нас в замке и впрямь нашелся каменный мешок? Вот это открытие! Я всегда полагал, что это легенда.

— Моя горничная до сих пор я нем сидит, — повторила я в который раз.

— Примите мои извинения, леди Джорджиана. Мы сию же минуту ее вытащим.

Король повернулся к нему.

— Я спрашиваю вас, Драгомир, вы знали, что Влад в замке?

— Не знал, ваше величество, — с негодованием ответил Драгомир. — Ему было яснее ясного сказано, чтобы не смел и показываться сюда.

— Я приказываю обыскать замок сверху донизу на тот случай, если Влад прячется где-то здесь. Отрядите на поиски всех слуг до единого, ясно?

— Да, ваше величество, — бесцветным голосом отозвался Драгомир. — Но Влад дал мне слово и…

— Его здесь нет, отец! — воскликнула Матти.

— Всех слуг до единого! — гневно прогремел король. — А что касается вас, юная леди, — он смерил дочь разъяренным взглядом, — то я хочу услышать от вас правду. Мы сию же минуту перейдем в мой кабинет. Незачем обсуждать такие вопросы во всеуслышание, не то о них будет знать вся прислуга в замке.

И он повел дочь за собой, а остальные последовали за ними. Когда дверь в кабинет плотно притворили, король ледяным тоном спросил:

— Итак, всю правду, Мария. Этот юнец здесь, в замке? Ты осмелилась снова с ним увидеться?

— Нет, отец, — ответила Матти. — Джорджиана перепутала.

— Я видела его, — вмешалась я. — Прости, Marr и, сели бы дело не касалось убийства, я не выдала бы твою тайну, но тут речь об убийстве. И твой жених имеет право знать, что ты пыталась убить его.

— Что? — вырвался у Матти пронзительный вскрик. — Все не так, совсем не так. Я говорила тебе, Влад добрый, чудесный. Он никогда бы никого не убил.

— А ты сама? — спросила я. — Столько раз намекала, как тебе не хочется идти за Николая, как тебя вынуждают на этот брак, когда ты любишь другого.

— Ты думаешь, это я подсыпала яд в бокал Николая?

— Минуточку, минуточку; — Между нами встал Патраску. — Я не понимаю. Отравлен был болгарский фельдмаршал. Мне так сказали. Разве это неверно?

— Отрава предназначалась мне, — ответил Николай.

В его взгляде, устремленном на Матти, были неверие и ужас.

— Пирин был неотесанный простолюдин и не умел вести себя за столом. Он схватил первый попавшийся бокал — мой. — Николай покачал головой. — Не могу поверить, что ты пошла на такое, Мария. Если уж мысль о браке со мной была тебе столь отвратительна, отчего ты не сказала мне? Никогда бы не подумал, что ты готова остаться несчастной на всю жизнь.

— Нет, Николя. — Матти подошла к нему и нежно притронулась к его руке. — Ты мне вовсе не отвратителен. Ты добр, благороден, и я должна была бы радоваться, что проживу всю жизнь с тобой. Просто я влюбилась в другого. Он ниже меня по положению, и выйти за него я не могу. Но, клянусь, я не пыталась тебя убить. И Влад тоже.

— Так вы признаете, что он все-таки «леек был? — мгновенно вмешался Патраску.

Можно было подумать, будто мы все играем в какой-то пьесе.

— Хорошо, признаю, он здесь был. Но он всего лишь приехал проститься со мной, и ничего больше.

— А где он сейчас? — быстро спросил Патраску.

— Уехал, давно уехал.

— Как он сумел покинуть замок, если мы все в снежной ловушке?

— У Влада были с собой лыжи, — объяснила Матти. — И он уехал еще до того, как фельдмаршала отравили.

Я ни на миг ей не поверила — и Патраску тоже.

— Вы сказали, что видели его, леди Джорджиана? — Он резко развернулся ко мне. — Когда именно?

— В первую ночь, когда я только приехала, он заглянул ко мне в спальню по ошибке, потому что думал, будто это комната княжны Марии. А потом, когда он наблюдал за банкетом, его заметил кое-кто другой — мисс Розан, та английская леди, что погибла. Ее, судя по всему, столкнули с лестницы, когда она ночью кралась по замку и кого-то выслеживала.

— Итак, перед нами два убийства, а не одно? — уточнил Патраску.

— Английская гостья могла упасть и сама, — заметил Зигфрид.

— Она не спускалась бы по этой лестнице без перил, если бы не преследовала кого-то, — возразила я. — А мисс Розан непременно хотела поймать того незнакомца.

— Я могу доказать, что Влад не имеет ничего общего со второй смертью, — заявила Матти. — Хорошо, он не уехал, он все еще здесь. И всю ту ночь он провел со мной. Не отлучаясь ни на миг. — И она вызывающе вскинула голову.

— Мария! — От ужаса король даже рот разинул. — О таком постыдном поведении не сообщают во всеуслышание. Неужели ты полагаешь, что твой жених согласится ваять тебя замуж теперь, когда ты объявила, что уже не невинна?

Матти дерзко глянула на Николая.

— Прости, Николя, совсем не собиралась ставить тебя в неловкое положение, но не могу же я позволить, чтобы моего любимого обвинили в преступлении, которое он не совершал.

Николай кивнул.

— Аплодирую твоей отваге, Мария, — сказал он.

— В таком случае, откуда нам знать, что человек, которого английская дама видела ночью, не был мистером О’Марой? — спросил Патраску. — Подозреваю, что мы пустились по ложному следу, когда леди Джорджиана выдвинула обвинения против княжны. По-моему, она нарочно сбила нас с верного следа.

— В таком случае, боюсь, у меня то же алиби, что и у княжны Марии, — сказал Дарси — Когда несчастную столкнули с лестницы, я был в постели с леди Джорджианой.

Разумеется, я запунцовела — ведь все тотчас воззрились на меня.

— Так это правда? — вопросил Зпгфрид. — Вы не отрицаете?

— Боюсь, что правда, — ответила я. — Когда раздались крики снизу. Дарси был со мной.

— Но если у них всех есть алиби на предмет второго убийства, то что теперь? — спросил Патраску. — Я бы охотно опроверг одно из этих алиби, но по виноватым лицам молодых особ вижу, что они не лгут. Кто убийца — некто совсем другой? Некто, кого мы ранее даже не подозревали?

За спиной у меня кто-то прочистил горло, и вперед вышел Драгомир. До того я и не замечала его присутствия. Держался он очень прямо и был бледен как смерть.

— Ваше величество, эта история слишком затянулась. Я не могу допустить, чтобы ваша дочь страдала и дальше. Я готов признаться в обоих убийствах.

Король шагнул к нему.

— Вы, мой старый друг? Вы пытались убить царевича Николая? Но почему? Зачем вам его убивать?

— У меня есть на то свои причины, — ответил Драгомир. — Достаточно сказать, что здесь мое фамильное гнездо, и я