– То есть когда Леонардо похитил вашего сына – это был не крайний случай?! – вскипела Пейдж, сжимая кулаки, чтобы не отхлестать ублюдка по щекам, напрочь забыв про вежливость. – За наводку на крысу Лео бы мог отпустить Микки! Да наверняка бы отпустил!

От возмущения клокотало в груди: значит, у них было чем торговаться в тот день с доном, а не подставлять Киллиана под Право на убийство!

– Не старайся воззвать к его совести – он давно и безнадежно ее похоронил, – вздохнул господин с открытым разочарованием. – Даже когда пришел сделать, казалось бы, хорошее дело, все равно оказывается, что он остался дерьмом. Эгоистичным дерьмом.

– О-о-о, ну вы-то, святые грешники, прямо сговорились! – прошипел Эдди и с раздражением надел шляпу. – Мне от этой информации уже никакого проку – мой поезд уходит в три часа. Не хотел оставаться в долгу, только и всего. А вам удачи в беготне за мелкими грызунами. И поменьше отвлекайтесь друг на друга, голубки.

Он развернулся и направился к выходу, выпрямив спину и внешне преисполнившись достоинства. У самой двери его негромко окликнул Киллиан, заставив оглянуться:

– Эдди?

– Да, старик?

Кривая улыбка на смазливом лице. Всего доля секунды, и их зрительный контакт будто напомнил, что когда-то эти двое были лучшими друзьями и росли вместе. А затем иллюзия очень быстро растаяла.

– Если ты хоть когда-то считал меня своим другом, сделай так, чтобы это была наша последняя встреча.

Улыбку живо слизало с лица Эдди, и он посмотрел на прокурора иначе – не то понимающе, не то с долей настоящего раскаяния. Коротко кивнул, принимая условие с предельной серьезностью:

– Прощай, Киллиан.

Дверь за ним закрылась с мягким стуком. Он так и не посчитал нужным извиниться хоть за что-то, и это многое говорило о нем как о человеке. Зато стоило Верджину исчезнуть, как Киллиан заметно расслабился и принялся расстегивать китель.

– Жалкий гаденыш, – бормотнула вслед Эдди Пейдж, сложив руки на груди.

На это у господина вырвался смешок.

– Ты так забавно ругаешься. Морщишь нос, когда злишься.

Было до жути непривычно слышать от него обращение без официоза, и уже это заставило Пейдж забыть о грехах Верджина и просиять, ловя на себе теплый взгляд Киллиана.

– Мы еще не пили на брудершафт, мистер Лэйк, – поддела она.

– Думаю, формальности уже давно потеряли смысл.

Он наконец-то снял прокурорскую форму и бережно повесил в шкаф. Задумчиво свел брови и перед тем, как его закрыть, достал из внутреннего кармана кителя маленький ключ на простом железном кольце.

– Я не верю Верджину, – призналась Пейдж, снова недобро покосившись на дверь. – У него нет ничего святого. Даже когда собственный ребенок был в опасности, он, оказывается, думал только о своей шкурной выгоде. Может, он тянет время по приказу Лайленда, хочет, чтобы тебя отстранили?

– Не исключено, как и то, что вся его наводка может быть ловушкой, – согласился Киллиан, вернувшись в кресло. – И все же не проверить ее я не могу. Хотя бы осторожно, без облавы, стоит наведаться в эту «Потухшую свечу». У меня сутки, чтобы сохранить ранг, и четыре дня, чтобы сохранить жизнь.

На этой неутешительной фразе он наклонился к нижнему ящику стола, отпер его ключом и достал на свет увесистый черный револьвер. Пейдж опасливо поежилась, наблюдая за тем, как спокойно Киллиан положил оружие перед собой и добавил к нему коробочку с патронами. Следом вытянул кожаную коричневую кобуру и без тени сомнения накинул на плечи поверх рубашки, закрепляя пуговицами экипировку.

– Это точно… необходимо? – глухо спросила Пейдж, сглотнув горьковатую слюну.

– Я понятия не имею, на что может быть способна загнанная в угол крыса и не ждет ли там кто похуже, чем бывалый гангстер. Поэтому черта с два поеду в гадюшник без оружия, – пояснил свои действия Киллиан, невозмутимо заряжая револьвер блестящими свинцом патронами. Резким, профессиональным движением руки он защелкнул барабан и с треском прокрутил, прежде чем убрать оружие в кобуру. Закончив с подготовкой, он поймал настороженный взгляд Пейдж и с толикой надежды произнес: – Даже не знаю, есть ли смысл спрашивать…

– Конечно, я еду с тобой, – смело вздернула она подбородок. – Надо же действовать аккуратно, так? Никого не спугнуть раньше времени. Я бы могла найти эту прачку Ханну и попробовать поговорить с ней…

– Давно выучила немецкий?

Пейдж плотнее сжала зубы, лихорадочно выискивая аргументы в свою пользу, и выдала:

– Я могу вызвать на помощь инспектора Уайта, если что-то пойдет не так. Прошло пять дней – может, нам действительно предстоит только допросить прачку? Тогда я всяко больше расположу ее к себе, чем ты, даже без знания языка.

Она победно сверкнула глазами, на что Киллиан безнадежно вздохнул, поднимаясь из кресла и подхватывая с его спинки пиджак.

– Кто бы сомневался, что меня уговорят за три секунды… Тебя хоть в лес к волкам отправляй – вернешься, возглавив стаю, – усмехнулся он, прикрывая одеждой револьвер.

Пейдж ни за что бы не призналась вслух, как ему бесконечно шла кожаная кобура на плечах – ничуть не меньше кителя. На завершившего сборы неизменной тростью коронного обвинителя она смотрела, уже не скрывая интереса и восхищения. А при быстром взгляде на его руки в животе закололо от воспоминания об их нетерпеливости и силе.

– Плащ не забыла? – напомнил ей Киллиан, возвращая в реальность, и даже глухой бы уловил в интонации азартный подтекст.

Конечно, он заметил румянец на ее щеках. Заигравшее в воздухе магнитное поле, стоило приблизиться к ней на лишний шаг. Застрявшее в горле дыхание.

– На улице тепло, не замерзну и так, – пробормотала Пейдж, на автомате следуя за ним к двери.

«А замерзну – погреешь», – мелькнула у нее дерзкая мысль, от которой хотелось улыбаться и едва заметно подпрыгивать при каждом шаге.

Глава 17. Крыса

Все-таки то, как непринужденно Киллиан водил машину, было для Пейдж особой эстетикой. От его рук на руле исходило столь уверенное спокойствие, а рычаг передач[50] он переключал так играючи, что в салон не могло просочиться и капли тревоги. Вдобавок тесный диванчик «малютки остина» оставлял минимум расстояния между их телами, и бедром она ощущала приятное тепло.

– Кто такой мистер Томпсон? – решилась спросить Пейдж, щурясь от бьющего в лобовое стекло солнечного света.

– Слышала наш разговор, – озвучил понятный факт Киллиан и утомленно вздохнул. – Наблюдатель из Лондона, так сказать, представитель премьер-министра в Доме правосудия Энфорта. В целом довольно покладистый человек, но, похоже, Лиге удалось найти точки давления на его