очень похоже, но к ней спящие бойцы намного ближе, поэтому она не может выбрать между этими двумя спящими. Да, тварь словно бы слегка дёргается между одним убийцей и вторым. А когда я сдвигаюсь с места, её так же, как и собаку, разрывает между желанием порвать меня или желанием вцепиться в спящего.

Поросятина на самом деле изменяется так, что за милого маленького поросёнка её сейчас принять вообще невозможно. Разве что за какого-то поросёнка из ада — да и то это сейчас скорее кабан или что-то похожее.

Поджарая, сухая тварь, также с вылезшей щетиной, обтянутая кожей, сквозь которую бугрятся мышцы. Местами даже виден костяк, который тонкими иглами тоже начинает прорываться сквозь спину получившегося монстра. Зубы, словно выдвигаются на пол-ладони, да еще заостряются и загибаются немного вовнутрь.

Существо, очевидно, более опасно. Те же красные, с лопнувшими сосудами глаза и та же ненависть, которую они транслируют вовне. Существо мелко-мелко прыгает на месте, но оно значительно умнее, чем собака, и бросаться на металлические жерди клетки не собирается. Но сдержанная ярость ничуть не меньше.

Животные вокруг просто сходят с ума. Они даже рядом находиться с этими двумя не могут.

Открываю клетку и телекинезом вытаскиваю одного из бойцов. Дотрагиваться до него все еще считаю не очень правильным.

— Ну что, парень, ты, скорее всего, войдёшь первым испытателем, — пожимая плечами, говорю спящему убийце.

— Ты продолжай, продолжай. Не отвлекайся. — Раздается густой и очень спокойный голос сзади.

— Одобряете? — задаю вопрос тому, кого видеть здесь точно не рассчитывал. Но появлению кого совершенно не удивлен — тяжелое внимание чувствую сразу же.

— Нет, — отвечает голос. — Но свою дилемму ты решил элегантно. Продолжай, а я посмотрю.

Глава 45

Спокойно оборачиваюсь.

— Я смотрю, ты не очень удивлён, — говорит мне седой как лунь, плотный старикан.

Дед похож, наверное, на бывшего богатыря. Былинного такого. С седой бородой до груди, перехваченными повязкой такими же белыми волосами. Одет в несколько архаичную, но, в общем-то, узнаваемую броньку. И вообще, создающий лёгкое ощущение морского разбойника при первом взгляде.

— Варяг? — удивляюсь.

— Почти. Руянец* я. Но ты не удивлён же?

— Нет, не удивлён. Я с Лелей разговаривал.

Ощущение дед создает похожее — та же плотная, вещественная иллюзия, заставляющая меня сильно завидовать. Все же мои големы против такого — игрушечные солдатики, конечно же. Полное отсутствие сигнатуры именно в месте, где сидит старикан. Да и появившееся узнаваемое напряженное внимание тоже намекает.

— Да, внучка моя, — по-доброму улыбается дед. — Кто я — знаешь?

— Нет, не знаю, — чуть дергаю плечом. — Но предполагаю.

Дед кивает мне на сваленные старые бочки в углу.

— Разрешишь?

— Конечно, — спокойно киваю. — Только сам не помогу — ни разу не пробовал такого делать.

— Ха, — чуть хохотнув, дед переносит к себе небольшую запечатанную старую бочку. — Уж с такой малостью и сам справлюсь. Будешь?

— Пока нет. Не сейчас точно. — рукой окидываю неподходящую вроде картину для подобного времяпрепровождения.

— И что? — крякнув, дед неторопливо выбивает из бочки чоп и по подвалу разносится плотный, и совершенно неестественный сейчас запах меда. Наливает во внезапно образовавшуюся кружку слегка тягучий пенный напиток. — Вот в наше-то время ходили в походы. Так и тризне и пиру не мешали крики умирающих врагов. — Кивает мне на спящих убийц.

— Да не враги они мне. — качаю головой. — Вот те, кто их послали — возможно.

— Да? — Интересно. Так, кто я, по-твоему? Внимательно слушаю, — говорит мощный старик, отпивая из кружки.

Опять же, мои големы на такое поведение точно не способны. Ведь ведет себя как живой.

— Хороший у тебя мёд здесь остался. Три… Нет… хех… уже две бочки, лет по пятьдесят, — задумывается. — А может, и больше.

— Возьмите как подарок.

— Возьму, не откажусь. — Соглашается дед. — Подарки я люблю. Ну, так всё же?

— Я думаю, что вы Световит. Или кто-то близкий к нему по принципу.

— По принципу? — хмыкает дед. — Хорошо сказал. Да, это так. Световит и есть. А как догадался?

— Так ваших же воинов касается, — указываю головой на двух спящих мужиков.

— И здесь ты прав. Хотя и не совсем мои это люди, — чуть нарочито брезгливо говорит старик. — Мои — воины. А эти…

— Мешать будете?

— Нет, — отрицательное качание головой. — Я в дела людей почти не вмешиваюсь. Боя здесь нет, выбора у тебя как такового — тоже, а значит, и повлиять я ни на что напрямую не могу.

— Ну, вы-то зачем-то здесь есть, — хмыкаю. — Хотя, почему именно вы, я и так понимаю. Потому что именно ваши последователи оказались у меня в подвале и вам сюда попасть проще. Я прав?

— Ну, не так чтобы полностью, но считай, что да. — равнодушно говорит дед. Кажется, содержимое кружки его интересует больше. Только общее внимание поля меня никак не обманывает. — Не бери в голову, парень. Что с моими обалдуями будешь делать?

Немного морщусь.

— Мне нужно проверить развитие вируса. А других живых людей, которые выставили себя моими врагами, в обозримом пространстве у меня нет.

— Ну, с одной стороны, это правильно. Такие вещи действительно нужно проверять на врагах. Но с другой стороны — они же вроде не на тебя напали, — словно проверяет меня дедок.

— Это так. Не на меня. И Каляев меня не просил его защищать. Но вот его смерть и молчание о том, что он был поставлен на моё устранение, мне на дальней дистанции повредит. А то, что это так — теперь я в этом вообще уверен, хоть и прямых доказательств нет. — спокойно рассказываю деду. — А, значит, это мой конфликт. Просто его развитие, и попытка заказчика подчистить концы. Вот чего я никак не могу понять — как я перешёл дорогу богам? Почему? Вы против того, что я делаю? Я же объяснял вашей внучке.

— Боги не против, — спокойно отпивает напиток дед из кружки. — Я здесь проследить за твоим пониманием и выбором.

— Не понимаю тогда. Церковь уже получается не первых людей — пусть и косвенно — но посылает на моё устранение.

— Боги, — выделяет слово дед, повторяя фразу. — не против.

Фраза вполне себе чётко намекает на толстые обстоятельства. Понятно.

Пока разговаривал с дедком, собака умудрилась вытянуться так, что всё-таки укусила спящего убийцу. А вторая тварь уже почти дотягивается до второго.

— Почему тебе двое нужны?

— Контролируемость результата, — пожимаю плечами и чуть морщусь.

Подталкиваю второго убийцу к свинятине.

Запираю и первого, и второго убийцу в клетку обратно в железную клетку.

— Почему вы так безразличны к судьбе своих людей? — интересуюсь.

— Они почти не