появилась некрупная человеческая фигурка, прыгнула, не задумываясь, покатилась по насыпи… дверь моталась недолго, на площадку выскочили еще двое, но сделать уже ничего не могли. Кинулись внутрь, но…

Даже останавливать поезд – бесполезно.

Пока они до машиниста добегут, знаете сколько поезд пройдет? Осталось только место заметить и вернуться с ближайшей станции.

Элисон обругала себя идиоткой и… и закономерно направила рамбиль к прыгуну. Интересно, он там себе ничего не сломал?

Ну дура она, дура.

Но куда ж способности-то денешь? От него таким отчаянием шибало… от преследователей только азарт шел, а вот от парня… для него это было вопросом жизни и смерти. И как тут не помочь?

Ах да. Она дура. Но это она уже говорила.

* * *

Мужчине было не больше двадцати пяти лет.

Молодой, среднего роста, черноволосый и черноглазый, но не довернец, у тех черты лица достаточно характерные, одни носы чего стоят. Одет бедно и не слишком опрятно, хотя что там поймешь после прыжка с поезда.

Элисон остановила рамбиль рядом с ним.

– Помощь нужна?

– Нужна, – с некоторым замедлением отозвался парень. – Если я жив…

Элисон окинула взглядом его ауру.

– Жив. И даже ничего не сломано.

– Думаешь?

– Или пробуешь подняться – или сиди дальше, пока те двое не вернутся.

– Их четверо, – буркнул парень, но на ноги начал подниматься. – Спасибо тебе.

– Пока не за что. Садись. Тебя как зовут?

– Алан Юрлих. А ты?

– Элисон Баррет.

– Ты живешь в Левенсберге?

– Да. Я по работе ехала, – не стала скрывать Элисон.

– Скажи, а ты можешь потом привезти меня в Левенсберг и высадить… ну хоть где? На окраине, к примеру? Дальше я и сам постараюсь дойти?

– Могу, – даже не задумалась Элисон. – Но если ты мне откровенно расскажешь, что это было. Чего они за тобой гоняются?

Алан пожал плечами.

– Потому что отец моей девушки – старый козел, а ее жених – тоже козел, но молодой.

– А ты кто? Горный благородный баран? – не выдержала Элисон.

Алан надулся, но рамбиль подскочил на очередном камешке, и возмущенный вид куда-то делся. Парень аж от боли ойкнул.

– Ну…

– Рассказывай давай. И врать не советую, я маг. Не самый сильный, но на тебя моих способностей хватит.

Нечестно?

Но очень любопытно! Женщина Элисон или уже где? Как тут не сунуть нос в чужие дела?

Алан подулся еще с минуту и сменил гнев на милость. Что ему еще оставалось?

– Я… я вообще не боги знают что. Я по специальности пока подмастерье, сапоги делаю. Ботинки там, туфли, всякое прочее, но мастер меня хвалит, я могу и в гильдию вступить, и в первые ряды выйти.

– Да?

– Не веришь? Сама смотри!

И ведь вытащил ногу же, чтобы показать высокий ботинок на шнуровке. Элисон остановила рамбиль и пригляделась.

Она не знаток, конечно, но даже сейчас, через слой грязи, видна и аккуратная выкройка, и ровные швы, и тщательная проработка деталей, и выделка кожи…

– Пожалуй что. За это теперь преследуют?

– Нет. Мне еще с полгода до испытания, потом могу в гильдию. С мастером уже договорено, он меня отпустит и рекомендацию даст, деньги на взнос есть, первое время я с мастером и буду работать. Он у меня уже старый, он просто мне хочет всю клиентуру передать…

– А, вот оно что.

Это бывает. Если мастер на покой уходит и выбирает того, кто его заменит. Дело житейское.

– Ну да. Со временем я у него и мастерскую выкуплю… в рассрочку, но им с тетушкой Фридой так и лучше будет. Я с ними и жить буду, наверное.

– Нормальная жизнь, – одобрила Элисон. – Где подвох?

– В Мире. То есть Миранде Цоффер.

Элисон сдвинула брови. Где-то она это имя слышала, но вспомнить сейчас не удавалось, и она решила послушать дальше.

– Миранда, она ко мне пришла туфельки заказывать. А потом ботинки. И тапочки…

– А на шестнадцатой паре обуви вы поняли, что друг другу понравились, – съязвила Элисон.

Алан пожал плечами.

– Примерно так. Я и не думал, что такая, как она… она дочка Дориана Цоффера, у нас это величина. Деньги у него есть, ну и…

– И для дочки он хочет самого лучшего? И точно не тебя?

– Ага. Он ее с Леоном Ройером сводил, а Леон этот, между нами, ей вообще не нужен.

– Почему? Косой, кривой, тупой?

– Нет. Просто он такой… папин-мамин сын. Что родители скажут, то он делать и будет.

– Хм-м-м…

– Они с Мирандой дружили, но и только, а тут мы с ней встретились. И родители начали давить ее со свадьбой. И мы решили полгода подождать, а потом, как я членом гильдии стану, там мы с ними и поговорим.

Элисон кивнула.

– Понимаю. А вас раньше увидели? Или что?

– Нашлись доносчики. Ну и Цоффер взбесился, дочь отослал к своей сестре, она в Левенсберге живет, а меня в тюрьму.

– Даже так?

– Обвинил в краже, понятно, что все это вранье бессовестное, не нужен мне его кошелек. Там и дело-то не заводили! Мне полицейский сам сказал, мол, не надо на чужих невест зубки точить, Леон за ней сюда поехал, а я посижу, пока они не поженятся. А потом могу проваливать хоть куда, никому я не интересен.

Элисон только головой покачала. Парень не врал, это она чувствовала. Но подход-то откровенно свинский. Даже по отношению к родной дочери.

– Ну я и того… удрал. Зайцем, на поезд, и сюда, к Миранде. Полицейские за мной, я от них, им Дорик Цоффер денег отвалил, но я-то все равно увидел и решил прыгать. Авось до Миранды доберусь и пешком. Она тут у тетки живет, может, слышала про такую? Арисса Слифт!

– КТО?! – ошалела Элисон.

Руль она бросила, и никуда не вписались они просто чудом, рамбиль завилял, и девушка едва успела перехватить управление до того, как они уехали на железную дорогу. Или в канаву.

Скрипнул зубами Алан Юрлих, его больно тряхнуло, и все недавние ссадины, ушибы и царапины снова заныли.

– Осторожнее!

– Извини. Просто… ты уверен?

– Да! А что не так?

– Просто я ее знаю. А вот племянницу… погоди-ка?! Миранда Цоффер?! – Элисон припомнила то, что рассказывала рена Астрид, и сощурилась. – А она не с тобой сбежала?

– Чего?!

– Того. Арисса Слифт и про племянницу рассказывала, и про ее побег! И вроде как все считают, что она сбежала с тобой!

– Но нет же!

– Тогда с кем и куда она могла удрать?

– Да не могла она удрать! Она меня любит! Она ждать обещала!

– А про тюрьму она не знала?