class="p">— Я… нгх… п-прости. Пожалуйста, п-прости м-меня. — Слёзы текут из его глаз. Я прослеживаю страх на его лице — он знает, и всё, что я могу — держать его за руку и пытаться утешить его своей бесполезной улыбкой.

— Я всегда прощу тебя, всегда. Слышишь меня? — Его глаза смягчаются с облегчением. Я нежно убираю его волосы и целую в лоб. Его хватка на моей руке ослабевает. Я отстраняюсь и смотрю на него. Его глаза тускнеют, но на губах застыла самая маленькая улыбка. Такая, которую я никогда не забуду. Она вжигается в меня, в каждую ледяную трещину моего сердца. — Прощай, Джон.

Мои плечи дрожат, когда я позволяю слезам течь вместе с моим мучительным криком.

— Брайар, приготовься! — кричит Грэм.

Но слишком поздно. Я держусь за Джона, когда грузовик переворачивается и мир начинает вращаться.

Глава 37

Брайар

Голос Тейлора разрывается в гарнитуре.

— Трекер Бишопа только что отключился.

Мы все видели, как сильно он врезался в заднюю часть того грузовика. Тяжесть ложится мне в грудь, и я заставляю свои мысли оставаться ясными. Эта битва далека от завершения.

— Переверните его, — приказываю я.

— Но, лейтенант, Сквирт всё ещё там, — голос Бенсена полон противоречий.

Я крепче сжимаю ручки. — Я знаю, но с ней всё будет в порядке. — Я скрежещу зубами.

Голос Гейла врывается в эфир. — Произвожу выстрел.

Ба-бах.

Грузовик несколько раз виляет, прежде чем Сазерленд теряет управление, и машина переворачивается. Она переворачивается три раза, прежде чем останавливается вверх дном.

Мы быстро окружаем её.

— Заберите Сазерленда! — рявкаю я, прежде чем сбросить шлем и бежать к разбитым окнам. Стекло хрустит под ногами, когда я приседаю и заглядываю внутрь. Сзади пусто.

Моё сердце пустеет. Где она? Я выпрямляюсь и в панике оглядываюсь.

Маленький холмик из чёрной одежды привлекает моё внимание.

Я бегу к ней, падая на колени, когда вижу всю эту кровь.

Тело Джона лежит поверх неё, а руки Брайар всё ещё обхватывают его грудь. Моя нижняя губа дрожит, когда я медленно стаскиваю тело моего товарища с неё.

Глаза Брайар закрыты, на лице и руках порезы от стекла. Я внимательно смотрю, пока из её губ не вырывается облачко дыхания в холодный воздух.

Я рушусь, собирая её в свои объятия и прижимаясь лбом к её лбу. Она безвольна в моих руках, но с ней всё в порядке. Мои плечи трясутся, когда я плачу, держа её в своих объятиях.

Тело Джона лежит на холодной земле, и тонкий слой снега уже начинает покрывать его. Его глаза устремлены на нас. Моя челюсть сжимается, когда я позволяю слезам течь.

— Спасибо, что защищал её, Бишоп. — Я наклоняюсь вперёд с ней на руках и медленно закрываю ему глаза. Его кровь пропитывает несколько дюймов снега вокруг него.

Рука падает на моё плечо и возвращает меня в настоящий момент.

Я оглядываюсь через плечо, и шлем Гейла отражает моё отражение. Впервые я вижу человека, которого когда-нибудь смогу узнать.

— Сэр, мы взяли его.

Я рассеянно киваю и бросаю последний взгляд на моего спящего брата, прежде чем заставить себя подняться на ноги с Брайар на руках.

— Я могу понести её, — предлагает Тейлор, но я качаю головой, прижимая её ближе к груди.

— Где он? — говорю я своим жёстким офицерским голосом.

Бенсен поднимает взгляд в двадцати футах и подаёт мне знак.

Сазерленд делает прерывистые вдохи, лёжа на спине и глядя в тёмное, штормовое небо. Его взгляд переключается на меня, когда я останавливаюсь рядом с ним.

Его каштановые волосы перепачканы красным, и он выглядит значительно бледнее обычного. Кривая усмешка расползается по его губам.

— С Торнтон всё в порядке, — говорит он слабым и облегчённым голосом.

— Где Каллум? — глухо спрашиваю я.

Он несколько раз кашляет, прежде чем снова посмотреть на небо.

— У озера… Если бы ты был умнее… нгх… ты бы просто бежал, пока можешь. — Он испытывает сильную боль, но я ничего не чувствую к нему. Я не уверен, что Брайар чувствовала бы то же самое, но Джон мёртв.

— Ты знаешь, что я не побегу.

Грэм издаёт несколько коротких смешков.

— Я так и думал. Эй. — Он снова встречается со мной взглядом. — Не причиняй ей больше вреда.

Я сжимаю челюсть, но даю ему маленький кивок.

Он закрывает глаза. — Я так у-устал.

Я смотрю на него несколько секунд, прежде чем встретиться взглядом с Бенсеном. Я коротко качаю головой. Сазерленд истечёт кровью сам через несколько минут.

У нас есть Брайар, но мы должны покончить с этим сегодня ночью. Мне плевать, хочет ли Нолан Каллума. Он может получить грёбаную флешку. Я не позволю этому зайти дальше.

— Пошли, «Икар».

Глава 38

Брайар

Моя грудь кажется сдавленной, почти, но не неудобно, будто я привязана к чему-то. Или к кому-то.

Тьфу. Я морщусь от пульсирующей головной боли и боли, которая, кажется, разлита по всем костям. Громко, и звучит так, будто я на шоссе или где-то ветрено, но всё приглушено.

Я открываю глаза и вздрагиваю, когда понимаю, что на мне шлем. Моё дыхание учащается, и прежде чем я успеваю слишком сильно запаниковать, прекрасный голос Романа раздаётся в гарнитуре.

— Ты в порядке. Я держу тебя, Сквирт.

Мои глаза расширяются. Точно, грузовик перевернулся… Джон. У меня в горле встаёт комок, и я не могу заставить себя ничего сказать. Где Грэм? Он выбрался? Я не могу заставить себя спросить, поэтому просто позволяю своей голове отдохнуть на плече Романа.

— Мы едем к озеру, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Я не позволю тебе снова пострадать, и я не позволю Нолану забрать тебя у меня. — Его слова проходят сквозь меня.

Я хочу злиться на него. Я не хочу чувствовать то, что чувствую к нему. Но чувствую. И я не могу остановить себя от желания снова быть рядом с ним.

— Хорошо, — единственное, что мне, кажется, удаётся выдавить.

Он обхватывает мою руку своей, и это немного больше растапливает моё сердце.

— Я не заслуживаю тебя. Я не заслуживаю и твоего прощения, но, блять, я хочу его больше всего на свете. И я сделаю всё, чтобы получить его, — бормочет Роман, его голос хриплый от криков.

Тейлор врывается в эфир:

— Движение впереди на спутниковой карте. Думаю, у нас будут гости. — Дисплей на стекле шлема показывает вид с высоты на приближающуюся гору, и несколько маленьких стрелок указывают на машины, которые не наши.

— Нам нужно вернуться, — говорю я,