мои люди, — также спокойно отвечает дед. — Убийцы вообще не любы мне. Я бог воинов, а не вот этого, — с лёгким раздражением добавляет. — Пока они противостояли магам — были моими, а сейчас… — чуть раздражённо качает головой. — Не то.

Внимание вокруг фигуры становится ещё более напряжённым. Похоже, этим сущностям на самом деле не нравится то, что я делаю, но они понимают — зачем. И наверное, буквально ждут моей ошибки.

Что же, подождём.

Фиксирую развитие вируса у людей. Вот ответ и на первый вопрос подоспел.

— Ну, раз ты такой великодушный хозяин, — кивает на бочки с мёдом дед, — то я с удовольствием здесь пока посмотрю, что дальше.

Отворачиваюсь от наблюдателя. Вирус действительно передаётся от менее разумных тварей к более разумным и начинает свою работу. Развитие точно идет по записанным наблюдениям. Если бы убийцы сейчас были в сознании, они бы так же, как и собака с поросей чуть раньше, легли бы в угол клетки. Я это вижу и в первом спящем убийце, и во втором. Вирус довольно чётко отслеживаю.

Большинство животных уже срывают голос. Они уже сипят и жмутся в углы клеток, но существа, получившиеся из свиньи и собаки, мне больше не нужны. Чуть прикрываю глаза и настраиваюсь на них. Структуру этого заклятия вижу очень хорошо. Поэтому нужен ответ на вторую часть второго же вопроса — контроль. Понятно уже, что приказов я им отдавать не смогу. А вот свою возможность уничтожить — важна.

Инициирую нужную последовательность в конструкте. Благо мое пси все также отзывчиво внутри управляющего контура существа.

Схема почти мгновенно рассыпается, буквально взрываясь облаком пси внутри получившихся монстров. Внешне это проявляется как мгновенно появившаяся красная взвесь вокруг существ.

Эти противоестественные големы, которые получаются из животных, существовать без управляющего центра, похоже, всё-таки не могут, и его уничтожение приводит практически к мгновенной остановке. Не к смерти, а именно к остановке — существа не живут в прямом смысле. Похоже, они умирают, как только вирус полностью подчиняет их себе.

Монстры замирают и ссыпаются на пол, словно у них обрезают веревочки контроля.

Получается, что уничтожить я их могу. Умрут ли ксеносы, зараженные этим — после разрушения вируса — второй вопрос. Всё-таки они все пси-активны. Но это уже второй этап проверки. Сейчас же отслеживаю третье — косвенное, но для меня не менее важное — последствие. Я «вижу» заражённых этой штукой. Они для меня буквально светятся чёрным цветом в моём восприятии.

— Интересно, — говорю и отхожу на другой конец подвала.

Животных, которые словно бы начинают успокаиваться, но переползают в другие углы клеток — теперь уже подальше от неприятных соседей — оставляю. Чётко идентифицирую двух перерождающихся убийц. Захожу за большие винные бочки — и всё равно довольно чётко понимаю, где находятся бойцы. Возвращаюсь.

Дед всё так же с интересом смотрит за моими манипуляциями.

— Тебе их жизни нужны? — неожиданно спрашивает.

— Вообще нет. Но мне нужны данные, что будет с их разумом, когда вирус закончит свою работу.

— На это я могу тебе ответить. Примешь мой ответ?

— Он будет релевантен? Вы же знаете, что на кону? — говорю. — Всё равно проверять на людях я больше не буду. Мне достаточно самого факта, что я могу это уничтожить.

— Да. — кивает головой дед. — Они станут тупы как валенки. И будут хотеть есть. Вот как те твари, которых ты создал. Они становятся очень похожи друг на друга в стремлениях.

— Тогда нет, не нужны. — качаю головой. Но эксперимент не прекращаю.

— Мне их отдашь? — спрашивает бог. — Всё же, хоть они заблудшие, но всё же мои.

— Вы со мной договариваетесь? — неподдельно удивляюсь. — И даже не с позиции силы?

— Да, — соглашается Световит. — Ты с позиции силы вообще не договороспособен. Я это знаю.

— Да, есть такое, — соглашаюсь.

— Ну вот, о чём тогда спрашиваешь?

— Мне нужна информация — кто их послал, — ставлю свое условие. — мне сказали, что я все равно из них эти данные не получу. А хотелось бы.

— Тебе это никак не поможет. — дед качает головой.

Пожимаю плечами.

— Возможно. И мне нужно, чтобы они не помнили свой последний день.

— И это я устрою.

Инициирую распад вируса.

* * *

*о. Руян — неподалеку от северных берегов Германии (ныне Рюген) — священный центр западных славян племени руян (ранов), где в нашем мире в Арконе стоял главный языческий храм Святовита (иногда Световит) с прорицалищем и белой дружиной из 300 витязей.

Руяне населяли остров с VI века; они имели мощный флот, контролировали Балтику, пока в 1168 г. Аркона не пала под натиском датского короля Вальдемара I и епископа Абсалона. Храм Святовита получал треть военной добычи западных славянских племён. Остров связывают с мифическим Буяном из былин — центром силы русов. Руяне отождествлялись с Русью в средневековых источниках.

Глава 46

Собственно, на оба своих вопроса ответы я уже получил. Теперь дело только за проверкой в почти полевых условиях. Но выдвигаться точно не сегодня. От ночи осталось вообще почти ничего. Хорошо хоть есть где растянуть время и поспать.

Смотрю за тем, как вирус разлагается и распадается в телах несостоявшихся убийц.

— Ну что ж, тогда я бужу кого-то из них. Будить любого? — спрашиваю у деда.

— Вот этот знает побольше, этот поменьше. Но этот отвечает за операцию, а этот — его второй номер. Выбирай. — картинно пожимает плечами бог. — Но, как я тебе уже говорил, толку от этого не будет.

— Но вы-то знаете? — уточняю.

— Знаю.

— И не скажете? — киваю.

— И не скажу, — усмехается старикан и салютует мне кружкой уже своего мёда. — Мы не вмешиваемся, ты помнишь? Только в рамках договоров.

— Ладно. Тогда попробую разбудить того, который знает побольше.

Разбудить оказывается довольно сложно. Целительский конструкт сна, которым бахнул, что одного, что второго товарища, продолжает действовать, и состояние убийц не сильно отличается от людей в коме. И за это время, пока они в ней лежат, ничего особо не поменялось. Разве что теперь у них есть определённые проблемы с тканями и внутренними органами. Всё-таки вирус начал работать с основных узлов человеческого тела, изменяя их под себя.

Изменения в легких, на сердце и мозге довольно очевидны. И если с легкими они не сильно отличается от начала пневмонии, а сердце убийцы точно поправят у целителей, то с мозгом сделать что-либо сложновато — деградация тканей точно уже началась. Но это уже не мои проблемы, нужны богу эти ребята — пусть сам и решает. Ничего — поболеют немного,