Пустые вешалки были составлены у одной стены, а всё пространство занимали здоровенные зеркала. Кэл подбежала к одному из них. Меня же принялась поправлять Милли. Ну и я незаметно поглядывала на своё отражение.

— Дорогая, смотри, а это новоиспечённая леди Адор, — послышался сбоку самый раздражающий голос в мире. После Болстона, конечно же.

К нам подходила Ирен в сопровождении нескольких дам. И показывала она на Милли! Это её коварный способ мести?

Сама Ирен была в тёмно-синем платье в обтяжку, с глубоким вырезом на груди и открытыми плечами. Вырез усеивали драгоценные камни. Из макияжа больше всего в глаза бросалась алая помада. Успела уже чей-то кровушки попить перед балом?

— Ой, простите, это её служанка. А леди Адор сбоку, — притворно охнула бывшая Дэйкера с очень самодовольным оскалом. — Платья явно от одной мастерицы.

Её подружки гадко захихикали.

— Вроде слепая моя хозяйка, но зрение не помешает проверить вам, — не осталась в долгу Милли, продолжая приглаживать «выбившиеся» пряди в моей причёске.

Ирен от такой наглости потеряла дар речи. Я же сжала губы, чтобы не засмеяться.

— Да как ты смеешь! — взвизгнула бывшая любовница. — Что за манеры, чтобы какая-то служанка так нагло себя вела!

— Касательно манер, — чинно проговорила Милли. — Моя госпожа, леди Адор, — она сделала книксен спутницам Ирен: — К сожалению, вас нам не представили, поэтому не знаю, как отрекомендовать вас своей госпоже.

Ну, Милли! Как ловко она указала на невоспитанность Ирен. И девушки явно испытали некоторое смущение, сообразив, что я действительно слепая. Только Ирен налилась, будто переспевший помидор:

— Кто вообще впустил в королевский дворец мелкую замарашку? — ещё немного, и у неё пар пойдёт из ушей.

— Минуту назад вы спутали её со мной. Догадываюсь, моя служанка выглядит очень даже пристойно. Раз вас было так легко ввести в заблуждение, — теперь уже за Милли заступилась я. Припоминая все уроки дипломатии, которые у меня когда-либо были.

На сей раз её подруги закусили губы, чтобы не засмеяться.

— О, снова ты! — совсем невежественно хмыкнула Кэл, приближаясь к нам. — Я думала, Дэйкер всё чётко тебе объяснил, когда за двери выставил.

Ирен, покрываясь красными пятнами от злости, задрала подбородок и прошла мимо, намеренно задевши меня плечом.

— Вам определённо стоит заняться своим зрением, — мило улыбнулась в ответ я. — У вас, очевидно, имеются проблемы с ним.

— Это только начало, — злобно прошипела мегера.

— Ей так нравится, когда унижают? — тихо прошептала Кэл нам с Милли. Но судя по тому, как напряглись плечи бывшей любовницы Дэйкера, она услышала.

— У людей бывают странные пристрастия, — шепнула я в ответ.

Кажется, кто-то зарычал от злости. Кажется, это была Ирен, гордо отстукивающая каблуками.

Мы же не сдержались от хихиканья. Конечно, драконить обиженную женщину — плохая затея. Но что поделать, если она сама постоянно нарывается?

— Идём? — Кэл не терпелось уже попасть в бальную залу.

Милли ещё раз окинула меня взглядом, затем в зеркало себя, и кивнула:

— Пошли.

На выходе нас уже ждали Бэйн и Дэйкер. Они переговаривались с несколькими мужчинами. Очевидно, так же ожидавшими своих дам.

Не удивлюсь, если именно благодаря этому ожиданию в высших кругах и было заключено большинство сделок и знакомств. Ведь ничто не сплотит сильнее, чем общее страдание. Дамы же прихорашивались так долго, что их кавалеры просто не могли не страдать!

— А вот и наши спутницы, — улыбнулся Дэйкер, подходя ко мне. Бэйн двинулся к Кэл, хотя его взгляд то и дело возвращался к Милли.

— Счастливчик! — хмыкнул полноватый мужчина из компании.

— Ага, так быстро, — вторил ему ещё один. — Сегодня победа за тобой.

— Они просто в доле, — усмехнулся муж, забирая мою руку у Милли.

Несколько дежурных фраз, и мы пошли к основной, бальной зале. Позади чувствовалось нетерпение Кэл, ещё немного, и она начнёт прыгать на месте.

— Опишите мне? — спросила я, чуть склонившись к супругу. Хотя у самой от сияющего со всех углов золота рябило в глазах.

— С удовольствием, — улыбнулся муж.

И принялся расписывать высокие потолки, инкрустированные драгоценными камнями колонны, разноцветные витражи. Делал это настолько искусно, что я как вживую представляла описанную картину.

Только вот незадача: она совершенно не соответствовала тому, что видели мои глаза!

До сегодняшнего дня все описания Дэйкера были точны, будто он и правда хотел как можно ярче передать мне действительность.

А сейчас… Сейчас мне оставалось лишь удерживать лицо, чтобы не показать изумления, кивать с восхищённой улыбкой и пытаться разгадать, что он замыслил.

— Вам здесь нравится? — спросила с интересом.

Дэйкер на мгновенье задумался, глядя на меня, а затем наклонился и прошептал на ушко:

— Хочу, чтобы понравилось вам.

Выпрямился и, как ни в чём не бывало, поздоровался с кем-то из знакомых.

И это ещё нас, женщин, обвиняют в нелогичном поведении? Что вообще на уме у этого сыщика?

Бальная зала была огромной, просто-таки гигантской! Даже скорее не зала — а целый каскад зал, которые перетекали одна в другую, в парки, снова в залы и так далее, казалось, до бесконечности.

Всё это великолепие под завязку наполняла магия. И тут уже Дэйкер описывал виды на диво точно. Чем снова заставил меня копаться в его мотивах и побуждениях.

Прямо по курсу на специальном возвышении сидела королевская семья: уже немолодые король с королевой, принцесса лет семнадцати, наследник престола чуть постарше и ещё мелкий карапуз на руках у няни, который сосредоточенно пытался запихнуть в рот её украшение.

— Лорд Дэйкер Адор с супругой леди Шейли! — объявил глашатай, и мы двинулись по ярко-синей ковровой дорожке вперёд. — И личная служанка незрячей госпожи Адор, Милли Грим, высочайшим соизволением допущенная на бал, — добавил глашатай.

Милли позади громко сглотнула. Она так волновалась, что, кажется, с удовольствием схватилась бы за мою руку. Но всё же держала себя превосходно.

Да и я тоже никогда прежде не оказывалась в такой роскоши, и уж тем более не была представлена королям.

Лица тех, кто прибыли раньше нас и сейчас стояли по сторонам от дорожки, слились в череду расплывчатых пятен. Лишь одно я узнала: Ирен с очередным спутником явно из богатейшего сословия. Вот и занималась бы им, зачем ей Дэйкер⁈

Моё сердце колотилось, и, стыдно признаться, только крепкая рука супруга не давала ногам подкоситься от волнения. Свою бывшую он будто и вовсе не заметил, хотя она кидала на него томные призывные взгляды.

Приблизившись, мы поклонились королевской семье. Дождались их лёгких кивков в ответ и, под взмах руки ещё одного распорядителя, который стоял возле возвышения, двинулись к остальным гостям.

— Леди Кэларинда Болстон