— Ну так мы же здесь не лясы точить собрались.

— Сегодня никому из нас сражаться не придётся. Наша задача — выйти большим числом к лагерю кочевников, покричать, помахать оружием.

— И всё?

— Быть готовыми убежать в любой момент.

— Ну, это запросто, — кивает мужчина и сплёвывает в снег. — Убегать мы горазды.

— Самое главное — не подставьтесь. Мы и так потеряли слишком много людей в стычках с татарами. Они умны и не прощают ошибок. Я прошу вас сделать вид, будто вы нападаете на их лагерь, но как только услышите мою команду — уносите ноги. Если кто-то из вас задержится и лишится жизни по своей глупости, знайте — найду на том свете и придушу ещё раз.

Следуя указаниям сотников, воины выстраиваются в небольшую, подвижную группу. Обговаривается построение для подхода — в две шеренги, а затем построение для отступления — в несколько рядов. Задача у них не сложная, но когда имеешь дело с кочевниками — всё может перевернуться с ног на голову.

Как только кочевники собираются большим войском и идут атаковать Новгород, наша маленькая армия выступает вперёд, чтобы подойти к их лагерю с обратной стороны. Воины бегут вперёд, будто собираются взять штурмом деревянные укрепления.

Я стою в стороне и смотрю, как они выбегают из леса с яростными криками. Выглядит очень правдоподобно. Ничто не говорит о том, что они всего лишь притворяются.

— Мне это вообще не нравится, — вздыхает Светозара.

Никодим стоит рядом, грызёт ногти и согласно кивает.

— Не переживайте, — говорю. — Я не собираюсь ни с кем биться, ни с кем состязаться. Всего лишь освободить Неждана. Я окажусь у них в центре лагеря быстрее, чем они успеют обернуться.

— Слишком безрассудно.

— Нет, в самый раз.

— Если и Тимофея схватят, то я вступлю в дело, — отвечает Никодим. — И освобожу двух этих болванов.

Обнявшись с ними обоими, я выхожу вперёд.

Кочевники, несущие дозор, трубят в рог. Весь лагерь встаёт на уши, повсюду начинается шевеление: люди выскакивают из юрт, впопыхах цепляют на себя доспехи, несут колчаны с луками. Оставшаяся в лагере армия постепенно стягивается к южной части, чтобы отразить несуществующее нападение. Я же выхожу из леса с востока.

— Скрестите пальцы, — говорю. — На удачу.

— У меня все кишки внутри скрестились, — отвечает Никодим.

Оттолкнувшись, я взмываю в воздух под яростные крики друзей и врагов. Гигантским прыжком я пересекаю большое открытое пространство, усеянное пеньками от срубленных деревьев. В моих ногах столько силы, что я мог бы раздробить любой валун, сжав его между коленей. Обычный человек во время бега каждым шагом преодолевает около сажени, я же за один толчок пролетаю около сотни, к тому же делаю это очень быстро.

Я уже и забыл, каково это — чувствовать такую свободу.

Ветер колышет одежду, обдувает лицо.

Вторым гигантским прыжком я преодолеваю поле перед лагерем кочевников. Дозорные на башнях едва успели удивиться, кое-кто только-только потянулся за луком на плече, как я уже делаю третий прыжок, перелетая частокол.

Зачем менять внешность, скрытно проникать, если можно очень быстро оказаться внутри. Да, это поднимет тревогу. Все враги в округе начнут охоту за моей головой, но и оставаться здесь надолго я не собираюсь.

Четвёртым и пятым прыжком я перепрыгиваю юрты кочевников, пока не оказываюсь точно в нужном месте — в самой большой палатке, на которую указывал Волибор.

— Неждан! — кричу. — Ты где?

— Неждан! — визжит Веда.

У меня очень мало времени. Всего несколько ударов сердца на то, чтобы найти брата. Вскоре сотни людей, убежавших на юг, поймут, что это был отвлекающий манёвр и ринутся сюда, чтобы схватить настоящего лазутчика.

— Отзовись! — кричу.

Вбегаю в ближайшую палатку и вижу Неждана, висящего в воздухе, как и предсказывал Волибор. Он по какой-то причине полностью голый. Моего брата и правда невозможно ни убить, ни как-то ему навредить, но держать в плену — запросто.

— Тимофей? — удивлённо спрашивает Неждан. — Ты что здесь…

Я тут же делаю сильный прыжок в его сторону, собираясь сбить брата в сторону, чтобы мы оба вылетели из палатки через крышу, однако невидимая сила, взявшаяся непонятно откуда, хватает меня прямо в середине полёта, останавливает. Рука Неждана хватает меня за плечо, я цепляюсь за его ногу. Мы кружим в воздухе словно два танцора.

Мир вертится перед глазами.

Когда мы останавливаемся, то оказывается, что я вишу в воздухе точно так же, как и Неждан. Рядом с нами стоит обыкновенный кочевник с очень удивлённым видом. У этого человека оказалась очень быстрая реакция: он не только успел схватить меня в полёте, но и остановил Веду, которая только и успела, что принять облик меча.

Теперь в воздухе посреди юрты парим мы с Нежданом и девушка-дух.

— Двое? — удивлённо спрашивает кочевник с ужасным говором. — Откуда ты?

Вместо ответа я судорожно пытаюсь придумать, как же мне поступить. Какой есть способ убить этого человека? Засовываю руку в карман — у меня там маленький нож в кожаном чехле. Не оружие убийства, а всего лишь бытовая вещь для ежедневных нужд.

Не успеваю я выхватить оружие, как мужчина перед нами делает маленькое движение головой, и всю одежду с меня срывает. Я остаюсь висеть в воздухе такой же голый, как и Неждан. Без возможности что-нибудь бросить во врага.

— Не надо оружие, — качает головой кочевник. — Не надо. Не двигаться.

«Я ничего не могу сделать», — раздаётся голос Веды в голове.

Во мне всё закипает. Я так надеялся, что достану до Неждана быстрее, чем они успеют собраться, но всё произошло с точностью наоборот. Этот человек находился в дальней части юрты, поэтому заметил меня раньше, чем я его. Он остановил меня в прыжке легко и непринуждённо, будто поднял с земли невесомый кленовый лист.

Трепыхаюсь в воздухе, пытаюсь достать до чего-нибудь, но ближайшая часть юрты, балка, слишком далеко.

— Запусти меня в него, — говорит Неждан.

Мой брат группируется, прижимая колени к груди, будто большой человеческий шар. Я хватаю его за бока и что есть сил бросаю в сторону врага. Неждан не успевает пролететь и четверти расстояния, как невидимая сила отбрасывает его назад в меня.

Мужчина оказался очень силён в своём деле.

У него фиолетовая ступень владения силой. Он умеет поднимать любой предмет одним