— У тебя будет твоя великая любовь, — его голос срывается на этих словах, — и тебе нужно будет только приходить и кормить меня. Я буду защищать тебя властью Императорского Двора и всей мощью Ноктуиды. Я посвящу свою жизнь тому, чтобы ты была счастлива и в безопасности.

— Заткнись. — У меня возникает искушение закрыть уши руками, чтобы не слышать эту чушь.

Рюрик отворачивается от меня, смотрит в окно на красивую сине-зелено-коричневую планету, которая как-то странно похожа на Землю. Но это не она. Очертания континентов совершенно другие.

— Тебе нужно будет только приходить в тронный зал, чтобы кормить меня. — Он встает с кровати, берет свою куртку и снова надевает ее. Я держусь от него подальше, подальше от его феромонов и его дерьма.

— Я не позволю тебе этого сделать, — говорю я ему. Я серьезно. Мы теперь пара. Я не допущу этого дерьма. — Это чушь, Рюрик. Ты это знаешь. Я это знаю. Давай, чувак, придумай что-нибудь получше.

Он мягко улыбается, но не смотрит на меня, пока застегивается.

— Как мне спасти твою планету, если я не могу выбрать другую, чтобы этот голодный корабль сожрал ее? Не говоря уже о том, чтобы отправить тебя на Землю в гости. — Он поднимает взгляд, все еще улыбаясь. Это очень грустная, блядь, улыбка. — Как мне убедиться, что ты сможешь быть со своим партнером Асписом, если любой другой правитель приказал бы убить тебя за прелюбодеяние? Как мне очистить Джунгрюк от работорговцев и браконьеров? Как мне спасти людей, которые страдают по всей Ноктуиде? — Он ждет моего ответа.

Я сверлю его взглядом.

— Я буду защищать тебя. — Мой голос звучит твердо. Плоско. — Должен быть выход из этого, бьюсь об заклад.

Рюрик со вздохом смотрит в сторону двери нашей спальни.

— Все, о чем я прошу, это чтобы ты приходила ко мне и рассказывала о своих приключениях. — Он смеется тихо, с грустью. — О людях, которых ты встретила, и о том, что ты сделала.

Рюрик подходит к двери, и она открывается перед ним.

Я отворачиваюсь от него и иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. Извращенность Весталис… я имею в виду, приличия Весталис могут диктовать мне носить испачканное спермой платье, но тело-то я могу помыть, верно?

Я включаю воду в своем вечно-горячем душе с видом на приближающуюся планету. Я тру кожу с яростью отчаянной решимости.

Прошлой ночью, когда я пообещала Рюрику, что спасу его?

Я говорила серьезно.

— Я не хочу с тобой разговаривать, — бормочу я, когда нахожу принца ожидающим в фойе. Он смотрит на меня с хитрой полуулыбкой, которая не отражается в его глазах. Он опустошен своей скорой участью — оказаться запертым в одной комнате до конца своих дней, в одиночестве, — но больше этого не покажет.

Я вытянула из него то, что собиралась, и на этом все.

Нам действительно нужно узнать друг друга получше. И быстро. У меня такое чувство, что наши жизни зависят от нашей способности глубоко, безумно влюбиться. Не знаю почему. Просто такое ощущение. Разве Весталис не поклоняются на алтаре романтики? Как лучше справиться с этим, если не соответствовать их идеалу?

— Жаль, что ты отказываешь мне в разговоре в мои последние несколько дней вне этого корабля.

Я плотно сжимаю губы. Все, что потребуется. Я ведь не проделала весь этот путь сюда, в середину огромной и неизведанной вселенной, чтобы потерять свой якорь. Рюрик — мой якорь. Моя душа вытянулась настолько, насколько это было необходимо, чтобы найти его.

— Пожалуйста, скажи мне, что я не в коме и ты мне не кажешься. — Я выдыхаю, когда он подходит ко мне, его усики скользят по моим волосам. Я тянусь обеими руками и хватаю их, как рога, беря полный контроль над его головой. Он просто смотрит на меня. — А если это так, могу я представить, что ты не занимаешь трон?

Его улыбка подобна призраку.

— Если бы ты была в коме, мы бы не узнали, потому что ты сделала редкий и очень странный выбор, спарившись с Асписом. Это выводит из строя технику.

Я думаю, это должно было быть шуткой. Если нет, то я зря смеюсь до упаду. Я отпускаю его антенны и хлопаю его по плечу. Он удивленно моргает от этого контакта, прежде чем посмотреть на меня.

— Зачем ты меня ударила? — спрашивает он, искренне заинтересованный.

— Разве твои биологические процессы не должны были подсказать тебе, что я шучу? — парирую я, скрещивая руки на груди и не позволяя ему притянуть меня к себе. Я все еще расстроена. Честно? Я хочу свернуться клубком на ковре и умереть, но я гораздо, гораздо упрямее.

Я никогда не перестану пытаться предотвратить это. Если это произойдет, я никогда не перестану пытаться отменить это. Но я не могу позволить Рюрику страдать все это время. Нам тоже нужно жить. Мы должны двигаться дальше.

— Разве твои биологические процессы не должны были предупредить тебя держаться подальше от зверя-монстра с ядовитым хвостом? — Теперь он определенно дразнит меня, подходя вплотную и заставляя меня отступить и прижаться к стене. Он кладет руку рядом с моей головой. — Тебе следовало прийти ко мне в палатку и избавить нас обоих от общества друг друга. Я имею в виду Абраксаса и себя.

— Ты никогда не сможешь поддерживать с ним разговор. — Я просто честна. — Он слишком прямолинеен, а ты слишком… ты… так что ничего не выйдет. Он с первой секунды подумал, что ты напыщенный чудак. Он предупреждал меня держаться от тебя подальше. — Я смеюсь над недавним воспоминанием. Это было, типа, неделю назад. Ха. Кажется, прошла целая вечность. — Сказал, что ты паразит. Пожиратель миров.

Рюрик презрительно кривит губы, как и подобает красивому принцу.

— Я бы приказал погрузить его в транспорт и выбросить в кипящие океаны далекой луны.

Я ухмыляюсь.

— Он говорит, что тоже с удовольствием бы тебя съел, — я кладу руки на мех, украшающий плечи Рюрика, и прижимаюсь губами к его губам, пробуя его на вкус. Он выдыхает мне в губы, когда я отстраняюсь, заставляя мое сердце биться чаще.

— Если они прервут нас сейчас, я прикажу отправить их всех к далекому, угасающему солнцу и оставлю их там, чтобы они стали свидетелями его неизбежного коллапса.

Они. Он точно имеет в виду Зеро, Аврил и Коннора.

Мы снова начинаем целоваться, мои руки зарываются в его волосы. Или… думаю, это похоже на мех. Не знаю. Мне плевать. Они