Глава 31

Рагнар повернулся ко мне.

Внимательно посмотрел мне в глаза.

— Итак, судя по тому, что сюда пришла ты, а не Гуннар со своей сворой, мы победили, — задумчиво произнес он. — Но ты лишила меня возможности увидеть твою победу.

— Я уже извинилась за это, — напомнила я.

— Я слышал, — кивнул Рагнар. — И принял твои извинения.

«Но осадочек остался», — мысленно продолжила я за него.

— И вот что я скажу, — продолжил мой муж. — Победа — это повод простить многое. Тем более, что ты моя жена, и мать моего будущего ребенка. Но давай договоримся на будущее. Ты королева для своих людей, и они обязаны выполнять твои приказы. Но ко мне это не относится. Я сам буду принимать решения относительно того, что касается моих действий и моей свободы.

Я опустила голову, размышляя над словами Рагнара.

И, подумав немного, ответила:

— Хорошо. Но с одной оговоркой. Ты волен принимать решения относительно того, что касается твоих действий и твоей свободы. Но только если эти решения не вредят нашей семье и нашей общине.

— А решать вредят они или нет будешь ты? — усмехнулся Рагнар.

И тут я поняла, что от моего ответа зависит сейчас будущее моей семьи...

У нас с этим датским конунгом получилось, как говорят в народе, «нашла коса на камень».

Он с характером — и я с характером.

Но, помимо всего прочего, на мне еще висят обязанности королевы. Долг перед людьми, которые мне доверились...

И как выбрать между своей семьей и всеми остальными членами моей общины, которые вверили мне свою судьбу?

Я почувствовала, что еще немного — и я распла̀чусь. Как самая обычная девчонка, которая не хочет, чтобы распалась ее семья...

Но в то же время я не могла допустить, чтобы мне надели на шею ярмо непростых отношений, которое притянет меня к земле, и со временем непременно начнет душить...

— Ты сейчас заставляешь меня выбрать что мне дороже, семья или община, — с трудом сдержав слезы, проговорила я. — Спроси себя сам, Рагнар, какой ответ ты хочешь от меня услышать? Что бы ты выбрал, если б был на моем месте?

Теперь настала очередь моего мужа задуматься...

И было над чем.

Потому, что сейчас по сути решалось кто будет верховодить в нашей семье — если она, конечно, сохранится.

Королева, которую не поймут ее люди, если она будет подчиняться воле мужа.

Или же мой муж, которого со временем члены общины начнут воспринимать как придаток к его жене... Для людей с характером подобная жизнь «под каблуком» зачастую хуже смерти...

Выражение лица Рагнара изменилось.

Черты лица стали жестче, в глазах сверкнула сталь — и я поняла, что через мгновение получу ответ, в результате которого, конечно, останусь королевой, но мужа у меня больше не будет.

И внезапно в моей голове словно молния сверкнула!

Ну да, как же я раньше до этого не догадалась?

В семье волевых людей не может быть главного — да это и ни к чему. Драться необходимо с врагами, а с близкими людьми нужно уметь делиться всем. Начиная от последней корки хлеба, и заканчивая властью!

— Послушай! — на мгновение опередила я ответ Рагнара, который с высокой вероятностью словно остро отточенный меч разрубил бы всё, что нас связывало. — Пока не нужно ничего говорить, ладно? Просто давай ты выйдешь сейчас вместе со мной на крыльцо этого дома и послушаешь то, что я скажу людям. А после этого дашь мне свой ответ. Что скажешь?

По лицу моего мужа проскользнула тень настороженного непонимания.

Впрочем, что он терял?

В общем-то, ничего. Лишь немного времени перед тем, как озвучить свое решение, которое я прочитала в его глазах.

— Хорошо, — пожал он плечами.

И попытался встать с кровати...

Получилось это у него со второй попытки, но я не рискнула помочь.

Не тот случай.

Еще подумает, что я сочла его беспомощным. Когда в семье между мужем и женой звенит натянутая струна противоречия, лучше за нее лишний раз не дергать, чтобы случайно не порвать...

Рагнар не без труда надел свою куртку с меховым воротником, опоясался мечом, и мы вместе вышли из дома, перед которым собрались не только воины моей общины, но и почти все жители Каттегата. Видимо, Рауд с Ульвом успели что-то рассказать людям, и теперь они ожидали моего слова.

И я не заставила их долго ждать!

— Славные жители Скагеррака и Каттегата! — громко произнесла я. — Сегодня произошло великое событие! Наши общины воссоединились, став одним целым! Но сейчас нам нужно решить один важный вопрос. Недавно Скагеррак стал не просто поселком. Теперь он обнесен стеной с сторожевыми вышками, и значит получил статус города. А каждому городу нужен свой правитель.

— Не понимаем к чему ты клонишь, дроттнинг, — произнес Кемп. — Ты наша королева, а значит, владычица и Скагеррака, и Каттегата.

— Не совсем так, друг мой, — улыбнулась я. — Я не могу присутствовать одновременно в двух городах. При этом я люблю Скагеррак, и останусь его правительницей. А вот Каттегату нужно будет выбрать себе нового правителя взамен Гуннара.

Народ заволновался.

— И правда, — раздались голоса. — Королева дело говорит. Нужно подумать, кто достоин стать новым конунгом нашего города...

— Я знаю того, кто, по моему мнению, мог бы разумно и справедливо править Каттегатом! — возвысила я голос. — Этот человек в свое время спас Скагеррак от сожжения его данами — а сегодня избавил всех нас от страшной братоубийственной бойни! Это мой муж, Рагнар Кожаные Штаны, который получил свое прозвище именно в честь спасения Скагеррака. Ну, что скажете, люди? Хотите ли вы, чтобы вами правил боец, способный не только в одиночку справиться с десятью вооруженными воинами, но также умеющий спасать и захватывать города? Воин, которому я доверяю как самой себе, и чьего ребенка ношу под своим сердцем?

Жители обоих городов принялись переглядываться, чесать затылки, скрести бороды...

Но их раздумья быстро прервал задорный голос юного Альрика.

— Да чего тут думать-то? Рагнар и правда великий воин, который к тому же у себя в Дании был конунгом. А еще он муж Лагерты, которая на моей памяти ни разу не дала никому плохого совета. Я доверяю своей дроттнинг, верю в удачу и силу Рагнара, потому отдаю свой голос за то, чтобы он стал правителем Каттегата!

— Мой голос тоже за него! — рявкнул Рауд, который уже успел подвесить на шейный шарф свою согнутую в локте руку. — Еще ни один проходимец