для тех, кто прилетал на крыльях. Драконы высаживались, мгновенно обращаясь, глаза у всех светились, зрачки были вертикальными, было заметно, что на них ещё действовала магия оборота.

Фред сразу приземлился прямо возле меня, обратившись ещё в воздухе. Позёр!

Подхватил меня на руки, закружил.

– Матильда! Как я рад, что с тобой всё в порядке.

Я видела, что этот Фред не помнит того, что сделал тот; для Фреда-дракона не существовало другой женщины, в драконьем обличье инстинкты преобладали, я даже думаю, что именно поэтому София была против гонок. И сейчас для этого Фреда я всё ещё была только его, но сейчас было не время это обсуждать.

Вдруг раздался шум, и на террасу с разных сторон стали выбегать вооружённые мужчины в форме.

Я испугалась: «Как же так, сейчас они начнут стрелять по тем, у кого нет оружия».

И я дёрнулась, чтобы крикнуть вбежавшим солдатам, что скоро прибудет армия, чтобы напугать и дезориентировать их, но к нам с Фредом подскочил один из тех, что прилетели с ним, и крикнул:

– Уноси её, здесь мы сами разберёмся.

То есть… Что значит – уноси? А они здесь за меня погибать будут?!

И словно в ответ на мои опасения, раздались звуки выстрелов. Прилетевшие сразу окутались фиолетовой защитой, Фред шагнул ко мне, обняв и накрыв нас щитом. И вовремя, потому что по щиту сразу ударило несколько выстрелов.

Я удивилась:

– Откуда у вас армейская защита?

Фред пояснил:

– С нами генерал армии, Заревич.

И я вспомнила, что Фред как-то рассказывал, что с ними в гонках даже крупные военачальники участвуют.

– Полетели? – спросил Фред и добавил, развеивая последние сомнения: – Здесь профи, Тильда, они точно справятся, а у тебя своя битва.

С этим я не могла не согласиться.

Фред обернулся, я оказалась у него в лапах; к сожалению, сидеть на шее дракона было невозможно, драконы в этом мире не имели возможности выполнять ездовую функцию и если и переносили что-то или кого-то, то исключительно в лапах.

И мы полетели.

Такие большие расстояния тяжелы даже для тренированного дракона, а Фред ещё и летел без отдыха: сначала – сюда, потом – обратно. Поэтому, когда мы достигли нашего города, у него едва хватило сил приземлиться и перевоплотиться.

– Прости, Матильда… Что-то я устал – пробормотал Фред заплетающимся языком и попытался потерять сознание.

Это было очень опасно, такое переутомление может фатально окончиться для драконов. Уставший и потерявший силы дракон может уйти в спячку, тогда человек ослабнет без него, а неизвестно, сколько драконья сущность проспит.

– Фред! Стой, держись, мне тебя не дотащить. Держись, Фред!

До дома было быстро не добраться, Фред приземлился на краю города, а наш дом находился ближе к центру. Зато здесь была небольшая гостиница, туда-то я и дотолкала еле переставляющего ноги Фреда.

– Нам нужен номер, – сказала я, плечом и рукой придерживая пытающегося упасть Фреда.

– Он что, пьян? – спросил портье.

– Нет, у него был слишком длинный перелёт, – раздражённо произнесла я, одной рукой продолжая поддерживать Фреда, а другой рукой доставая идентификаторы.

Я продемонстрировала свой идентификатор и идентификатор Фреда, который нашла в кармане его пиджака. Портье убедился, что мы муж и жена, и на лице его возникло удивление; похоже, в этой гостинице такое бывало крайне редко, и, скорее, здесь останавливались парочки с разными фамилиями в идентификаторе.

Номер нам выдали на втором этаже, и Фред с большим трудом, но всё-таки дотопал. Мы вошли в номер, и он буквально рухнул на кровать.

Оставлять его одного в таком состоянии было нельзя, но и чтобы остаться с ним, надо было иметь смелость. Дракон после обращения, да ещё и вымотанный, похож на умирающего от жажды путника, нашедшего родник с водой.

Родником была я, и я знала, к чему приведёт наше уединение, но я не могла бросить своего героя.

Нежность, круто замешенная на адреналине, затопила меня, когда я прикоснулась к его губам. Ему было достаточно одного прикосновения, а дальше всё стало всё равно: и его обман, и предательство, и София. Я даже не вспомнила об этом.

Проснувшись утром, я с удивлением огляделась и рассмеялась: оказалось, что нас поселили в номер для новобрачных. Что же, у портье было чувство юмора.

Сегодня был день моего экзамена, и пропустить его я не могла. Я растолкала Фреда, который смотрел на меня счастливыми глазами.

«Нет уж, дорогой, так быстро ты меня не получишь обратно», – подумала я, а вслух сказала:

– Фред, отвези меня домой, и… встретимся в суде.

– Нет, Матильда, – сказал Фред.

– Почему? – Мне опять стало нехорошо, я уже во всём видела подвох.

– Потому что я не буду защищать барона Фоксхельда.

«Ты же моя умница, – подумала я. – Это верное решение».

– Но ты знаешь… и твоя София не будет его защищать, – сказала я.

Фред тяжело вздохнул:

– Прости меня, Матильда.

– Нет. Давай сейчас не будем об этом, спасибо, что ты меня спас.

– И ты меня спасла.

– Я спасла не тебя, – сказала я и строго добавила: – Я спасла твоего дракона, а ты всё ещё не прощён.

Взгляд Фреда стал напоминать взгляд больной, побитой собаки.

– Не надо на меня так смотреть, Фредерик. Всё, давай сейчас ты везёшь меня домой, я – на экзамен, и встречаемся в суде. Даже если ты не будешь защищать Фоксхельда, приходи, посмотришь, как я разобью их защиту.

Глава 60

Всё, что происходило потом, казалось мне необыкновенным чудом.

Я сдала экзамен.

На экзамен я пришла не только вооружившись знаниями, но и в заранее купленном костюме: на мне была кремового цвета блузка, тёмно-зелёная удлинённая юбка до щиколоток и пиджак тоже кремового цвета.

На экзамен каждый шёл в определённое время, которое согласовывалось заранее, чтобы у экзаменуемых не было