ведь спустя столько лет моя душа настолько плотно срослась с телом, что уже ни один маг не сумеет распознать во мне иномирянку. Я могу позволить себе жить спокойно и не тревожиться мыслями о хрозграх и лавекки. Никто не отправит меня на остров Ханзе.

— Как хорошо! А я, признаться, сердилась на принца и герцогиню. Теперь рада, что именно так всё получилось.

— Да, — вздохнула мама, — вот бы Алсия нашла меня хотя бы на десять лет раньше.

— Тогда она и сама была девчонкой! — засмеялась я.

— Ты права. Будем радоваться тому, что имеем. — Мама указала рукой вперёд: — Смотри-ка, вон и наш храм!

Действительно, за небольшим садиком с буйно цветущими плодовыми деревьями виднелось покрашенное ярко-белой извёсткой строение, посвящённое Ауране. На площади перед входом собралась толпа нарядных крестьян и других тружеников с цветами в руках и улыбками на счастливых лицах. Как ни таились мы с Тедионом, как ни пытались сохранить наше венчание в секрете, слухи о свадьбе графа и принцессы распространились по округе. Любопытных набралось так много, что назвать наше торжество скромным было невозможно.

Магомобиль остановился около ворот. Я увидела спешащего ко мне жениха и улыбнулась, любуясь им. Отец повернулся к нам с мамой:

— Водитель говорит, что граф распорядился устроить трапезу для желающих вас поздравить.

— Так это он всех собрал? — удивилась я.

— Нет, — покачал головой водитель. — Когда мы приехали, люди уже толпились. Тогда его милость и попросил местного аураха накормить гостей, оплатив расходы с лихвой.

Какой он всё-таки молодец!

Тедион успел подбежать, открыл дверцу автомобиля и помог мне выйти. Глаза моего любимого сияли восторгом. Мне было приятно.

Мы с Тедионом шли сквозь нарядную толпу. Нас сопровождали ободряющие улыбки, сияющие взгляды, посылаемые вслед пожелания счастья. Меня удивляло и вместе с тем радовало доброжелательное отношение совершенно незнакомых людей. За нами шествовали мои родители. Они, как и требовала традиция, выбрали тёмные наряды, но сами ничуть не грустили, прекрасно понимая, что мы с Тедом всегда будем рядом. Мама и папа не теряли дочь, а обретали сына.

Войдя в заполненный цветами храм, я сразу же увидела семью нотариуса. Господин Релиан надел красный камзол, тем самым представляя родню жениха. Я мысленно поблагодарила его за то, что он взял на себя эту роль в память о погибшем друге и моём свёкре. Рядом с нотариусом в парадном мундире стоял представитель закона. Я удивлённо спросила Теда:

— Кто это?

— Полковник Ревингтон, — шёпотом ответил граф, — кузен Фаиса Релиана, который очень помог в расследовании. Он совсем недавно оправился от ранения и пожелал поздравить нас.

Мы уважительно поклонились гостям — к ним успели присоединиться мои родители — и прошли в глубину помещения, где нас поджидал старенький, но жизнерадостный и гордый своей миссией аурах. Немудрено, ведь за свою карьеру этот подвижник венчал крестьян и торговцев, аристократы попались ему впервые.

Мне доводилось присутствовать на свадьбах, я хорошо представляла церемонию, но в этот день погрузилась в такое необычное состояние, что почти ничего не запомнила. У меня возникло чувство, что сама богиня находится поблизости. Вовсе не аурах —