особо воинственных, то может, стоит насильно сменить тут власть, пока мы не окрепли.

– Ох… – я невольно ощутила две противоположные эмоции. Тревогу за будущее… и тепло от того, что Дейвар открыто объяснял мне ситуацию, не пытаясь ничего приукрасить.

Тем временем арх уже занёс меня в покои, дверь за нами захлопнулась. Пройдя внутрь, он вместе со мной сел кровать. Его сильные горячие руки крепко обняли меня за талию.

– Не переживай ни о чём, пташка. У нас сильная позиция. Это отличная возможность вытрясти с Руанда побольше отступных. Провизию, лекарства, другие ресурсы. Или можно спустить мирный договор в отходную яму и взять волков за горло. С тех пор как скверна ушла, моя связь с этой землёй, как арха, укрепляется с каждым днём. Можно накрыть ледяным покровом часть территории Руанда, тогда…

– Не надо, Дейвар, – я коснулась его руки, прервав ставшую мрачной речь, – война будет лишней. Всем хочется выдохнуть.

– Видишь, – мягче улыбнулся Дейвар, – им повезло. Я хочу сделать тебя счастливой. А ты хочешь мира. Значит… если волки нигде не ошибутся, то будет им мир.

– …значит… правда учитывается моё мнение? – переспросила я.

– Котёнок, ты моя духовная истинная. И моя будущая жена. Попробуй что-нибудь попросить и посмотришь, как это работает. …может, есть кто-то, чью голову ты желаешь увидеть отдельно от тела? Может, кто-то из Обители?

– Что? …никого такого!

Лицо Дейвара окончательно смягчилось, он нежно потёрся носом о мою щёку. Урчаще произнёс:

– Но если кого-то вспомнишь, любого, только намекни, малышка. Я принесу тебе его, нарезанным на кусочки. Могу даже поджарить и выложить сердечком. Покажи только пальчиком кого. И я его достану.

Ласковый тон арха совсем не вязался с кровожадным смыслом его слов. И хотя я должна была испугаться, но от нелепости даже хихикнула. Дейвар отстранился, его глаза потемнели. В чернильных зрачках зажёгся голодный огонь, от которого у меня перехватило дыхание.

– Дейвар…

– Я ужасно соскучился, котёнок. Сто раз пожалел, что не взял тебя с собой, даже понимая, как это было бы опасно.

От его слов, от этого прожигающего взгляда всё внутри перевернулось и поплыло. Я тонула в синих бездонных глазах, ощущая нарастающую потребность оказаться к арху ещё ближе. Утонуть в нём по-настоящему.

Арх наклонился. Его губы нашли мои в поцелуе. То, что началось ласково, быстро переросло в шторм. Язык Дейвара проник между моих приоткрытых губ. Я отвечала хоть и неумело, но с той же страстью. Руками обнимала за шею.

Алаара пела. Золотая струна между нашими душами натянулась до предела, наполняя ярким, тёплым, почти осязаемым светом.

В какой-то момент арх скинул с себя плащ и часть верхней брони. А я оказалась на кровати под ним. Губы Дейвара скользнули по линии моей челюсти, вниз, к шее, к ключице. Его сильные руки гладили мои бока, заставляя кожу под одеждой покрываться мурашками. Ладони остановились на груди, мягко сжали лаская. Я вмиг забыла о страхах, о войне, о сложных разговорах. Всё во мне трепетало и тянулось к Дейвару. Существовал только он – его вкус, его запах, и удовольствие, которое вибрировало у меня в груди.

И вдруг арх с рыком прервался, упёрся лбом в моё плечо. Он тяжело дышал, будто пытаясь успокоиться.

– Что такое? – хрипло спросила я, коснувшись его волос.

– Я только с дороги, пыльный, пропахший потом… а ты меня совсем не отталкиваешь, – его голос звучал низко, соблазнительно, как мурлыканье огромного кота.

– …а?

Пыльный? С дороги? Это значит, надо Дейвара отпустить? Мне этого совсем не хотелось…

Голова кружилась. Губы пылали. Мне хотелось продолжить.

Неловко было признаваться, но на самом деле мне хотелось этого ещё раньше. Но сразу после снятия проклятия осмотревший меня лекарь сказал, что мне нужно восстанавливаться… Отдыхать, больше есть. Но сейчас-то я была здорова.

Вместо того чтобы разжать объятия, я зарылась пальцами в густые волосы арха – тёмные, с редкими белыми прядями, местами чуть влажными от растаявшего снега. Пропустила их через пальцы. Мягкие…

– Пташка, ты не должна мне всё позволять, если не хочешь.

– Но я хочу.

Дейвар раздосадованно рыкнул и вновь навис надо мной. Мощный, красивый… Лицо у него сделалось серьёзным, но пульсирующие полузвериные зрачки выдавали голод… У меня зачастило дыхание.

– С тобой сложно сдерживаться, – проворчал арх якобы сердито, но с явной ноткой кошачьего удовольствия. – Ты говорила, что во сне мы уже были близки. Признайся, это ты меня соблазнила? Не удивлюсь, если я не выдержал и взял тебя прямо на снегу.

– Что ты такое говоришь, – вспыхнула я. – Разве можно… на снегу!

Вместо ответа Дейвар поцеловал уголок моего рта, потом мои веки, он обсыпал моё лицо поцелуями, перемежая со словами:

– Иногда мне кажется, что я всё ещё в цепях в том каменном мешке, от темноты и ранений сошёл с ума. И ты мне привиделась. Но правда в том… что мне не хватило бы фантазии тебя придумать… Я никогда не размышлял ни о семье, ни о спокойном будущем. Их не было для меня. Но с тобой – это будущее появилось. Ты подарила его мне, пташка… В тебе всё совершенно. Я выкрал из Обители святыню. А там и не заметили…

От его невозможных слов я вся зарделась. Захотелось спрятать лицо в ладонях. Ну что он такое говорит! Заметив моё смущение, Дейвар снова засмеялся. На одной руке удерживая вес, второй он обнял меня за талию и уткнулся носом в мою шею. По-звериному несколько раз вдохнул.

– Вишнёвая, любимая, – пробормотал, опаляя дыханием.

Хотя я умирала от смущения, но внутри меня всё кувыркалось от безумного прилива счастья. Потому что Дейвар был рядом. Потому что через алаару сквозь меня проходил поток его эмоций. Сердце тянуло так сильно! Так сильно… Что казалось, я сейчас задохнусь от прилива чувств. И почему-то глаза защипало от подступивших слёз.

Я бы точно глупо расплакалась, если бы вдруг мой звериное ухо не дёрнулось, уловив лёгкое шуршание. Совсем рядом. На кровати!

– Что… что это? – распахнув глаза, я повернула лицо к источнику звука.

Отстранившись, Дейвар проследил за моим взглядом, опустившимся к его поясу. Там на кожаном ремне, висел небольшой тканевый мешочек. И он… слегка шевелился. Словно что-то ёрзало внутри. Что-то… живое!

– А, – лицо Дейвара озарилось довольной ухмылкой. Приподнявшись, он отстегнул мешочек и вручил его мне. – Это подарок. Для тебя.

Глава 27

Усевшись на кровати, я замерла, глядя на маленький шевелящийся мешочек. Пальцы сами потянулись к завязкам. Миг, и из мешочка на складки одеяла