— Искин, аннулируй пропуска всех женщин господина старшего помощника.

Меринианец выпустил зловонное облако. Чего это он так занервничал? Уже успевшая встать с пола меринианка грозно двинулась на Шри, размахивая скородой.

— Ты опять жрёшь свой куваникс? Тебе же врач запретил его жрать, он вызывает у тебя метеоризм! Как команда тебя не выкинула ещё в космос без скафа?

— Искин, заблокируй в синтезаторе пищи программу с куваниксом и блюдами, куда входит этот продукт.

— Ненавижу тебя! — кинулся на меня старпом. — Почему всегда присылают подобных тебе? Почему меня никогда не назначают капитаном корабля⁈ Я бы справился не хуже какой-то соплячки.

За меня вступилась меринианка. Она встала передо мной и заорала:

— А ну не тронь девочку!

Бам! Эта грозная дама приложила по голове сковородкой своего… мужа?.. Он закатил глаза и без звука осел на пол.

— Вы уж не сердитесь на него, госпожа капитан. Лоарити когда-то был отличным пилотом, но после того, как его судно захватили пираты и продали его в рабство, он стал таким. В рабстве он пробыл семь лет, и это сломало его. Там он пристрастился к куваниксу — быстро понял, что его не трогают, когда у него проблемы с пищеварением. После освобождения он устроился на своё же, выкупленное транспортной компанией судно. Он не может с него уйти и капитаном стать не может. Капитана назначают хозяева транспортной компании.

Очуметь!

— Искин, фельдешра и гравиносилки на жилую палубу.

Мы расстались с госпожой Шри вполне мирно.

* * *

— Твою ж мать! — выругалась я, глядя на обзорные экраны. Пару часов назад наш механик, сах Тракс, сообщил, что не справляется система охлаждения левого двигателя и для починки потребуется четыре часа. Он уже приступил к работе. Страха почему-то не было. Только азарт.

Транспортник дрейфовал, а нас окружали любители лёгкой наживы. Старпом побледнел, но держался собранно.

— Отстреливаемся? — решила посоветоваться я.

— Максимум — собьём пять-семь небольших катеров. Никогда не видел такого большого пиратского флота. Лучше сдаться, возможно, нас пощадят. Тебя так точно, симпатичных гуманоидов любят во многих гаремах.

Э… об этом я как-то не подумала.

Вот теперь я испугалась. И в то же время захотелось утереть нос пиратам и спасти свою, хоть и временную, команду. Я прямо сейчас могла призвать станцию помощи смотрителям и вызвать маяк Трин, но тогда моя карьера на этом судне закончилась бы. Я уже поняла, что вигов тут не любят. Хоть я и не виг, это не имело бы значения. С удивлением я узнала, что думают о навигаторах другие расы. Очень не хотелось терять с трудом завоёванное доверие членов команды.

— Искин, всех на командный мостик, будет военный совет. — Я повернулась к старпому: — Сколько замороженных туш аквитов у нас в морозильных камерах?

— Девятнадцать, — удивлённо посмотрел на меня Лоарити.

— Размораживаем одну тушу. Это не груз транспортной компании, нам ничего не будет, если окажется, что один из морозильников вышел из строя.

Через две минуты все члены команды были на мостике, и я изложила план.

* * *

Дверь шлюза отъехала.

— Начали, — негромко скомандовала я.

В коридоре заморгали лампы, как будто у нас проблемы с электричеством, по полу пополз туман — так мы имитировали возгорание на корабле (на самом деле шла реакция взаимодействия тиосульфата натрия и гидроперита). В результате такой реакции выделяется большое количество белого едкого дыма (диоксид серы с парами воды). Фильтры в носы мы вставили заранее. По совету близней я таскала этот набор для приготовления дыма всегда и везде. И пригодилось. На стене напротив шлюза мы кровью написали: «Они повсюду… бегите, пока може…»

Фраза обрывалась четырьмя полосами, которые оставила Джабриса. Она единственная, кто не проверял меня на прочность все эти недели. Но и не помогала, заняла нейтральную позицию.

Между ламп на потолке коридора мы развесили внутренности аквита. С них тоже капала кровь.

Из шлюза показалась абордажная команда, и я, ползя на коленях и вытянув одну руку вверх, прокричала:

— Помогите!

Нападающие остановились, я подползла к ближайшему и быстро надавила на мешочек с краской, имитирующей кровь. В стоявшего передо мной и мне на лицо брызнула «кровь». Скаф отшатнулся. И тут искин уведомил:

— Корабль заражён. Корабль заражён. Корабль заражён…

Сейчас из тумана покажется овцебык с красными глазами, с вытянутыми руками и ртом, перепачканным красной краской. А потом мимо пролетит с диким смехом окровавленная Дзя.

В этом заключался самый опасный момент плана. Нас могли расстрелять, прежде чем попытаться сбежать с заражённого судна.

Меня «стошнило» небольшим фонтанчиком крови и, закатив глаза, я упала на бок. Сверху раздался противный визг зли вперемешку с сообщением искина:

— Корабль заражён. Корабль заражён. Корабль заражён…

Послышался гул бластера.

Только не это! Только не это! Пожалуйста, пусть они не стреляют в Дзю!

Раздался громкий чавкающий звук и шлёпанье ног сквозь туман.

Послышался шорох закрываемой двери шлюза. Дождавшись тишины, я крикнула:

— Искин, блокируй шлюз!

Сама, встав на ноги, поскальзываясь на разлитой повсюду крови аквита (вдруг у кого-то из нападавших чувствительное обоняние и он учует не кровь, а краску — тогда наш план провалится), понеслась в сторону, куда улетела Дзя.

Она сидела, опёршись на стену коридора спиной, и зажимала рану на боку.

— Авриго, в медицинский отсек! — заорала я. — Держись, маленькая!

— Сама ты маленькая, мне триста двадцать девять лет, — огрызнулась зля и потеряла сознание.

— Только попробуй сдохнуть, Дзя! — выкрикнула я и, держа на ладони феечку, понеслась в медицинский отсек.

Я знала, что скаривитянин не сможет провести полноценное лечение и что это не его вина. Владельцы транспортной компании решили сэкономить на медике, посчитав, что транспортник, перевозящий грузы по основным магистралям Вселенной, никого не