эксплуатации рынков, доселе, вследствие отсутствия путей сообщения, не втянутых в орбиту хозяйства; в целях стратегических; и наконец, что в отдельных случаях являлось главным – в целях создания предприятий, поглощающих громадные количества металлургической продукции, создаваемых без широких государственных целей под давлением и в интересах известных промышленных групп.

Каждая из этих точек зрения или сочетание их в отдельных случаях имели преобладающее значение.

Период, предшествовавший войне, ознаменован проектами, частично уже начатыми осуществлением грандиозных рельсовых путей, кругом которых завязываются узлы политических интересов. Главнейшие из них:

1) Английский проект транзитного пути через всю Африку, а далее в Индию: Капштадт – Каир – Калькутта (три «К»). Этот путь пересекал Африку почти по меридиану и должен был пройти через ряд колоний не исключительно английского владения. Политика Англии непременно имела тенденцию выпрямления своих колониальных границ по линии намеченной железной дороги (что ей и удалось после мировой войны), путем отторжения близлежащих колоний от других государств. Германские владения были как раз на пути этой дороги.

2) Германский проект Багдадской дороги, Берлин – Константинополь (Бизантиум) – Багдад (три «Б») должен был открыть для Германии путь в Малую Азию, к ее объемистому рынку для германских товаров и ее естественным богатствам, и фактически подчинить экономическому влиянию Турцию.

Германия сталкивалась с Англией, поскольку последняя имела собственные интересы в Турции и Малой Азии, опасавшейся появления в лице Германии мощного конкурента на здешних рынках. Большое несочувствие Англии вызывало также направление Багдадской дороги к подступам в Индию.

Сталкивалась она и с Россией, также имевшей свои виды на малоазиатский рынок, а в особенности в Персии. Направление Багдадской дороги, проходящей по турецкой территории вблизи русско-турецкой границы, следовательно, дававшей возможность турецкой армии быстрого сосредоточения для угрозы Кавказу, являлось весьма существенным для России вопросом. Наконец, постройка Багдадской дороги, усиливавшая влияние Германии в Турции и в Константинополе, шла на пересечку русского агрессивного политического курса, направленного на проливы.

В экономической жизни Турции Франция была живо заинтересована, вложив в турецкие предприятия крупные капиталы – она не могла оставаться в стороне.

Таким образом, Багдадская дорога сама по себе создавала опасный очаг. Здесь сталкивались и переплетались политические, экономические и стратегические интересы, которые в целом определяли сложнейшую политическую конъюнктуру вокруг нее.

3) Наконец, русский проект железнодорожной колеи Петербург – Персидский залив (два «П») являл попытку выдвинуть следующую крупного политического значения колею, в которой затрагивались и интересы Англии.

Таким образом, в рельсовой политике главнейших государств были вложены опасные противоречия.

Характерно отметить, однако, что здесь не было полной непримиримости: наоборот, Германии, в ее сложнейшей задаче политического и финансового обеспечения постройки Багдадской дороги, удалось согласовать проект с дипломатией других стран (в последнюю очередь с Англией), а с финансовой стороны придать ей международный характер, распределив акции предприятия между заинтересованными государствами. Казалось, противоречия, хотя и путем компромисса, могли быть устранены. Но свою роковую роль эта дорога сыграла в деле образования антигерманской коалиции.

Кроме того, следует упомянуть: французский проект трансафриканской дороги, немецкий – тоже трансафриканский, итальянский – транс-Сахарский от Триполи к центру Африки и французский транс-Сахарский от Алжира к Тимбукту.

Причины местного характера

К причинам местного характера, сыгравшим свою роль в подготовке Мировой войны, следует отнести:

1) Русско-австрийскую рознь из-за Балкан.

2) Русско-германскую рознь, во-первых, на почве экономических отношений между обоими государствами, во-вторых – в вопросах ближневосточной политики (см. глав. 19).

3) Германо-французскую рознь на почве лелеемой во Франции идеи о реванше за войну 1871 г. и в частности о возвращении Эльзаса и Лотарингии.

4) Итало-австрийскую рознь из-за пограничных областей.

5) Наконец, в основе всего – англо-германская экономическая конкуренция.

Путем, с одной стороны, уже имевшихся в предвоенный период соглашений, а с другой стороны – сложенных непосредственно перед войной и во время нее, были установлены окончательные группировки держав.

Это были:

Франко-русский союз, заключенный еще в 1892 г., носящий оборонительно-наступательный характер против коалиции центральных европейских держав. К нему примкнула и бросила свой веский меч Англия – войдя в согласие с Францией и Россией. К этому тройственному согласию тяготели: Сербия, опасавшаяся агрессивной политики Австрии; Бельгия и Япония, толкаемая к тому союзом с Англией и имевшая определенные намерения относительно германских концессий в Циндао. Явно симпатизировали коалиции, по тем же экономическим причинам, затем вставшие в число воюющих на ее стороне – САСШ, Румыния и Италия (хотя последняя и входила в противоположный лагерь, но изменила ему).

Союз центральных государств Германии и Австрии мог рассчитывать усилить свою коалицию Турцией, в достаточной мере подчиненной влиянию Германии, и Болгарией, определившей еще перед войной свой политический курс в этом смысле.

Рост вооружений перед Мировой войной

Вышеуказанные причины медленно, но верно вели империалистические государства к войне. Это находило себе отражение в колоссальных военных приготовлениях всех государств, которые видели себя накануне возможности или необходимости оружием поддержать свою политику.

Ниже (см. гл. 20) будут приведены данные тех могучих боевых средств, с которыми державы согласия и союза вступили в войну. Показателем же их приготовлений служит громадный рост военных бюджетов этих стран не только в их абсолютной величине, но и по отношению к общему бюджету государств.

Вот несколько цифр:

С 1907 по 1912 г. русские военно-морские расходы поднимаются с 447 до 700 миллионов рублей, т. е. на 56 %. В 1907 г. они составляли 18 % всего государственного бюджета, в 1912-м – 23 %, а в 1914 – 28 %.

Во Франции военно-морские расходы подымаются с 1330 мил. франков в 1910 г. (около 30 % всего бюджета) до 2 миллиардов в 1914 г. (40 %).

В Англии, при громадном росте английского бюджета (с 2773 мил. франков в 1900–1901 гг. до почти 5 миллиардов франков в 1913–14 гг.) военные расходы поднялись с 39 % до 42 %.

Насколько возросли германские военные расходы, видно из следующей таблицы относительного роста военных расходов в главнейших европейских государствах.

В миллиардах франков

Военные расходы занимают все большую и большую долю расходов общегосударственных, так сказать, милитаризируют бюджет.

Вместе с этим растет задолженность государств. В предвидении возможности войны они бросают громадные суммы на сооружение боевых средств, обременяя народ налогами и выпуская займы.

Армии увеличиваются, строятся военные флоты, государствами выбрасывается много денег на подготовку к войне, и конца, иного как война, этим вооружениям не предвиделось.

Попытки ограничения вооружений путем международных соглашений успеха не имели, да и не могли иметь. В связи с ростом вооруженных сил создаются и всюду получают большое значение т. наз. военные партии, стремящиеся к войне. Роль этих партий в смысле давления на дипломатию и политику вообще возрастает, ускоряя процесс назревания военного кризиса.

Политические события, приведшие