тебе у меня есть пять месяцев — целая жизнь по сравнению с теми крохами, что мне оставались. Разберемся с твоим сумасшедшим сородичем и успеем сделать что-нибудь интересное. Да и Дуэйн сейчас пересмотрел отношение к тебе и готов к диалогу.

Мне хотелось сказать, что для кого-то — жизнь, а для кого-то и одно короткое мгновение. Я уже давно перестал мерить жизнь годами, хотя для эльфа и считался сравнительно молодым. И пять месяцев казались какой-то неправильной, жестокой насмешкой. Но никаких идей, как бы еще помочь Карелу, у меня пока не было.

— Так, давай про меня забудем на время и сосредоточимся на Хвэста. У него сейчас ни одного готового сосуда и на хвосте инквизиция со всей городской стражей и гвардией… думаешь, он рискнет действовать?

Покажись мне Риваэль более адекватным, я бы сказал, что он затаится.

— Интуиция мне подсказывает, что он не согласен ждать. Ему до безумия хочется скорее все закончить.

— Тогда Хвэста придет договариваться с тобой, — предположил Карел. — Если он видит в тебе союзника, это логично. Хотя я не понимаю, как можно так думать, вспоров тебе живот.

Я хмыкнул, вспомнив слова сестры.

— Риваэль знал, что не убьет меня. Если бы не ночное приключение с господином Эззелином, утром я был бы как новенький.

— Тогда понадеемся, что в ближайшее время он выйдет с тобой на связь.

— Нужно подготовиться. — Кахве все-таки сделал свое дело, и я перестал клевать носом.

— Подумаю над этим. — Карел потянулся и жестом попросил счет. — Кериэль, а теперь скажи-ка мне…

Почуяв подвох, я заранее вжал голову в плечи.

— Откуда у тебя появилось столько информации о Триаде, Триедином и планах Хвэста? Не поверю, что он сам рассказал, а раньше ты таких подробностей не знал. Ну так что?

Вздохнув, сознался:

— Я Келебриэль нашел…

— Кузину? — припомнил Карел.

— Сестру.

— Ту злобную эльфийку, которая прикосновениями убивает, я понял, — кивнул Киар, — и она просто так тебе все рассказала перед смертью? Ты ведь добил ее, надеюсь?

Я виновато посмотрел на Карела.

— Кериэль… — Киар явно хотел добавить что-нибудь типа «мать твою», — ты помнишь, что она собиралась тебя убить? И может еще вернуться к этому плану.

— Она мне сестра все-таки, — неуверенно пробормотал я, опустив взгляд.

— Кажется, кто-то забыл, что у него нет души. Что за неуместное сострадание и милосердие?

— Да какое милосердие! — Я махнул рукой. — Обычная глупость. Думаю, Келебриэль уже покинула город. Она, конечно, та еще гадина, но благодарной быть умеет.

— Вот отрежет она тебе голову — обязательно скажу «я же говорил», — хмыкнул Карел. — Куда ты сейчас?

Мы вышли из ресторана, я осмотрелся в поисках свободного экипажа и сделал знак кучеру.

— Я по-прежнему хочу добраться до леди Мосфен. Надеюсь, сейчас ничего не помешает.

— Уж позаботься о здоровье будущей наследницы Бенайлов, — с улыбкой попросил Карел напоследок.

В доме баронессы мне обрадовались, как родному. Леди еще спала, поэтому меня встретил ее слуга Вер и предложил позавтракать.

— Спасибо, это я уже сделал. — Запахи с кухни доносились изумительные, но я действительно был сыт. — Если не возражаете, подожду пробуждения леди в гостиной. А вы, пожалуйста, как она проснется — сообщите сразу обо мне.

У меня после информации о Хвэста, которую дала Келебриэль, появилось несколько идей. И мне ужасно хотелось их проверить. По словам сестры, Риваэль сохранил свою душу. Он помогал Триаде, и та явно дорожила этим. Хвэста сам, сознательно, убил в себе прекрасное создание, поглощая жизни людей. Это делало его в моих глазах монстром, достигшим абсолютного уровня мерзости. Хуже Триады, честно. Та, если верить «Книге Создания», изначально сотворилась из худших частей трех богов. То есть от нее и не следовало ждать ничего доброго или честного. А вот Риваэль… чем же его соблазнила Триада? Или древние эльфы настолько загордились, настолько уверовали в свое превосходство над другими созданиями Триедиными, что уже и не воспринимали людей иначе как скот?

Устроившись поудобнее и положив под поясницу декоративную подушку с забавными кисточками, я сам не заметил, как уснул. И выпитый кахве не помог, и бодрость моментально сбежала, поджав хвост, стоило только телу оказаться в мягких объятиях кресла.

Снился мне дом: блестящий и холодный тронный зал, ослепительный свет магических огней, выложенных на потолке созвездиями, замершие по сторонам, будто восковые, фигуры сородичей и внимательный пронизывающий взгляд Владычицы. Раньше я всегда отводил глаза первым. Теперь же спокойно посмотрел в ответ. Цвет радужки был знакомым — таким же насыщенно зеленым, как у меня и Келебриэль. Знакомыми были и вытянутый миндалевидный разрез глаз, и линия скул, и острый небольшой подбородок. Только волосы у Владычицы были некрасиво седые, собранные в тонкие косы у висков и небрежно уложенные. Ни у одного эльфа я не видел такой пепельной седины. Я никогда не обращал внимания на наше сходство, все князья Эрна отличались зелеными глазами и характерными чертами лиц, легко узнаваемыми на старинных портретах.

И во всех нас текла кровь Триады — проклятия нашего мира.

Хотя бы во сне я позволил себе ответить ей дерзким взглядом и встать перед хрустальным троном с гордо поднятой головой и ровной осанкой.

Мне очень хотелось спросить, за что же Триада поступила так со всеми нами? Зачем превратила прекрасную сказку в жестоких чудовищ?

Триада легко, едва заметно приподняла уголки губ, будто улыбнулась мне.

И первой отвела взгляд.

— Господин Квэлле?

Я вздрогнул и от неожиданности едва не подпрыгнул на месте.

Вер вежливо поклонился.

— Простите, господин Квэлле, леди Мосфен уже проснулась и заканчивает завтракать. Она сомневалась, стоит ли вас будить. Но наверняка у вашей светлости есть важные дела…

— Да, дел действительно много. — Я потер лицо, прогоняя остатки странного сна. — Спасибо, сам не ожидал, что так бесцеремонно усну. Могу я воспользоваться ванной, чтобы умыться?

Быстро освежившись холодной водой, я присоединился к Амизи. Леди сидела на тенистой террасе, пристроенной позади дома, и допивала апельсиновый сок.

— Может, стоит предложить вам гостевую спальню? — Баронесса оценила мой помятый вид.

— Нет, благодарю. — Я присел за стол и кивнул, когда служанка поставила передо мною высокий стакан и тоже налила сока. — Последние несколько дней выдались очень насыщенными, не было времени нормально отдохнуть. Но вашим гостеприимством я не намерен