его упал на мужские следы, и из меланхоличного сделался удивлённым, а после вдумчивого изучение следов к удивлению добавилась нотка, пожалуй, и досады. Как бы там ни было, опричный аспирант сказал, что Учёная Стража забирает это дело себе и станет расследовать его строго по-научному, полиции здесь и вовсе не интересно. Новость эта обрадовала стражей сервитутного порядка до крайности, так что они моментально исчезли и из злополучного двора, и с улиц воронежского Левобережья. А Дубровский обмотал весь двор яркой лентой, поставил табличку «NE VHODIT'! RABOTAET GOSUDAREVA OPRICHNAYA UCHENAYA STRAZHA!» и, бормоча под нос что-то вроде «ну, вы у меня попляшете, редиски гадские!» уехал на машине к себе на правый берег.

Как по волшебству, проклятые собаки наконец заткнулись именно в этот момент.

* * *

Так как пребывающий, возможно, на пороге семейного счастья — и научной революции заодно — Нафаня выбыл из наших рядов на неопределённый срок, шалить пришлось самостоятельно. Володя, когда не на службе, был перманентно занят то какими-то своими околодетективными хлопотами, то семейной жизнью, поэтому привлекать его к этой проказе я посчитал неуместным. А вот Макса сгоношил, тем более, его Аннушка отлично спелась с моей Наташей и частенько проводила свободное время у неё, так что метаморфу вечерами становилось и скучно, и грустно. Правда, когда общий план операции оформился, и Макс узнал о роли, которую я ему бессовестно отвёл, он довольно сильно расстроился, но сдать назад князю Курбскому уже было как-то не с руки.

Но по порядку. Побудительная причина и цель — просты, как монета достоинством в одну деньгу: проклятые Радзивиллы совсем заигрались в войнушку, и, когда бы не Нафаня, «великий и могучий клан Ромодановских» тупо — действительно, довольно тупо — пресекся бы на земской дороге между Тулой и Калугой. Поэтому их стоило хорошенько наказать. Но как? Как до них добраться теперь, когда их всех оптом закатали под вечную опалу с такой подпиской о невыезде из Несвижа, что они, небось, уже даже о прогулке в соседнее село мечтают, как гламурная барышня из моей прошлой жизни — о неспешном яхтинге вокруг Мальдивских островов под крылышком у шаловливого олигарха? Думал, долго думал — и, кажется, нашёл решение как раз в стиле моего одноухого друга.

Прежде всего, я использовал служебное положение в личных целях, и, прикрываясь легендой о заочном знакомстве с фауной близлежащей Воронежской хтони, буквально изнасиловал библиотеку-информаторий на предмет описания населяющих её тварей. Сделав выбор, проштудировал ещё пару трудов из области хтонической биологии — после чего план созрел окончательно.

В ходе подготовки, освежил кое-какие вопросы начертательной магии и купил два артефакта: один простенький и широко распространенный, и ещё один дорогущий и довольно редкий от Ханов Нахичеванских. А ещё съездил на кладбище, где зарядился маной «под пробку».

И вот в одну снежную полночь в самом начале декабря, плотно поужинав и распив бутылочку Арагонского у меня на квартире, мы пожелали Конраду доброй ночи и разошлись по комнатам, после чего я применил артефакт «Спи моя радость, усни» сиамской выделки. Через три минуты мы с Максом вынесли счастливо улыбающегося во сне кхазада из столовой, где он наводил порядок, и доставили в его комнату, где тщательно уложили в постель — и, подобно вечно живому Элвису, покинули здание.

Идти через блокпосты было никак нельзя — засветимся, поэтому пришлось буквально повиснуть на шее у Макса, который и телепортировал нас на левый берег. Там мы оккупировали один заброшенный дворик — таких, увы. немало в любом сервитуте, — и приступили к своему черному делу. Счёт шёл на минуты, поэтому пришлось работать быстро, на пределе возможностей.

Сперва подготовили и прямо на свежайшем прекрасном снегу выполнили чертёж — наш самый главный механизм. Потом я немного поколодовал по основной специальности, кляня себя за жадность и тупость: считают же эманации — и привет горячий. Вот что бы мне ещё артефактов не взять, причём всё равно, каких? Ведь задача — раскачать хтонь, сделать её восприимчивой к нашему следующему этапу. А так я дважды раскидывал «щупальца» в разных направлениях в поисках захоронений — и, надо сказать, нашёл их не сказать, чтобы мало. Сервитут, да ещё какой, — жизнь здесь не то, чтобы ломаной деньги не стоит — но как-то близко к этому, увы.

Настало время главного шоу. Князь Максим Васильевич Курбский с совершенно скорбным выражением лица передал мне на сохранение очки, после чего превратился в течную самку курвобобра. Я стоял в напряженной позе у чертежа, гадая, получится или нет?

Получилось! Земля слегка разверзлась, и оттуда хлынули курвобобры! (Потом всамделишно обиженный на нас Дубровский пояснил, что, если бы мы, два идиота, додумались учинить свою пакость на берегу водоёма, эффект был бы куда большим — но нас и так всё вполне устроило). Едва эти, без преувеличения, монстры, появились на поверхности, Макс кинулся в сторону чертежа, твари — за ним, и вот тут счёт пошёл уже на секунды, если не на доли.

Кульминация — самое сложное: в один момент времени мне на предельной скорости пришлось совершить целых три действия: завершить чертеж, восстановив нарушенную курвобобрами линию, активировать заклинание и разрядить артефакт «Заплатка Бога» в источник намечающегося хтонического инцидента — ту дырку в земле, откуда, как мухи на мёд, пёрли курвобобры.

Чертёж вспыхнул, монстры в его центре исчезли, и Курбский вместе с ними. Под визг обожжённых тварей схлопнулась дырка в земле, более того, хтонь оказалась запечатана: это подтвердила смолкшая сирена индикатора инцидента, взвывшая незадолго до того.

Ещё через секунду Макс в человеческом обличии возник рядом со мной, заявил, что шалость удалась, ему нужно срочно выпить — и, затоптав чертёж, мы с его помощью перенеслись ко мне в квартиру, где и раскупорили вторую бутылочку на сон грядущий — глумливо хихикая, когда в красках представляли, как по Несвижскому замку носится два десятка ошалелых курвобобров.

На другой день пришлось оправдываться перед разобиженным Володей, что не взяли его на такое славное дело, а от его жены, то есть, нашего командира, оба получили фитиль за то, что явились на службу без капли маны. К счастью, ничего заслуживающего внимания в тот день не случилось, и мы до вечера гоняли чаи и травили байки. А перед ночным дежурством я просто опять сгонял на кладбище. К Максу же от моей благоверной вернулась Аня, и ему стало не до магии.

* * *

Князь Чанышев на осторожный заход Юрия Григорьевича в стиле «у