Это был зверёк, будто слепленный изо льда. С круглым телом, похожим на неровный комок. У него были четыре короткие лапки-пеньки. Мордочка – круглая, с двумя выразительными глазками и крошечным носиком. На макушке торчали два аккуратных круглых ушка. Но больше всего поражал хвост – слишком широкий, длинный и тяжёлый для этого тельца, толстый у основания и покрытый по краю мелкими ледяными зазубринками, как у снежинок.

Выбравшись на свободу, ледяной зверёк неуклюже перевалился с лапки на лапку. Его неподъёмный хвост потащился следом, пока кроха нарезал по одеялу шаткие круги.

– Ох! – вырвалось у меня. – Это же… ледяная белка!

– Ледяной барс! – почти одновременно со мной сказал Дейвар.

Я вскинула на него удивлённый взгляд. И арх тоже удивлённо моргнул.

– Ну с чего это вдруг белка, – заворчал он, как огромный кот, чей подарок не оценили. С крохотным усилием он ткнул пальцем в круглый бок существа, аккуратно перевернув его на спинку. А потом чуть потёр подушечкой пальца круглую мордочку. Зверёк открыл пасть с недовольным «Урк!», и я увидела ряд мелких, но весьма острых ледяных зубок. – Видишь? Хищник. Настоящий. Барсёнок.

Дейвар произнёс это с такой гордой непоколебимой серьёзностью, указывая на это увальня-пухляша, что я не выдержала. Звонкий, беззаботный смех вырвался наружу. Внутри всё наполнилось теплом от этой нелепой и такой милой сцены.

Существо задёргало короткими лапками в воздухе, безуспешно пытаясь перевернуться.

– Откуда оно взялось? – я протянула руку, чтобы помочь малышу. Оно тут же ухватилось за мой палец короткими лапками и мордочкой потёрлось о мою кожу. И правда, движение было скорее кошачьим, чем беличьим. Его шёрстка… если её можно так назвать… была прохладной и бархатистой на ощупь, будто иней на замше.

– Видела же ашеров – ледяных зверей, что тянут наши повозки? – Дейвар устроился рядом, его плечо прижалось к моему. – Это не настоящие животные, а ледяные големы. Их создают заклинатели льда. Для их оживления нужна духовная эссенция. Процесс её создания долгий, нудный, а результат посредственный. Обычно получаются глуповатые твари, годные только для тягловой работы. Но иногда… если голем прожил долго, и хозяин, купивший его у заклинателя, по-настоящему заботился, разговаривал и подкармливал своей магией… то когда форма гибнет, эссенция может переродиться. Стать сильнее. Ашер с такой сердцевиной получится куда умнее и мощнее. Таких существ в наших землях – единицы.

Взгляд арха на миг стал отстранённым.

– Я думал о тебе… О том, что могло бы помочь твоей Тении показаться наружу. И на ум пришла похожая история в моём прежнем племени. Однажды после трагедии в семье зверь внутри ребёнка не желал контактировать. Тогда как раз помог перерождённый маленький ашер. Ледяному голему вначале требуется помощь, чтобы выжить. Того, кто кормит его магией, он воспринимает как родителя. А инстинкт “защиты” всегда взывает к внутреннему зверю… Тенья раньше выступала для тебя в этой роли. Возможно, она ей ближе, чем быть тем, кого опекают.

– А если… не сработает? – робко спросила я.

Дейвар мягко коснулся моих вздрогнувших звериных ушей на макушке.

– Тогда найдём другой подход, котёнок. Тебе всё равно не помешает ездовой зверь. Мой собственный ашер не пережил эту зиму. Полгода назад я оставил его возле срединных скал. И теперь заглянул проведать. От самого голема уж ничего не осталось – одна ледяная крошка. А вот эссенция сохранилась. И переродилась.

Дейвар осторожно взял зверька, перевернул его, чтобы я лучше разглядела. На животе лёд был прозрачнее, и я увидела, что в центре тельца пульсировала золотистая искорка.

– В отряде не было заклинателя, так что я сам слепил для него первичную форму.

– …сам слепил? Прямо своими руками?!

– Своими, чьими же ещё. Хвост, считаю, вышел лучше всего.

– Да-а, хвоста ты не пожалел, – я снова захихикала. Дейвар смотрел на меня с расслабленной довольной улыбкой.

– Будешь подкармливать его льдом, пропитанным своей магией. Он вырастет и примет тот вид, какой пожелаешь. Со временем станет твоим верным ездовым зверем. Эссенция крепкая. Яркая. Должен получиться умным. Может быть, даже выучит пару слов… Но пока… – Дейвар вернул зверька мне на ладонь, – пока он будет спать и есть.

Уркнув, малыш закрутился в моих ладонях. Такой милый.

С меня остро щемило сердце. Внутри разливалось тепло.

Дейвар всё объяснил так буднично, но… он думал обо мне и Тении. Нашёл своего покинутого ашера. Сам слепил форму. Подарил его мне… Зверька, который пока похож на упитанного котобельчонка.

Такое яркое проявление его чувств всколыхнуло меня. Радость лёгкими пузырьками поднялась к горлу. Я прижала прохладный комочек к щеке, и он тихо заурчал, точь-в-точь как маленький котёнок. Даже Тения внутри с любопытством принюхалась, потянулась из глубины души – к коже. Но пока ещё не решалась выйти.

– Я уже подкормил его магией, думая о тебе, – тёплые губы коснулись моей щеки, рука обняла за талию. – Так что он тебя знает. Снова покормить его нужно будет завтра, я покажу как.

– Дейвар… спасибо… – голос дрогнул от нахлынувших чувств. Я повернулась к арху, заглянула в синие глаза. – Правда, спасибо. Это невероятно. Он… он прекрасный.

– Как назовёшь? – пальцы мужчины нежно перебирали пряди моих волос.

Зверёк свернулся на моей ладони. Я посмотрела на сверкающий комочек. Он был таким бесконечно милым. И был кусочком льда… В нём было немножко от белочки, и чуть-чуть от барса.

– Может… Ломтик? – шёпотом предложила я.

– Ломтик? – Дейвар замер на секунду, а потом его грудь вздрогнула от сдержанного смеха. – Ха! Ну, сейчас он, конечно, выглядит безобидным лапочкой. Но вырастет в грозного ездового зверя.

– Значит, не очень? – смутилась я.

– Почему же. Имя голема должно наводить на врагов страх… или ступор! Позовёшь голема по имени. И пока злодеи будут думать, что к чему, Ломтик их как раз на ломтики и покромсает.

– Ц! Ломтик будет добрым големом!

– Да-да, как скажешь, любимая, – закивал Дейвар, а сам выразительно подмигнул зверьку. И что самое странное, зверёк… тоже моргнул ему одним глазом.

Ну вот как так?

Я снова засмеялась. Рядом с Дейваром я вообще смеялась очень часто, как будто изнутри постоянно щекотали пёрышками. Раньше я понятия не имела, как много во мне веселья. Оказалось, я просто не знала к нему путь.

– Пташка, смотри, что он ещё умеет… – арх провёл рукой по воздуху. Из ничего, с лёгким звоном, будто застывали тысячи крошечных льдинок, сплелась цепочка из голубоватого льда. Арх поднёс её к существу и мягко потрепал его по холке. Сказал: – Пора спать, Ломтик.

Согласно уркнув, тот широко зевнул, показав острые зубки.