мягкие и призрачно-белые, и ему они идут. С его рогами, глазами и зубами в нем есть определенно демоническое очарование. А вот корематы… они какие-то мотыльковые.

— У мотыльков есть корематы, — шепчу я, и он свирепо смотрит на меня, клыки с левой стороны его рта обнажаются в отвращении.

— Мотыльки… Я полагаю, что Весталис более близки к людям, чем к каким-либо земным мотылькам.

— Это невозможно. — Я отталкиваю его, но он хватает меня за запястья, одаривая суровым взглядом.

— Все формы жизни в Ноктуиде произошли из одного места. Мы родственники, и поэтому неудивительно…

Дверь моей спальни открывается, и на пороге появляется Аврил с темными кругами под глазами, заплаканная и дрожащая. Она выглядит до абсурда бледной, неустойчивой, ее тошнит.

— Скоро мы пришвартуемся, Ваши Императорские Высочества. Королева хотела бы… увидеть вас до этого. — Аврил поворачивается и едва успевает схватиться за край дверного косяка. Зеро выглядит совершенно нормально, когда проходит мимо Аврил, направляясь прямиком к полной тарелке макарунов.

— Ты заказала их на мое имя? — спрашиваю я, ухмыляясь растрепанному виду Аврил. У меня сложилось впечатление, что наличие партнера (или то, что ты киборг) смягчает последствия звездного прыжка. А вот его отсутствие… отстой. — В смысле, ты сказала на кухне, что принцесса заказывает макаруны? Я их почти не люблю.

— У меня должна быть причина вставать по утрам, — огрызается Аврил, и дверь моей спальни закрывается за ней.

Ауч. Может, мне стоит перестать так много дразнить ее? Бедная девушка проходит через какое-то дерьмо, и она все-таки спасла мне жизнь. Я чувствую себя немного виноватой.

Рюрик трет лицо, тот темный треугольник между глаз.

— Можно подумать, что она — королевская пара. — Он выпрямляется и осматривает меня, его лицо снова смягчается, когда он замечает пятна на платье. — Я всегда находил этот ритуал вульгарным, абсурдным и ужасно старомодным.

— Да, эм, давай отменим его, когда… — Я не заканчиваю фразу, но он все равно улыбается мне.

— Пойдем. Это будет неприятно. Давай покончим с этим как можно быстрее. — Рюрик выводит меня в коридор, поворачивая направо, мимо стены за стеной, сплошь покрытых уродливыми мясными наростами. Когда Рюрик будет управлять кораблем, превратится ли все это в кровавое кружево? Целый космический корабль, украшенный его прекрасными узорами. Зная его, он со временем только усилит эффект. Построит кровати с балдахинами из кружева. Создаст платья. Создаст целые дома, построенные из кружева, чтобы люди могли в них жить.

Сейчас мы мыслим синхронно, и это чертовски странно.

Я опускаю взгляд и вижу, что его ноготь уколол мою руку, капля крови набухает и собирается бисеринкой на его коже. Она очень быстро впитывается. Я вздрагиваю, но не останавливаюсь.

Гостиная королевы — что, черт возьми, такое гостиная? — находится недалеко от наших покоев. Путь туда — с Зеро, рассеянно плетущейся позади нас — занимает меньше пяти минут.

Сама комната большая и просторная, с арочным дверным проемом, отделанным деревом. Это странная граница между научно-фантастическими коридорами и уютными личными пространствами. Это и есть истинный стиль Весталис? Выглядит похоже на то, что я могла бы увидеть дома на экскурсии по историческим особнякам. С окнами, из которых открывается вид на звезды и планеты. И кораблем, который прыгает сквозь пространство и время, заставляя тебя чувствовать, что ты умираешь. Может, он на самом деле убивает тебя? Может, я умерла и вернулась к жизни?

— Как вам понравилось… — Королева не заканчивает свой вопрос, переходя в длинное протяжное шипение. Ее версия благоговейного шепота. — Я нахожу это каждый раз таким познавательным.

Я просто стою и пялюсь.

Комната выглядит по-викториански. Здесь есть золотые настенные бра с красным пламенем, и камин под стать им. На стене висят картины… существ. Существ женского пола. Королев. Я буду единственным человеком в длинной-длинной череде чудовищных пришельцев.

Сама королева выглядит ручной по сравнению с некоторыми из них.

Она свернулась кольцами в стеклянном резервуаре в центре комнаты, наблюдая за нашим приближением. Резервуар наполнен темной, влажной землей. О… кей.

— Ты смущена, дорогая человечка? — насмешливо спрашивает она меня, наблюдая, как я стою на ее хорошем ковре и пытаюсь не паниковать при виде моей свекрови с ее миллиардами ног и этим отсутствующим взглядом.

Рюрик делает движение, чтобы встать передо мной, но я выставляю руку, останавливая его.

Я смотрю прямо на нее.

— С чего бы мне быть смущенной? — бросаю я вызов. Я принцесса. Мы скоро взойдем на престол. Его родители хотят, чтобы мы взошли на престол и страдали вместо них. Я буду настолько грубой, насколько захочу. Внезапно я жалею, что не переодела платье и не отказалась участвовать в Дне Ношения. К черту их и их традиции. — Декор на этом корабле изменился в соответствии с моими вкусами.

В смысле, это не мои вкусы, но тематика человеческая.

Все в человеческой тематике.

Я тяжело сглатываю.

Говорила это раньше, скажу и сейчас.

Я люблю Рюрика. Он моя пара. Он моя вторая половинка.

Весталис? Они жуткие. Они такие, блядь, чертовски жуткие.

Я так сильно хочу покинуть этот корабль, что все мое тело покрывается мурашками. Мне не терпится уйти. Я бы умоляла и бесстыдно просила Рюрика, если бы у нас и так не было это в планах. Ебаный ад.

Королева выползает из своего аквариума, разбрасывая землю по полу, а затем направляется навестить своего сына. Она проводит своими жвалами по его волосам, и я тянусь, чтобы дать ей пощечину.

Я даю ей пощечину.

Я даю пощечину межгалактической королеве-многоножке, способной уничтожить мою родную планету ядерным ударом.

Что со мной, черт возьми, не так?!

Ни в одном романе Джейн не было персонажа настолько тупого, как я. Ни разу.

— Не смей оставлять свой запах на моей паре, — рычу я на нее. Я бы свалила вину на странные феромоны между мной и Рюриком за свое поведение, но… дело не в них. Это просто я. Иногда я бываю очень тупой. Я предпочитаю называть это бравадой и отвагой.

Королева шипит и бросается на меня, но Рюрик встает между нами. Кровавое кружево вырывается из пола и опутывает ее, оттягивая назад и прочь от нас, прежде чем оно тает на полу и впитывается кораблем. Фу. Мерзость. Это место безумно!

Что-то в спаривании с Рюриком заставило меня буквально забыть об этом на секунду.

Королева — если у нее и есть имя, я не хочу его знать — устраивается на кушетке, ее чудовищная громоздкая фигура свешивается по бокам волной перламутрового мерцания и ног. Слишком много ног. Я просто не могу свыкнуться