Я рассмеялся, смазывая противень маслом.

– Твоя прямота иногда просто убивает. Когда ты в последний раз дарил мне что-то без повода? Даже шоколадку? – возмутилась Мила.

– Ребята, не ссорьтесь, – попытался я их примирить, выкладывая ложкой тесто. – Это всё получилось как-то спонтанно. Просто…

– Просто ты хочешь завоевать её сердце, – перебила меня Мила.

Серёга закатил глаза, а я усмехнулся. Я бы очень хотел попасть в её сердце, но, честно говоря, думаю, это невозможно. Хотя, если не попробую, никогда не узнаю. Меня останавливало лишь одно. Тот парень. Мирон, или как его там, постоянно ошивался рядом с Полиной. Но я ни разу не видел, чтобы они целовались. Обнимаются? Да. Но, если они вместе, разве не должны проявлять свои чувства? Или они просто скрывают свои отношения?

– Чего завис? – вырвал меня из моих размышлений голос Серёги.

– Да так, ерунда всякая в голову лезет, – ответил я, отправляя противень в духовку.

– Может, нужна какая-нибудь помощь? – спросила Мила.

– Да нет, спасибо, сам справлюсь. Я вот думаю, стоит ли вообще исполнять задуманное? Вдруг я сделаю только хуже.

– Кому может не понравиться домашнее печенье? – фыркнув, сказала Мила. – Тем более, оно сделано с любовью.

– Да-а-а. Наш Ник просто по уши влюблен в девчонку, – съязвил Серый.

Я молча достал из духовки первую партию печенья, и его волшебный аромат тут же заполнил кухню. На столе лежали листочки с короткими, загадочными фразами. Они казались крошечными маячками в темноте, каждая – обещанием маленького шанса, крошечной надежды. Теперь предстояло самое главное: разрезать эти слова на тонкие полоски и спрятать их внутри каждого печенья.

Первый пакетик с печеньем Полина без колебаний отправила прямо в мусорное ведро. Обидно ли мне было? Нет. Кто бы стал есть печенье от анонима? Никто. В итоге два следующих пакетика тоже оказались в ведре. Но когда на её сумке появился ещё один, она вдруг улыбнулась и спрятала его внутрь. Я затаил дыхание, наблюдая за этим моментом. Возможно, не всё ещё потеряно?

С каждым разом оставлять ей печенье становилось всё труднее. Я старался незаметно проскользнуть мимо её парты, чтобы оставить прозрачный пакетик с угощением. Неловкость нарастала, но студенты, обсуждающие предстоящий День экономиста, служили отличным прикрытием. Пока они шумно говорили о вечеринке, я тихо подкладывал печенье и исчезал в толпе.

Когда Полина приняла это загадочное угощение, во мне вспыхнула надежда. Пусть это был всего лишь крошечный, едва заметный шанс, но он был! И я знал, что ни за что его не упущу. Ни за что на свете!