вынуждены вмешаться. Плюс чернии. А боевые артефакты проходчика редко могут решить наши задачи.

— Как успехи с летающим городом?

— А кто вам сказал, что у нас летающий город? — улыбнулся он.

— А это не так?

— У нас разные проекты, и большая часть из них засекречена.

— Но ваша главная цель — выжить после разрушения Стены, не так ли? Вы не собираетесь сидеть и ждать конца, как ревизор системы?

— Фрау Труда… нам не враг. Её цели, вернее, цели мертвеца на троне Администратора, лежат в том, чтобы сохранить текущий баланс сил. Мы же изоляционисты и никак не влияем на баланс, — сказал он и затем чуть поправился. — По крайней мере, не влияем в той мере, как наши соседи.

— Зато у нас с ней полная конфронтация. А теперь ещё и кое-какие личные счёты.

— Месть — это контрпродуктивное чувство, Арктур. Но это ваше право.

— Моего друга в бою задели её ножницы, и теперь мы не можем его возродить в терминале.

— Сожалею. Ранение, нанесённое оружием норны, обрывает нити судьбы.

— Вам что-то известно об этом? — спохватился я.

— Только то, что они обрывают судьбу, вследствии чего наступает мгновенная смерть и перерождение, потому как без судьбы жизнь невозможна. По этой же причине пустотники долго не живут, пожирая свою судьбу, лишают себя в том числе и физического существования.

— Неужели ничего с этим нельзя сделать?

— Полагаю, душа вашего друга уже у Системы. Возможно даже в новом теле.

Я тяжело вздохнул. Наверное, Альме лучше этого не говорить.

— А как насчёт системных методов? С помощью терминала?

— Для этого понадобится высокий статус в ветви юстициаров… Если система ещё не провела процесс реинтеграции души проходчика, можно попробовать направить душу в нужный сектор.

— Сколько у нас времени, и что для этого конкретно нужно?

— Главный терминал и сектор, где твои полномочия будут самыми высокими. Затем, возможно, придётся убедить Систему в том, что нужно перерождение именно в этом секторе. Желательно, без личных мотивов. Если твой друг был юстициаром — шансов на это больше. Если бедствием — меньше.

Я хотел было ответить, но где-то вдалеке послышался вой сирены.

Август едва заметно приподнял брови.

— Пойду проверю, — коротко бросил Джек.

То, что он отошёл, менее защищённым Августа не сделало — к нам сразу же сделали шаг Морана и Оскар. Да и Сайлас стал поглядывать в нашу сторону чуть чаще.

— Летуны? — предположил я.

— Возможно, — задумчиво ответил Август.

— В общем, если дела обстоят так, что у нас ограничено время, то, наверное, мы бы покинули ваш сектор и поспешили домой. Если только у вас нет решений попроще.

— К сожалению, единственное, о котором я знал, я вам поведал, — ответил Август. — Соболезную.

— Не стоит. Ещё ничего не закончено.

Август кивнул.

— В вас говорит забота о своих людях. Это одна из тех причин, по которым я хотел предложить…

Сирена усилилась, где-то снаружи послышался взрыв.

На лицах охраны стояло недоумение.

— Полагаю, так бывает не часто? — уточнил я.

— Последний раз — во время прорыва пятнадцатых в город, — ответил он. — Скажите, Арктур, это ведь не ваши знакомые?

— Если вы намекаете на пятнадцатых, то я понятия не имею. Мы лишь поторговали и пошли дальше.

— Вот как, — задумчиво кивнул Август. — Скажите, Арктур, а что служило средством бартера? С вашей стороны, полагаю, пища. У анархистов традиционно проблема с продуктами. А что получили от этой сделки вы?

— Фрагменты.

— Я так и подумал, — вновь кивнул Август. — Фрагменты черний, я полагаю?

— Разных существ.

Сайлас хлопнул себя по лбу.

— Вот как… — задумчиво покивал Август. — Элеонора, передай, пожалуйста, в центр управления, чтобы там перешли к протоколу шесть, против черний.

— Хотите сказать, это мы их привели? — спросил я.

— Полагаю, вас подставили, — тяжело вздохнул Август. — У меня было предположение, что это они как-то сумели завязать на вас «концерт». Но, похоже, ловушка была двойной. Сумасшедшая никак не уймётся со своей местью…

— О ком вы?

— Щука. Она периодически проверяет нас на прочность, засылая подлянки.

Я промотал в памяти диалог с пятнадцатыми. Кей показался мне вполне искренним парнем, да и шестнадцатый мы пересекли во многом благодаря полученной от него информации. А вот лут… мог ли он знать, что фрагменты с черний привлекают других черний?

Таких фрагментов у нас с собой было достаточно много. И тут, кстати, вопрос — ведь Кей утверждал, что чернии крайне редко пересекают барьер. Или они там стоят тысячи дней, или чернии приходят чаще чем раз в тридцать дней, но что-то здесь не сходится с количеством фрагментов, которые у них были в наличии.

— В таком случае, я бы хотел помочь в обороне, — сказал я.

— Не стоит, мы справимся с этим.

Дверь с шумом открылась. На пороге стоял Джек. Я впервые видел его такими встревоженым.

— Корректор… — он замер, глядя на нас.

— Чернии, — подсказал Август.

— Да. Их очень много. Тени, зрители и страждущие. Но возможно, есть и другие. Это самый масштабный прорыв, и они… кажется их главная цель — Обсерватория. Они пришли за нашими гостями.

Джек гневно посмотрел на меня.

— Позвольте мне помочь, — повторил я. — Если вы правы, это я навлёк беду на сектор, будет справедливо, если я приму участие в обороне.

Джек немного растерялся от моих слов, а Август чуть улыбнулся.

— Хорошо, продолжим наш разговор чуточку позже, — сказал он. — К слову, аудитор Арктур, как вы планируете бороться с черниями?

Ответ был явно с подвохом, потому как на лице-маске Сайласа и в уголках губ Оскара я увидел усмешку.

— Молния, сильный ветер, обкаст созиданием и фотонное оружие техноцита, — не стал скрывать я свой простой как двери план.

— У вас хороший сенсор, — уважительно ответил Август. — А насчёт оружия техноцита, позвольте спросить, где вы его взяли? Мне бы, признаться, не хотелось встречать на своей земле усиленный техноцит того чудовища, которое считается наместником шестнадцатого.

— Если и нужно предъявлять к кому-то претензии, то к маггитам, которые устроили геноцид техноцита посреди дороги. Мы только взяли с собой парочку образцов.

На лице корректора появилась