это настоящие, собственные эмоции, а не подбор подходящих вариантов из какой-нибудь базы данных. Мы их не видим, не читаем? Отлично, Варвара Николаевна! Это не фиаско, это всего лишь вызов нам с вами — приподняться над собой, освоить новое. Пусть не с помощью магии — ну и что? Мы — учёные, для нас не должно быть проторенных путей. Готовые решения — это уже технология, и это скучно. Вы согласны со мной?..

Глава 27

Кто подставил Войцеха Ястржембского

Применение тяжёлого боевого заклинания класса «ультима рацио» в мирное время, да ещё посреди земщины — событие отнюдь не рядовое. Поэтому ничего удивительного, что район происшествия оцепили опричники, а на самом месте применения ультимы работали лучшие эксперты Чародейского и Сыскного приказов. Руководил расследованием Иван Иванович Рикович.

Движение по трассе Тула — Калуга не то, чтобы перекрыли — просто участок дороги длиной примерно с полверсты перестал существовать. Теперь и то место, где она проходила, и прилегающие луг с одной стороны и старинное кладбище с другой представляли собой сплошное безжизненное поле ноздреватого серого грунта, испещренного воронками разного размера. Усиленная бригада троллей из Автодора уже топталась неподалеку, к ним непрерывно подвозили стройматериалы, но разрешения на восстановительные работы опричники пока не давали: ведётся следствие.

Иван Иванович, устав мерзнуть, на мокром ноябрьском ветру, вернулся в штабной автобус, достал из сумки черный термос с нарисованной белой дланью, налил себе кофе. Через минуту-другую в автобус потянулись эксперты: то ли на кофейный аромат, то ли по долгу службы.

— Итак, — допив кофе, Рикович завинтил стаканчик и убрал термос. — Что у нас, предварительно?

— Предварительно, у нас боевое столкновение, — начал доклад старший ярыга Дмитрий Ленский. — приблизительно в эпицентре ультимы удалось отыскать остатки мобиля, по большой удаче, с сохранившимся идентификационным номером. По результатам проверки, это был внедорожник «Урса», принадлежавший юному княжичу Фёдору Юрьевичу Ромодановскому.

— По которому кто-то шарахнул ультимой, — прищурился Рикович. — С кем воюют некроманты?

— С некромантами же. По документам у них незакрытая война с кланом Курбских — который они уже практически истребили. Но за Курбских встали их естественные многолетние союзники Радзивиллы…

— Но били явно не «Черной панной» же?

— Ультиму удалось идентифицировать. Это «Лунная прогулка», достояние семьи Ястржембских, которые…

— … являются клиентами Радзивиллов примерно столько же лет, сколько и Курбские, — закончил Рикович. — И получается пока у нас, что ехал молодой Ромодановский, никого не трогал, и тут на него как напрыгнут Радзивиллы с Ястржембскими, и давай ультиму применять… Так?

— Выходит примерно так, — подтвердил Ленский.

— Не верю! Радзивиллы, конечно, на все свои некромантские бошки отбитые уроды. Но применять ультиму… Это ж как их одинокий Ромодановский умудрился прищучить, что они за последним козырем в карман полезли… Кстати, а что он здесь вообще делал?

— Буквально только что доложили. Забирал у Толстых новообретённого племянника.

— Новообретённого?…

— Недавно умерла графиня Толстая. На её похоронах произошла инициация первого порядка. Сын усопшей инициировался в некроманта. На днях князь Ромодановский заявил на него свои права, утверждая, что мальчик к Толстым вообще отношения не имеет, а является внебрачным сыном Андрея Ромодановского. Средний княжич, как и его старший брат, погиб на Балканской. Там один младший остался, Фёдор.

— И остался ли — большой вопрос, — пробурчал Иван Иванович, глядя в окно на лунный пейзаж.

Задребезжал телефон.

— Да, Фёдор Иоаннович. Установили. Ультима Ястржембских, клиентов Радзивиллов. Били по Фёдору Ромодановскому. Никак нет, тут ни выживших, ни трупов — сплошная луна. Понял вас, официальное заключение пришлю как только смогу быстро.

Окончив разговор, Рикович ещё раз с тоской посмотрел за окно.

— Насколько вы уверены в своих выводах?

— Сто процентов, — быстро ответила Елена Годунова из Министерства Магии.

— Совершенно уверен, — кивнул Ленский.

— Тогда садитесь, пишите заключение, а я распоряжусь запускать троллей. А то перекрыта важнейшая дорога, пробки лютейшие, земщина начинает волноваться, а это плохо. Работаем!

* * *

Подобный ужас князь Юрий Григорьевич переживал лишь единожды в жизни — когда прибыл государев фельдъегерь и сообщил, что оба его старших сына пали смертью храбрых. Это был день, когда жизнь оборвалась, и Ромодановский тогда выпал из реальности на недобрую неделю: нет, он не пил и не занимался прочими подобными глупостями. Он тогда, вроде бы, жил, как обычно, и спал, и даже ел — но всё это бездумно и механически, и позже князь всё никак не мог вспомнить, что с ним вообще происходило в те жуткие семь дней. И вот теперь посреди двора усадьбы в вихре телепорта возник плачущий ободранный мальчишка, вцепившийся в безжизненное тело Фёдора, под которым потом нашли отключившегося от перенапряжения сил одноухого седого домового.

К счастью, в последнем наследнике Ромодановских жизнь ещё теплилась. Приняв необходимые меры к спасению сына, разъярённый некромант вызвал человека, про которого в иные минуты старался не вспоминать вовсе.

— Ваше высочество, — срывающимся голосом начал князь. — Как верный слуга государев, считаю долгом уведомить, что намерен пресечь существование поганого рода Радзивиллов — в Несвиже, в Государстве Российском, и по всей Тверди, со всеми их чадами и домочадцами, во веки веков. Они едва не убили моего сына! И внука!.. Официально заявляю, что имею планы направиться в самое их логово и применить последний довод семьи Ромодановских.

Суровый и страшный вивисектор, царевич Фёдор прекрасно понимал, что давить силой на старика сейчас бессмысленно. Лезть к нему в голову в час отчаяния — опасно. Ну, разве, совсем чуть-чуть. Поэтому он разговаривал с князем непривычно тихо и мягко, объясняя, увещевая, торгуясь. И выторговал целые сутки. И немедленно, телепортом, отправил к Ромодановским медиков — и не каких-нибудь там, а самих Пироговых, с самим главой клана. Осталось понять, как угомонить потерявших берега панов так, чтобы всё же, по возможности, сохранить их мало кому нужные, но, увы, необходимые для державы жизни…

* * *

Всего четверо их осталось: Мариан, Анджей, Ян-Казимир и Михай-младший. Радзивиллы. Все — молодые, самому старшему из них, Михаю, едва четвёртый десяток пошёл, а Ян-Казимир лишь два месяца назад стал совершеннолетним. Все бездетные, все неженатые, разве, Михай овдовел недавно, когда неведомая сила ввергла замок Курбских в преисподнюю — а его Катаржина была там, координировала накопление войска.

Последние Радзивиллы сидели за пустым столом и друг на друга смотрели недобро.

— Как погиб Ежи? —