Утром у меня была синяя ступень, но мой отчаянный план по спасению брата привёл к тому, что моя сила возросла на половину ступени, и стала ближе к фиолетовой. Взмахом руки я призываю перед собой два десятка пылающих собак: плотных, с толстыми ногами и большими мордами. Каждая из них взрослому человеку по пояс, и каждая из них молча внимает моим командам.

— Вперёд, — говорю. — Сожгите тут всё.

Собаки бегут в разные стороны, забегают в юрты, выбегают с другой стороны. Каждый раз, когда их тела касаются деревянных балок или войлочных покрытий, эти места охватывает огонь.

— Тимофей, смотри! — Веда указывает в сторону Новгорда.

Там основная армия кочевников уже прекратила осаду и бежит назад, к своему лагерю. Значит нужно пошевелиться.

— Быстрее! — кричу животным. — Поджигайте всё, что горит. Устройте здесь настоящий пожар.

Псы носятся между юртами, взбираются на телеги, перепрыгивают между деревянными ограждениями. Чем больше времени они проводят в лагере, тем серьёзнее возникает пожар.

— Туда! — кричу. — Дальше!

Мы с животными бежим по лагерю, устраивая пожар в каждой его части. В конце мы добегаем до загона с лошадьми: здесь мы устраиваем то же самое, что было около Стародума. На часть лошадей набрасываются огненные псы, разрывая шеи, и откусывая ноги. Часть выбегает наружу через брешь в частоколе, вырезанном Ведой.

Уже в самом конце, когда я готов убегать в лес, в землю передо мной ударяет молния, и на месте удара появляется кочевник с искрящимися глазами. Он выглядит очень злым и явно догадался, что я не из их числа.

Между нами порхают кривые светло-синие духи молний.

— Привет, — говорю.

— Чи ухэх болно, — цедит он сквозь зубы.

Мужчина направляет на меня указательный палец. Я едва успеваю вобрать в себя силу Неждана, как новая молния ударяет меня в грудь. Даже с силой брата это оказалось невообразимо больно: словно ткнули раскалённой кочергой. В какой-то момент я даже услышал звук собственной пузырящейся кожи.

Меня отбрасывает на несколько саженей. Я кувыркаюсь по земле, стараясь встать на ноги, но ещё одна молния отбрасывает меня в другую сторону. На этот раз она попадает в спину. Пахнет горелой шерстью и горелым мясом. Полученная рана быстро заживёт из-за силы Неждана, но получая такие удары, можно грохнуться в обморок от боли.

Чтобы как-то смягчить удары молний, я впитываю силу мужчины рядом со мной.

Молния начинает струиться по моим венам, извивается, пронизывает насквозь, покалывает изнутри. Поднявшись на ноги, я направляю обе руки в сторону врага, выпуская свою собственную ветвящуюся молнию, но она отскакивает от него, не причинив никакого вреда. Его ступень намного выше моей, поэтому и удары по нему проходят всё равно, что лёгкие шлепки.

— Чи ирэх ёсгуй балсан, — мрачно произносит мужчина.

Веда старается ударить по нему в образе красного ножа, но кочевник исчезает, мгновенно переместившись ко мне с ударом молнии в землю. Мужчина ударяет меня в грудь раскрытой ладонью, от которого я на несколько мгновений погружаюсь во мглу. Сознание уходит и приходит вновь, когда я лежу на земле.

— Беги! — кричит Веда. — Тебе его не победить!

— Блин, пытаюсь!

Сосредоточившись на побеге, я приказываю себе превратиться в молнию…

Странное чувство.

Моё тело теряет физический облик, на короткий миг превращаясь в разряд, двигающийся по воздуху. За короткое мгновение я перемещаюсь из лагеря кочевников прочь, в сторону леса. Мой преследователь делает то же самое.

Наше сражение превращается в череду ударов молний в землю, я отступаю, короткими рывками перемещаясь всё дальше от лагеря монголов. Враг идёт следом, стараясь перехватить и не дать уйти ещё дальше.

Он намного сильнее и намного опытнее в этом деле, поэтому в очередной раз переместившись глубже в лес, мужчина уже поджидает меня в нужном месте. Крепкой рукой он хватает меня за горло, направляя молнию в моё тело, поджаривая изнутри, но Веда приходит на помощь — отгоняет его подальше.

— Беги к своим, — говорит Веда. — Они тебя защитят.

Легко сказать!

Я совершенно выдохся. Каждый скачок отнимал у меня физические силы, будто всю эту дистанцию я пробежал своими ногами. Я всё ещё могу превратиться в молнию и мгновенно переместиться глубже в лес, но с каждым разом дистанция уменьшается, в то время как мой противник даже не запыхался.

Всё же я собираю остатки сил и перемещаюсь дальше. Каждый раз молния бьёт с неба в землю на том месте, где я стою, а затем вторая молния в место, куда я прыгаю. Один рывок, второй, третий. На четвёртый раз я едва стою на ногах от усталости. Рядом со мной появляется мужчина, указав пальцем в мою грудь.

Меня снова сбивает с ног. Я падаю на землю и некоторое время не могу пошевелить ни рукой ни ногой.

— Стоять! — ревёт кто-то со стороны.

«Надеюсь, это Волибор, – мелькает мысль. — Мне позарез нужен кто-то с защитой от сил».

Оказалось, что мне на помощь пришёл не Волибор, а Ярослав Лысый. Наш сотник, завербованный в Новгороде во время междоусобицы. Следом за ним бегут другие воины из нашего отряда.

«Держись!» — велит Веда.

Девушка-дух в образе красного меча пытается попасть по кочевнику, но тот так быстро перемещается с места на место, что она попросту не может за ним угнаться.

— Ул хамараах зуйл, — произносит кочевник.

Он направляет на меня указательный палец, и длинная ветвистая молния впивается в моё тело. Меня крутит, изгибает, выворачивает наизнанку. Если бы у меня была красная ступень, то уже поджарило бы как кусок мяса на вертеле. Но у меня синяя, наполовину фиолетовая ступень, поэтому я всего лишь трясусь, прикусив язык и сжимая кулаки в нестерпимой агонии.

Ярослав настигает мужчину, но тот исчезает и появляется у него за спиной. Кочевник ударяет нашего сотника ладонью с сильным разрядом, но тот этого даже не чувствует. Ярослав отмахивается коротким мечом, монгол снова исчезает, отчего оружие проходит мимо.

Это похоже на сражение взрослого воина с беззащитными детьми. Мы ничего ему не можем сделать — он слишком быстр.

— Вставай, — говорит Ярослав. — Возьми мою силу.

— Не могу, я слишком устал.

— Тогда стань за моей спиной. Он не может навредить мне своими молниями.

Мы с Ярославом стоим спиной к спине, оглядываясь по сторонам. Кочевник прыгает с места на место, не давая за