начать суд предоставили стороне ответчика. Я удивилась, что встал не барон Дерайн, а госпожа София Карера. Она встала, бросила взгляд на сидящих в зале, думаю, обратив внимание на большое количество газетчиков, выпрямилась – хотя, на мой взгляд, она и без того обладала великолепной осанкой – и, глядя на судью, произнесла:

– Ваша честь, сторона ответчика настаивает на аннулировании заявления истца на том основании, что истец пытается представить обычную сделку как мошенничество. У нас есть основания полагать, что истец, узнав о планах градостроительства, решил, что слишком дёшево продал объект и передумал. Именно поэтому пытается отменить законную сделку. Прошу ознакомиться, высокочтимый суд, с документами: вот дарственная, подписана добровольно, вот подтверждение от нотариуса и вот банковские выписки, подтверждающие, что деньги передавались после подписания дарственной.

София вышла из-за стола и, покачивая безупречными бёдрами, прошла к возвышению, где сидел судья и остальные члены судейской комиссии, после чего передала папку в руки судьи.

Возникла пауза. Я вдруг ощутила неуверенность. А ведь сама же себя предупреждала, что нельзя недооценивать противника.

Но я ожидала от них совсем другой линии поведения, я предполагала, что они начнут оказывать давление на меня лично, но пойдут по процессу, признавая законность иска. А они с первого же хода попытались отменить наш иск.

Я чувствовала себя боксёром, который продумал всю стратегию на предстоящий бой, вышел на ринг… и получил сильнейший удар справа, после которого вся стратегия мгновенно превратилась в одну задачу – защититься от следующего удара.

У нас действительно не было ни одного документированного доказательства того, что Диана подписала дарственную под давлением. Зато были доказательства, что деньги её мужу передавались до того, как он получил дарственную, и что это было оформлено как залог.

Деньги, которые впоследствии были переведены на счёт Дианы, поступили уже после подписания, потому что по факту они полагались её супругу, но после признания дарственной на супруга аннулированной, мы сами сделали так, что деньги попали именно на её счёт.

Мистер Мердок, видимо почувствовав мою неуверенность, пока судья знакомился с документами, тихо сказал мне:

– Не нервничайте, Матильда. Вероятно, они сделают ещё несколько ходов, которых мы не ожидали. Всё, что вам нужно, чтобы выиграть это дело, у вас есть.

Благодаря тому, что судья какое-то время потратил на изучение документов, я тоже использовала эту паузу, чтобы подумать. Когда судья ознакомился с материалами и передал их секретарю с просьбой приобщить к делу, он задал мне вопрос:

– Действительно ли вы пытаетесь представить добровольную сделку как мошенничество?

Я в ответ спокойно произнесла, что ответчик ловко манипулирует документами, и предоставила свои доказательства того, что залог мужем Дианы был получен до того, как на него была оформлена дарственная, а значит, он не имел права представлять сторону сделки; и сделка была оформлена с нарушением, что является основанием для признания её недействительной.

И безо всяких покачиваний бёдрами я прошла к судье и также предоставила суду копии документов, оформленных Софией, где чёрным по белому значилось, что это был залог за недвижимость – причём за ту недвижимость, которой муж Дианы на тот момент не обладал.

– Как это объяснит сторона ответчика? – спросил судья.

Я вернулась на место. Посмотрела на Софию и барона Дерайна. София что-то тихо спросила у барона, и он кивнул. Я подумала, что сейчас будет следующая «неожиданность».

Так и вышло. Судья ознакомился с нашими документами и заявил, что признаёт намерение ответчика оспорить сделку законным, поскольку есть признаки того, что сделка могла быть оформлена с нарушениями.

Мистер Мердок едва заметно коснулся моей руки и сказал:

– Держитесь, Матильда. Следующий удар будет по репутации.

Я была ему благодарна за это предупреждение, потому что то, что прозвучало следом, уже не выбило меня из колеи.

– Ваша честь, – сказала София, – адвокат Камински является близкой подругой истца.

– Возражение, – сказал мистер Мердок. – Мы считаем, это не относится к делу.

– Принимается, – судья отклонил заявление Софии.

И тогда они нанесли следующий удар.

– У нас есть документальное подтверждение того, что Матильда Камински проживала на вилле, принадлежащей барону Фоксхельду, который является ответчиком по этому делу.

В зале воцарилась звенящая тишина. Было слышно, как секретарь суда скрипит магическим пером, записывая показания, а я сидела и думала, что само по себе проживание на вилле Фоксхельда ничего не значит. Наоборот, это Диана должна была бы переживать, а не София, представляющая интересы Фоксхельда. Рука Дианы сжала мою, я благодарно пожала в ответ. Поддержка мне сейчас была очень нужна.

После небольшой паузы София продолжила:

– Госпожа Камински не планировала оплачивать проживание на вилле, однако в результате вынуждена была это сделать. И теперь её действия мы расцениваем как месть барону за то, что ей пришлось оплатить своё пребывание.

Я чуть было не поперхнулась, слушая, как они всё извратили, смотрела и на Софию, и на барона. Барон избегал смотреть в мою сторону. Значит, не совсем у него совести нет.

– Госпожа Камински, – обратился ко мне судья, – это правда?

– Господин судья, прошу уточнить вопрос, – сказала я.

– Правда ли, что вы проживали на вилле, принадлежащей барону Фоксхельду?

– Я проживала на вилле, расположенной на территории отеля на Лазурном озере. Но на тот момент я не знала, что она принадлежит барону Фоксхельду.

Я отвечала, но понимала, что выгляжу крайне слабо. Мои ответы звучали как оправдание. Я снова бросила взгляд на стол адвокатов Фоксхельда: барон Дерайн смотрел на меня с сожалением, а София – со злорадным превосходством.

«Ну держитесь, су**!» – Я подумала, что жалеть никого не буду.

Глава 63

– У меня есть свидетель того, что я не знала о принадлежности виллы, а также что бронирование производилось мной на общих основаниях и было оплачено в полном объёме, – произнесла я.

Зная, что вопрос о проживании непременно возникнет, мы заблаговременно вызвали свидетеля из отеля. И у нас была бумага, подтверждающая мою оплату, а также официальный документ