Пальцы погрузились во что-то тёплое, вязкое, мерзкое. Рефлекс сработал помимо воли — спасибо нашему преподу по физической подготовке!

Уродец закричал от боли, но не отпустил меня и стал бить головой о решётку… Внезапно всё закончилось. Послышались вопли:

— Кончай его!

Меня резко отпустили, и я, не удержавшись, упала на четвереньки.

— Освободи их!

— Тут могут быть другие!

Вопли звучали знакомо. Кажется, это орала Дзя.

Я посмотрела сквозь прутья решётки и зажмурилась: охранники транспортника мутузили бескожего.

Меня сейчас стошнит!

Через несколько минут всё затихло. Меня подхватили на руки и вынесли из помещения на улицу. Тут же начали мёрзнуть обнажённые участки кожи.

Послышался шёпот Джабрисы:

— Шерсть межу ногами— это сейчас такая мода? Я уже совсем отстала от моды с вами… — сокрушённо констатировала она.

— Лобковые волосы препятствуют проникновению в детородную систему, — просветил зверолюдку наш фельдшер.

— Да вы в конец отмороженные, — возмутилась я тем, что при мне же обсуждают мои гениталии.

— Кто бы говорил, кэп, — ласково ответил старпом.

Я промолчала. Обдумаю всё случившееся завтра.

После мы снова пили. Уже за спасение меня. И я, сидя в лосинах одной из официанток кабачка (за которые перевела ей целых пять тысяч кредитов! — но не щеголять же с голой попой перед служащими), пила за свою классную команду!

* * *

— Мы будем скучать, Лани!

— Я подам прошение, чтобы тебя оставили постоянным капитаном, Мелания!

— Если понадобимся, у тебя есть номера наших коммов…

— Я хоть и не медик, но что смогу — всё сделаю для тебя, Мелания.

— Ты классная, маленькая. — Феечка облетела меня и погладила между ушей Северину. Дзя и моя кошка сдружились.

Последний месяц практики прошёл необычайно легко. Команда, после того как мы вместе отстояли наш корабль, стала дружнее, они начали доверять друг другу, мне.

— Если понадобится механик-ремонтник — зови, — прогудел Сах.

— Мы не закончили тренировки с кусаримой, — напомнил Экрекье Дииарн. Он сильно помог мне развить навыки владения этим оружием. — Будет нужен тренер — обращайся.

Из глаз покатились слёзы, решение возникло мгновенно:

— Через полтора года у меня будет своя станция… Пойдёте ко мне?..

Команда транспортника, провожавшая меня к шлюзу, замерла. Вопрос «Откуда у неё будет своя станция?» явно читался на лицах и мордах.

— Я не смогу покинуть Но-15Ву-1458/1К, — шагнул вперёд старпом.

Я вздохнула.

— Для тебя, Лоарити, тут уже ничего нет. Я узнавала, можно ли вернуть тебе похищенный пиратами корабль. Документы изначально были оформлены неправильно, и этим воспользовались. Ты можешь и дальше оставаться старпомом, а можешь… можешь быть капитаном на моей станции.

Я посмотрела на команду и искреннее пообещала:

— На моей станции не будет скучно — будет и заработок, будут и приключения, и опасности, спуски в разные миры. И отвратительные уроды, которые до сих пор населяют Вселенную. Но, если мы будем все вместе, у нас получится сделать Вселенную немного лучше.

* * *

— Кто приведёт примеры нелепых выступлений политиков?

К лекциям господина нье' Моттекса, бывшего дипломата, мы все тщательно готовились. Этот противный старикашка находил такие язвительные слова или знал о нас такие подробности, что становилось жутко.

Он умело проходился по всем кадетам, задевая семьи, личные привязанности (и откуда узнавал?) и даже мне, не имеющей семьи, доставалось. Надо отдать ему должное — он ни разу не съязвил на тему моего сиротства и на тему фамилии без приставки «нье».

Весь класс вытянул руки. Никто не желал стать объектом насмешек этого гадкого вига.

— Нье' Уразве, прошу.

— Одним из примеров может стать то, как канцлер Нуарвии, госпожа Дренкель, на выступлении перед студентами университета не смогла показать на карте, где находится её родной город.

— Принимается. Ещё?

И снова вытянутые руки.

— Кадет Васькина, слушаем вас.

— Пятнадцать лет назад король Еврикца пошутил: «Наша делегация, которая только что вернулась из Аминжара, вернулась невредимой, и это уже большое достижение». Аминжарцы шутку не оценили, и заявили, что шутка не имеет отношения к действительности и наносит урон отношениям Еврикца и Аминжара. У них до сих пор натянутые отношения, они ждут извинения короля. Но мы же знаем, что еврикцанцы никогда не извиняются.

— А теперь мы послушаем кадета нье' Ливди…

* * *

Сегодня я не хотела импровизировать. Сегодня не было никаких летающих странных предметов из сказок моей родины, практически никакой маскировки, кроме маски. Сегодня, в последний день четвёртого курса школы навигаторов, Мелания Васькина побудет самой собой. Недорогое вечернее платье с блёстками, туфли на удобных каблуках и маска, закрывающая почти всё лицо. Причёска — две косы дракончиком, начинающиеся у висков и снизу сплетающиеся в одну. Образ дополнили полупрозрачные перчатки до локтей и блеск для губ.

Когда я вошла в катер нье' Оалу, близнецы разочаровано выдохнули.

— А мы поспорили, какими завтра будут заголовки жёлтой прессы… — протянули они хором.

— Куда делся летающий кадет? — предположила я.

Выйдя из зала телепортации, я слегка очумела. Множество голокамер были нацелены на платформу, на которую мы прибыли.

Краем уха уловила возгласы журналистов:

— Это не она!

— Ждём нового прибытия, вдруг следующей будет она?

— Какой у неё сегодня будет костюм?

Надеюсь, они дождутся своей «жертвы».

Только через несколько минут я поняла: они ждут нового представления от неизвестного кадета школы навигаторов. Они ждут меня! Что ж, сегодня официальную и неофициальную прессу ждало разочарование.

Мимо прошёл беззубый толстячок-элефин в костюме. Он кого-то высматривал в толпе, то и дело оглядываясь. Я прошла мимо. Страшилась своей тяги к этому неизвестному элефину.