рвать траву есть великий грех, ибо земля при этом страдает подобно человеку, у которого вырывают волосы на голове или бороду. Вотяки, имеющие обыкновение складывать свои дары в специально вырытую яму, остерегаются совершать это осенью, поскольку в данное время года земля спит. Черемисы считают, что земля часто болеет, и тогда они стараются на нее не садиться. Примеры живучести верований, связанных с Матерью-Землей, у земледельческих или занимающихся нерегулярным земледелием народов можно было бы умножить (ср. Nyberg, Kind und Erde, р. 63 sq.). Культ земли, даже если он и не является древнейшей религией человечества (как это склонны думать некоторые ученые), принадлежит к числу самых устойчивых. Кристаллизовавшись в аграрных по своей структуре верованиях, он может сохраняться без изменений целые тысячелетия. Иногда он являет нам непрерывную цепь, тянущуюся от доисторических времен вплоть до наших дней. Например, «пирог для покойников» (по-румынски: coliva) был известен под этим именем еще в греческой древности, получившей его в наследство от первобытных доэллинских культур. Ниже мы упомянем еще несколько примеров преемственности в рамках одного и того же комплекса земледельческих теллурических религий.

В 1905 г. А. Дитрих опубликовал книгу «Mutter Erde, ein Versuch über Völksreligion» (Лейпциг; Берлин, 3-е изд., расширенное и дополненное, под ред. Э. Ферле), быстро превратившуюся в классический труд. Эмиль Гольдман (Cartarn levare, 1914), а вслед за ним некоторые другие авторы, в т. ч. уже в наше время — Нильссон (Geschichte, 427), — выдвигали всевозможные возражения против теории Дитриха, но в главном так и не сумели ее опровергнуть. В начале своего исследования Дитрих пишет о трех распространенных в древности обычаях — помещение новорожденного на землю, погребение ребенка (резко контрастирующее с кремацией взрослых) и помещение прямо на землю больных и умирающих. Автор хочет реконструировать образ архаической богини-земли, «Земли-Всеобщей Матери» (pammetor Ge), упомянутой Эсхилом (Прометей, 88), или Геи, воспетой Гесиодом. Вокруг этих трех древних ритуалов накопилось внушительное число памятников и материалов, а сами они вызвали немало дискуссий, обсуждать которые в данном месте мы не имеем возможности. Попытаемся понять, о чем свидетельствуют сами факты и частью какой религиозной структуры они являются.

87. Теллурическое происхождение. — Святой Августин (De Civit. Dei, IV, 11) упоминает вслед за Варроном о латинской богине Леване, которая поднимала с земли детей: levat de terra. В связи с данным фактом Дитрих пишет о до сих пор существующем в Абруццах обычае класть на землю только что обмытого и спеленатого ребенка (op. cit., р. 7). Точно такой же ритуал практикуется у скандинавов, немцев, гебров и японцев. Младенца поднимает с земли отец (de terra tollere) — тем самым он признает его своим (Nyberg, Kind und Erde, р. 31). Дитрих интерпретировал данный обряд как способ посвящения новорожденного земле, Tellus Mater, которая является его истинной матерью. Гольдман возражал, указывая на то, что сам факт помещения ребенка (или больного, умирающего и т. д.) на землю не обязательно предполагал теллурическое происхождение последнего или его посвящение Матери-Земле, но имел своей целью лишь контакт с магической силой почвы. Другие ученые (например, Роуз в книге «Primitive Culture in Italy», 133) считают, что целью обряда было приобретение новорожденным души, которая входила в него из Tellus Mater.

Совершенно ясно, что перед нами различные, но лишь по видимости противоречащие друг другу интерпретации одного и того же исконного представления — представления о земле как источнике одновременно силы, души и плодовитости, т. е. о Матери-Земле. Роды прямо на земле (humi positio) — обряд, широко распространенный у многих народов: у гурионов на Кавказе и в некоторых районах Китая женщины садятся на землю тотчас же по наступлении родовых схваток, чтобы родить непосредственно на почве (Samter, Geburt, р. 5 sq.); женщины племени маори (Новая Зеландия) разрешаются от бремени на берегу ручья или в кустарнике; во многих африканских племенах принято, чтобы женщины рожали в лесу, сидя на земле (Nyberg, р. 131); тот же обычай существует в Австралии, в Северной Индии, у аборигенов Северной Америки, в Парагвае и в Бразилии (Ploss-Bartels, Das Weib, II, р. 35 sq.). У греков и римлян этот обычай в исторические времена исчез, однако его существование в более отдаленную эпоху несомненно: как указывает Самтер (с. 6), некоторые статуи богинь-родовспомогательниц (Илифия, Дамия, Оксия) представляют их стоящими на коленях, в положении женщины, рожающей прямо на земле (см. также Momolina Marconi, Riflessi mediteran-nei nella piu antica religione laziale, р. 254 sq.). Подобный ритуал мы встречаем в немецком средневековье, у японцев, в некоторых еврейских общинах, на Кавказе (Nyberg, р. 133), у скандинавов, в Исландии, в Венгрии, у румын (см., например, Nerej, II, р. 266) и т. д. А в египетских демотических текстах выражение «садиться на землю» означало «роды, рожать» (Nyberg, р. 134).

Разумеется, исконным элементом этого повсеместно распространенного ритуала было представление о материнстве земли. Во многих странах, как мы убедились, люди верили, что дети являются из колодцев, из воды, из скал, деревьев и т. п.; совершенно ясно, что в некоторых регионах детей могли считать «приходящими из земли» (ср. Dieterich, р. 14 sq.; австралийский миф о человеке, сделанном из земли, и т. д.; Nyberg, р. 61). Внебрачное дитя римляне называли terrae filius[51]. А мордвины, желая усыновить ребенка, помещают его в канавку в саду, где, как они думают, обитает богиня-покровительница, Мать-Земля (Nyberg, р. 137). Это значит, что младенцу, для того чтобы быть усыновленным, нужно родиться заново; осуществляется же это в данном случае не через имитацию приемной матерью родов на коленях (как, например, у румын), но через помещение ребенка на лоно его истинной матери, Земли.

Вполне естественно, что подобное понимание теллурического происхождения сменила впоследствии более широкая идея — представление о том, что земля есть покровительница детей и источник всякой силы и что именно ей (т. е. обитающему в земле духу материнства) надлежит посвящать новорожденных. Именно этим объясняется широкое распространение обычая хтонической «колыбели»: спящих грудных детей оставляют в ямах, канавках и рвах — в непосредственном соприкосновении с землей или же со специально приготовленным матерью ложем из слоя золы, соломы или листьев. Хтоническая колыбель известна как у первобытных народов (австралийцы и некоторые тюрко-алтайские племена), так и у более развитых цивилизаций (например, в государстве инков; ср. Nyberg, р. 160). Брошенных детей не убивают, но, как, например, у греков, именно оставляют на земле. Мать-Земля сама о них позаботится; она и решит, жить им или умереть (ср. Delcourt, Sterilites mysterieuses, р. 64).

Брошенный ребенок, дитя,