я задаюсь вопросом, не останется ли она в итоге с этим парнем, Капитаном Киддом. Интересно, откуда они с Офицером Хитом знают друг друга. За те три секунды, что я видела их вместе, от них исходили довольно сильные вибрации броманса. Как там Хит назвал своего друга? Ах да: парень DTF. Надо было припомнить ему это в лицо.

Офицер Хит.

Я не знаю, почему я думаю о нем. Он незнакомец, с которым я провела в общей сложности, типа, часа два. Мой разум вызывает образ его обнаженного тела, его члена, который был в моей, блядь, руке — который был между моих складок, — его острой ухмылки и сексуальной ковбойской шляпы.

Все это для того, чтобы отвлечь меня от того, что происходит на самом деле.

Звездный прыжок.

Мне казалось, я кричала, когда началось это чувство, будто меня разрывает пополам. Мою душу вырывают из меня. Кто бы не закричал? Но я отстраненно понимаю, что вообще не издаю ни звука. У меня нет доступа к своему телу, так что я заперта внутри собственной головы.

Это определенно то, на что похожа смерть.

Я все жду, когда это закончится, но этого не происходит. Это продолжается, и продолжается, и продолжается.

А затем меня с силой вбрасывает обратно в мое тело, и Рюрик оказывается между моих ног.

Я давлюсь судорожным всхлипом, когда его руки обхватывают мое лицо, и он осыпает меня поцелуями. Целует мои слезы, пока я тяжело дышу. Целует мои щеки. Целует мой лоб. Целует мою шею.

— Что… — Больше ничего не выходит.

Корабль вокруг нас снова оживает, возвращаются фоновые шумы, вспыхивает свет.

— Вот почему наш народ говорит об этом только с благоговейным шепотом, моя принцесса. — Рюрик прижимается губами к моему лбу и замирает, просто дыша. — Теперь ты согласна, что термин «звездный прыжок» — чертовски глупый способ назвать ощущение истинной смерти?

— Мне казалось, что я в десяти секундах от перерождения, — бормочу я, а затем отключаю мысли, потому что больше не хочу об этом думать. Все кончено. Я здесь. Я чувствую себя ватной, вялой и дезориентированной, но я здесь. — Может, мне нужны корематы, чтобы расслабиться? — дразню я.

Он не воспринимает это как шутку.

Рюрик садится и использует прорези в своей куртке, чтобы снять ее. Ярко-красные корематы быстро разворачиваются, и он взмахивает крыльями, разнося свои феромоны по комнате. Я делаю глубокий вдох, и его запах оседает в моих легких, успокаивая меня.

Я растекаюсь по кровати.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — шепчу я, когда он завладевает моим ртом, целуя меня и размазывая горячие, липкие феромоны по моему языку.

— Если бы только. — Рюрик прижимается своим лбом к моему, а затем садится обратно, лишая меня своего тепла. — Моя мать будет ждать нас в своей гостиной.

— У многоножки есть гостиная? — выпаливаю я, прежде чем успеваю подумать. Я только что оскорбила мать своего нового мужа. Не лучшее начало для нашего брака. Рюрика это, похоже, не беспокоит. Он знает, как я боюсь его матери с того самого момента, как он нас познакомил. — Разве мы только что не виделись с ней?

— Она захочет проводить нас в медовый месяц как полагается. Поскольку мой отец не может… — Он замолкает, и мы смотрим друг на друга.

— Нет. — Меня начинает тошнить. Я не хочу этого слышать. Я не хочу этого принимать.

— Я должен стать королем, моя принцесса, иначе у тебя будут проблемы. — Рюрик хмурится, все еще сидя верхом на мне, его колени впиваются в матрас, член туго натянут под бриджами. Теперь я понимаю, почему он его привязывает. Он занял все свободное пространство в штанине. — Мой отец уже отметил твою планету как нашу следующую заправочную станцию.

— Прошу прощения? — давлюсь я, и Рюрик лишь мягко качает головой, словно знает, что я запаникую из-за этого. Почему он ждал до самого окончания звездного прыжка, чтобы рассказать мне, я не знаю. Я все еще не до конца пришла в себя.

— Поскольку ты моя пара, и поскольку мы первые спарились среди моих братьев, это означает, что ты Имперская Принцесса. Имперская Принцесса не может быть одновременно членом королевской семьи и находящимся под угрозой исчезновения, охраняемым видом.

— Что ты хочешь этим сказать? — Слова с трудом вырываются из горла. Я понимаю. Я понимаю. Я просто… не хочу этого понимать.

— Земля находится под защитой моего отца только до тех пор, пока мы не прибудем туда. Затем он использует наше неизбежное восшествие на престол как предлог, чтобы поглотить твою планету. Ее энергия будет питать наше правление на протяжении всей нашей естественной жизни. — Корематы Рюрика сворачиваются обратно в него, и напряжение его члена спадает. Теперь он хмурится, глядя на меня с извинением. — Он думает, что у меня не хватит смелости дозаправиться после того, как я приму власть, что я позволю своей мягкосердечности погубить весь мой народ.

Никто из нас не произносит вслух, что, возможно, так было бы лучше. Рюрик знает не хуже меня, что… Весталис — это паразиты. Не из-за их связи с парами. А потому, что у них нет планеты, они путешествуют на корабле размером с планету и используют его возможности для запугивания и контроля других.

Он прав: он должен стать королем.

Слезы подступают к горлу, когда я тянусь, чтобы вцепиться в его руки. Он стоически сидит, пока я царапаю его кожу, вонзая ногти в его бледную плоть.

— Что мы будем делать? — шепчу я, все еще не желая облекать это в слова. Рюрик снова наклоняется и целует меня в лоб.

— Я должен стать королем, — повторяет он, его губы на моей коже. — Акт восхождения запрет меня в этом тронном зале. — Он делает паузу, и из меня вырывается всхлип, когда я прижимаю его к себе. — Это жалкое, ужасное существование. — Я держу его так крепко, что ему должно быть больно, но он не останавливает меня и не пытается отстраниться. — Как ты думаешь, почему мои родители так отчаянно хотят избавиться от него? — Он сухо смеется над правдивостью этих слов. — Я не обреку тебя на это, моя принцесса. — Затем он отстраняется и умоляюще смотрит на меня. — Ты будешь исследовать звезды, — добавляет он, но я отталкиваю его и выползаю из-под него, одетая в испачканное красным белое платье, и сверкаю глазами, как кинжалами.

Рюрик остается на кровати.

— Прекрати, — шиплю я сквозь стиснутые зубы. — Это не смешно. Это как та шутка с кометой, которой ты меня дразнил? Комната без гравитации?

Он просто