в какое отчаяние я пришла, если готова была согласиться на такое.

— Не тревожьтесь, Принци, — сказала я вслух. — Как-нибудь выберемся, обещаю. Кстати, а как вы здесь очутились?

— Сама толком не пойму, — растерянно ответила Принци. — Шла себе, вижу — впереди какой-то малый отпирает потайную дверь в стене, ну, думаю, не иначе как короткую дорожку в кухню знает. Я шмыг за ним.

Гляжу — он вниз по лесенке. Я за ним. А потом глазом моргнуть не успела — и в колодец падаю, вот и очутилась тут.

— Каков с виду был тот человек?

— Точно не скажу, весь в черном. Я подумала, он из тутошней прислуги.

— А волосы у него были светлые?

— И верно, мисс. Вот вы сказали, так я сразу припомнила.

— Тогда он подумал, что вы за ним шпионите. Потому-то вы тут и оказались.

— Да кто он такой, мисс? Преступник?

— Это его вы видели у себя в комнате ночью. Возможно, он убийца, — сказала я. — Когда выберемся отсюда, нужно будет вести себя осторожно.

— Но как нам выбраться? — спросила Принци. — Тут и дверей-то ни одной.

— Раз мы сюда угодили, то тем же путем сумеем и выбраться. — Я постаралась говорить как можно увереннее и бодрее. — Если у вас хватит сил подержать меня на плечах, я дотянусь до потолка. Может, удастся сдвинуть одну из плит.

Принци послушно присела, я взобралась ей на спину, мы подвинулись так, чтобы я стояла под самой высокой точкой сводчатого потолка. Я даже нашла ту плиту, на которую наступила, падая в колодец, но ловушка была устроена хитроумно — камни прилегали один к другому очень плотно, не ухватишься. Тщетно я царапала камень, только ногти обломала.

— Так не получится, — сказала я. — Лучше опустите меня обратно.

Я слезла на пол, мы с Принци отдышались, и я еще раз внимательно оглядела подземелье.

— Вот тут внизу в стене зарешеченное окошко, — сказала я. — Может быть, мне удастся в него пролезть, я ведь худенькая.

— Ой, мисс, не надо, что-то мне боязно, а ну как добром не кончится? — возразила Принци. — Упадете, так костей не соберете.

— Нельзя просто сидеть и дожидаться, пока нас найдут, — возразила я ей в ответ. — Я уже распорядилась, чтобы вас искали по всему замку. Если вас не нашли, то, думаю, нас обеих тоже не найдут.

Улегшись на пол, я заглянула в окошко. Ничего хорошего я не увидела: лишь еще одну каменную стену футах в десяти от решетки. Подергала за решетку, потом толкнула ее — она не сдвинулась ни на волос. Да и на что я рассчитывала, если эта решетка прочно стояла тут несколько веков? Но попытка не пытка.

— Помогите мне выдернуть эту штуковину, Принци, — твердо сказала я.

Мы потянули за решетку вместе, но она была слишком частая, и ухватить ее покрепче не получалось — пальцы не пролезали. Тогда мы принялись пинать решетку. Тщетно.

— Нам нужно придумать какое-нибудь приспособление, — сообразила я. — У меня нижняя юбка шелковая. А у вас полотняная?

— Нижняя-то? Ага, мисс, полотняная.

— Тогда снимайте ее, живо.

Принци послушалась и дикими глазами таращилась, как я пытаюсь разорвать ее юбку на полоски. Наконец, пустив в ход ногти, зубы, шпильки Принци и мою брошку, мы все-таки разорвали юбку и получили несколько длинных полотняных полос. Их мы привязали к решетке.

— Когда я скажу «тяните», упритесь ногами в стену и тяните со всей силы, — объяснила я.

Так мы и поступили. Вдруг раздался хруст, треск, и решетка с грохотом упала на пол. Мы удовлетворенно переглянулись.

— Только не пойму, как вы тут пролезете, мисс, — заметила Принци. — Как пить дать застрянете, вот помяните мое слово.

Мысленно я согласилась. Окошко было высотой дюймов в пятнадцать и шириной фута в два.

— К счастью, я худощава, а шляпники всегда говорили мне, что у меня маленькая голова, — сказала я.

— Я бы и полезла заместо вас, мисс, — сказала Принци, — да только у меня сюда и нос не пролезет, не то что все прочее.

Я глянула на Принци и улыбнулась. Ну какая она прелесть! Может, Принци и худшая горничная на свете, но вот попала в передрягу и держится молодцом.

— Что ж, рискну, — сказала я и сунула голову в отверстие.

Моим глазам открылся неутешительный вид: мы находились на дне какой-то шахты. Скорее всего, колодца, потому что внизу был лед, а высоко наверху — еще одна решетка. Очень высоко. И никаких окошек или отверстий в стенах.

—Может, если покричать, нас услышат, — предложила я. — Давайте вместе кричать «на помощь».

Мы покричали Потом я попробовала позвать на помощь по-французски. Но никто не откликался.

— Мне кажется, в противоположной стене есть остатки скоб, — сказала я. — Если лед меня выдержит, попробую спуститься и перейти на ту сторону.

— А если не выдержит, мисс?

— В худшем случае промокну и замерзну, — сказала я. — Но попытаться надо. Буду вылезать ногами вперед.

Я легла на пол, просунула в отверстие ноги, потом поползла на животе, пока они не свесились вниз, и, наконец, выбралась по плечи.

— Держите меня за руки, пока не скажу «отпускайте», — скомандовала я. Принци крепко взяла меня за руки. Я свела плечи, голову прижала к плечу и только так сумела протиснуться в отверстие. Но до слоя льда внизу все равно оставалось фута два.

— Отпускайте, Принци, — сказала я. — Попробую слезть.

О чем я не подумала — это об осклизлых камнях. Я не смогла за них удержаться, соскользнула вниз и неловко свалилась на лед, а он зловеще затрещал. Я тут же опустилась на колени и поползла вперед. Лед потрескивал, но я добралась до противоположной стены. Нашарила одну из старых скоб и полезла вверх. Скобы были не только старые, но и местами поломанные, скользкие, подниматься было трудно и страшно. Одна из скоб, когда я ухватилась за нее, вылетела из стены и с гулким стуком ударилась о лед внизу.

— Ничего, — сказала я себе. — Дома ты лазала по горам. Тут задачка ненамного сложнее.

Прошла целая вечность, прежде чем я добралась до верха.

— Я наверху. Принци, — крикнула я вниз. — Тут тоже решетка, попробую ее вытолкнуть.

Но я переоценила свои возможности. До решетки мне было никак не дотянуться — разве что до самого краешка, а в таком положении ее со всей силы не толкнешь. Я сглотнула злые слезы. Постаралась смахнуть с решетки снег и выглянуть наружу, но увидела лишь глухие каменные стены. Ни двери, ни окна! Но ведь рано или поздно кто-нибудь тут пройдет. Только вопрос, надолго ли у