младших дознавателей в Академию. И еще группа быстрого реагирования в главном корпусе. Что? Нет, человек пять должно хватить. Здесь нет противодействия и нет прямой опасности для студентов. Стандартной звезды достаточно… Да, я уверен… к сожалению, — говорит Никита и сбрасывает вызов.

— Что-то случилось? — удивляется целительница.

Каляев с таким же непониманием смотрит на менталиста.

— Макс, я не знаю, как ты это заметил, — чуть нервно улыбается Никита, отвечая на оба вопроса, кивком давая понять, что слышал оба. — Но действительно — у парня закладка, срабатывающая на конкретного человека и конкретную ситуацию. К сожалению, ты был прав. Это — покушение.

— Я? — удивляется Каляев. — Я не мог… Я не мог!

— Не беспокойтесь, — успокаивает его Никита. — Вы действительно не могли. Вы здесь тоже пострадавший. Вами, можно сказать, воспользовались. Не переживайте так. Я стараюсь, чтобы закладка не сработала. А ведь она пытается прорваться сквозь ваш разум даже сейчас. Расслабьтесь. Вам не будет предъявлено обвинение. Особенно если вы будете честны в дальнейших своих ответах.

— Да, конечно, — откидывается на спинку кровати маг. — Я в полном вашем распоряжении.

— Отлично, — Никита вздыхает, словно бы готовясь к чему-то неприятному. — Давайте тогда по пунктам, пока ждем подкрепление. Что вы делаете ежедневно?

— Вы знаете, я являюсь третьим в неформальном рейтинге Академии. Чтобы им стать, мне нужно очень много работать — предки не обеспечили ни знатным Родом, ни денежной подушкой. Поэтому моя жизнь строго регламентирована.

— Это я понимаю. Подумайте, пожалуйста. И давайте пройдёмся по всем происшествиям и вашим встречам в течение недели.

— Недели? — удивляюсь.

— Закладка свежая, не старше этого месяца, но, чтобы её поставить, менталисту нужно минимум две встречи, а лучше три. Соответственно, её поставили за последние одну-две недели. А значит, мне нужно знать места, где бывает господин Каляев с периодичностью раз в два дня, может быть, в три дня — максимум. Где он проводит минимум два часа времени. И где это не является предосудительными занятиями, поскольку периодичность должна поддерживаться, чтобы закладка встала на то место, где она сейчас находится.

Каляев пару секунд думает.

— С такой периодичностью я провожу время в библиотеке — это точно. Даже с большей периодичностью — я там занимаюсь каждый день. Потом мастерские. Потом отрабатываю конструкты на аренах. За мной даже закреплена одна из них…

— Нет, это всё не подходит. Здесь вы либо на виду у всех, либо легко проверяемая информация. Вас ни в одном из этих мест нельзя выключить и поставить вам закладку… ну, разве что в библиотеке. Да и то — всё-таки сложно. Думайте ещё.

— Ну, не знаю. Больше ничего на ум не приходит. Раз в три дня я посещаю студенческий клуб, конечно, но я там всегда на виду. То есть оно по вашим критериям тоже не подходит.

— Студенческий клуб на территории Академии?

— Нет, конечно, в городе. На территории Академии невозможно расслабиться и повеселиться.

— А что за клуб?

— Да обычный студенческий клуб, ресторанчик у нас. Выкуплен студентами, недорогой ресторанчик на набережной. Посещаю в выходной и посреди недели один раз.

— Так-так. И много вы там времени проводите? — продолжает задавать вопросы менталист.

— Вечер. Этого обычно достаточно, около трёх-четырёх часов.

— Виды занятий?

— Обычные студенческие, — задумывается парень. — Вино, дамы, карты. Ничего такого.

— Вы играете?

— Нет, я почти не играю на деньги и стараюсь не ставить в других азартных играх. Единственное, во что играю — «верю, не верю». Мы предлагаем друг другу пари, обычно в мире магии. Студенческое.

— Студенческий, говорите, клуб. А много людей туда ходит?

— Нет, — пожимает плечами. — В основном такие, как я.

— Такие, как вы — в каком смысле?

— Ну, предки наши были из неблагородных, — разводит руками маг.

— А, — понимающе кивает Никита. — Это хорошая зацепка. Так, где, говорите, клуб находится?

Глава 49

Допрос Каляева длится очень недолго. По большому счёту даже не допрос, а лёгкая, чуть ли не дружеская беседа. Не хватает только чая и каких-нибудь крендельков. Хотя чай почти сразу приносят.

Никита допрашивает аккуратно, стараясь обходить острые темы. Я понимаю, почему — его мастерства впритык хватает, чтобы сдерживать ту особую закладку, что периодически выплывает при ответах парня. Но при этом он опасается спровоцировать срыв — просто потому, что Каляев тогда точно не жилец, а виноватой стороной будет выставлен он.

Наблюдаю за работой менталиста. Конечно, по мастерству и по силе он проигрывает не только императору, но и своему непосредственному начальнику Матвею. Но даже при этом, он значительно сильнее тех других менталистов, которых я уже встречал. Щупы тоньше, контроль лучше. Все же разница в классе между частными менталистами и службой безопасности очевидна. И за Никитой наблюдать одно удовольствие.

Примерно понимаю, как безопасник ограждает эту встроенную часть в Каляеве. Не то чтобы мне это когда-нибудь пригодилось, но хотя бы знать — уже неплохо. Его проблема в том, что и встроенная часть, похоже, тоже сделана отнюдь не слабым магом. Никите сил хватает только сдерживать, а моим «зрением» это сдерживание вообще видно как постоянная битва. Будто менталист постоянно обрывает появляющиеся тонкие жгутики приказов и контроля, но уничтожить саму встройку не может. Хотя… возможно, просто не хочет, и ему этот образец нужен для работы, например. Тем более, наличие серьезного менталиста, неподконтрольного службе безопасности — вопрос намного важнее, чем жизнь, скажем, Каляева. Ну это если смотреть с точки зрения безопасника.

Просто мое предположение, конечно, но все же…

Смотреть за этой работой крайне интересно. Никита ведет серьезную битву, и при этом сохраняет расслабленный вид. Каляев даже не подозревает, что за его разум сейчас сражаются с таким напряжением. Менталист спокойно расспрашивает парня о отвлеченных вещах, параллельно мелкими ответами уточняя нужное. Просто на первый же прямой вопрос о составе студенческого клуба встроенная тень в разуме огненного мага резко выныривает из своеобразного сна. И Никита ее тогда почти упускает, но мгновенно реагирует и развить первоначальный успех не дает.

Присутствую практически до конца допроса — просто потому, что хотелось бы знать свои риски внутри Академии. Никита аккуратно узнает имена, не напрямую, а скорее просто узнавая, кто из одногруппников и знакомых близок, с кем встречались, скажем, в городе. На такие вещи тень не реагирует. Видимо, она реагирует на конечный набор образов.

Ни одной фамилии из названных я не знаю, и людей, про которых говорит парень тоже. Не так уж и много пробыл в стенах Академии, вот и не замечал и внимания не обращал. Поэтому просто запоминаю и оставляю на