был помехой. Ты был тенью прошлого, которая мешала нам двигаться вперёд. Полина должна была забыть тебя, вычеркнуть из своей жизни. И я помог ей в этом.

Я почувствовал, как кровь отливает от лица, оставляя лишь ледяную пустоту там, где ещё недавно билось сердце. Помеха. Тень. Ничто.

– Я не верю тебе, – ответил я, с ненавистью в голосе.

Мирон снова рассмеялся, и этот звук резанул меня по ушам.

– Оставь Полину. Забудь её, а ещё лучше… просто исчезни из её жизни.

Провожая Мирона взглядом, я ощутил, как мой гнев медленно тает, сменяясь чувством полного бессилия. Я поднял голову к свинцовому небу, пытаясь вдохнуть полной грудью, но воздух казался тяжелым, не желая наполнять мои лёгкие. Все мои старания, все мои надежды – всё рассыпалось в прах, оставив лишь горький привкус поражения.

Глава 15. Полина

Переступив порог квартиры, я рухнула на диван и разрыдалась. Всё, что держала в себе, вырвалось наружу неудержимым потоком. Вскоре зазвонил телефон. На экране высветилось знакомое имя – Мирон. Он всегда знал, как меня утешить. Собравшись с духом, я поведала ему о случившемся с Никитой. Мирон, включив свою любимую пластинку, лишь сказал: «Я же тебя предупреждал». После нашего разговора я лежала в тишине, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Почему я так испугалась и сбежала от Никиты, словно трусливый зайчонок? С момента возвращения из Питера он был со мной предельно честен. Никита помогал мне с этим дурацким вышматом, он искренне переживал из-за того, что когда-то обидел меня в школе.

А этот поцелуй… Я ощущала его трепет и волнение. Это было не просто прикосновение губ, а его способ выразить свои чувства. Неужели Никита таким образом пытался признаться мне в любви? О, боже! Что же я натворила? Я оттолкнула человека, которого люблю всем сердцем. Как я могла так поступить?! В панике я схватила телефон и набрала номер Маши, чтобы выговориться и услышать её мнение.

– Поля, прости, но вы оба ведете себя как идиоты! – с недовольством произнесла она. – Ты же любишь Никиту, не так ли?

– Да, Маша, – всхлипывая, призналась я.

– Тогда какого чёрта ты сбежала от него? – возмутилась подруга.

– Мирон сказал, что Никита использует меня.

– Прости, что?! – воскликнула Маша. – И ты поверила ему? Да Мирон сам в тебя втюрился по уши! Вот и пытается настроить тебя против Никиты!

– Чего? – опешила я.

– Того! Полина, ты правда думаешь, что он просто твой друг? Не бывает такой дружбы между парнем и девушкой! Всегда кто-то один испытывает больше, чем просто симпатию. И, похоже, этот кто-то устал сидеть во френдзоне.

Слова Маши заставили меня задуматься. А ведь правда, с появлением Никиты всё изменилось. Мирон стал другим: он злился, запрещал мне общаться с ним и бросал недовольные взгляды. Он ревновал!

– Машка…

– Да, Поля. Ты дура! И я бы себе этого не простила, если бы не сказала тебе это прямо сейчас.

– И что теперь делать? – спросила я, чувствуя себя потерянной. – Как мне объяснить Никите, что я не хотела его обидеть? Что сказать?

– Скажи правду, – посоветовала она, тяжело вздохнув. – Не стоит больше отрицать то, что ничего не чувствуешь.

– Ты права, – я вытерла слёзы. – Нам нужно поговорить.

– Боже… какие же вы оба твердолобые. Я ведь ещё когда работала в кондитерской, заметила, как Никита на тебя смотрит. Только этот балбес сам, похоже, не осознавал своих чувств.

После долгих откровений с Машей, я, обессиленная, откинулась на подушки, пытаясь переварить услышанное. Мирон, чья поддержка казалась такой искренней, на самом деле преследовал свои, куда более корыстные цели. Его слова, его забота – всё это было лишь маской, скрывающей жажду обладать мной, не считаясь с моими чувствами или прошлым. Оказалось, Мирон видел во мне лишь трофей, который нужно было отвоевать у Никиты, не останавливаясь ни перед чем. Внутри меня поднялась волна отвращения – к Мирону, к его эгоизму, к его разрушительной «любви».

На фоне этого, Никита, со всеми его промахами и недоразумениями, предстал куда более честным. Он не плёл интриг, не пытался манипулировать. Он просто жил, совершал ошибки, как и любой из нас. Я взяла телефон и дрожащими пальцами набрала сообщение Никите:

Полина:

Никита, мне нужно с тобой поговорить. Это важно!

Я глубоко вдохнула, закрыв глаза. Сессия уже не за горами, но есть возможность облегчить себе жизнь, закрыв пару предметов досрочно. И до Нового года остаётся всего неделя… Поэтому я решила, что сначала сдам экзамены, потом поговорю с Никитой. Признаюсь ему в своих чувствах и очень надеюсь, что он не отвергнет меня… снова.

«Может быть, этот Новый год принесёт мне долгожданный второй шанс на любовь?»

***

Неделю спустя…

Передо мной, за массивным большим столом, сидела Ольга Борисовна, профессор высшей математики. В её руках был мой контрольный лист, и каждое её движение бровей заставляло меня напрягаться. Мои нервы были на пределе, ладони вспотели от волнения, а нога непроизвольно отбивала какой-то сумасшедший, неконтролируемый ритм.

Пока Ольга Борисовна разбиралась с моими математическими потугами, мысли мои уносились далеко от цифр и формул. В голове то и дело всплывали образы Никиты: его задумчивый взгляд, едва заметная улыбка, татуировки на его коже, тепло его губ. После того, как я так стремительно покинула его квартиру, он словно испарился. В университете мы не пересекались, а мои сообщения оставались без ответа. Сначала я испугалась, что он снова уехал, не сказав ни слова, но Машка случайно проговорилась, что её Егор по выходным проводит время у Никиты. Тогда почему же он меня избегает? Я очень надеялась, что у его молчании есть какая-то веская причина.

А ещё я получила последнее печенье от моего таинственного поклонника. Похоже, и он решил оставить меня в покое. В его прощальном послании было написано: «Пусть даже ночь поглотит всё вокруг, твой свет навсегда останется в моём сердце. Прощай, моя далёкая звезда». Почему же он так и не появился, хотя обещал выйти из тени? И почему так внезапно решил попрощаться? Может, он заболел? Лучше бы он оказался каким-нибудь злодеем, сбежавшим от правосудия, чем смертельно больным. Мы так и не успели узнать друг друга по-настоящему. Он остался лишь тенью, обещанием, которое так и не было выполнено. Ольга Борисовна, наконец, отложила мой лист, и я почувствовала, как возвращаюсь в реальность.

– Ну что, Знойная, вижу, занятия с Никитой не прошли даром, – произнесла она с лукавой улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.

– Он отличный репетитор, – пробормотала я, стараясь не выдать волнения. –  У него получается объяснять сложные вещи простыми словами. Ой…

«Полина, ты что, решила себе яму вырыть раньше времени? Зачем ты такое сказала преподавателю?»

–Простите, – прошептала я, чувствуя,