Она снова скрывается на кухне и возвращается с двумя чашками мятного чая. Для меня и себя.

Мы приступаем к еде, и я надеюсь, что Элиот сова, и проснется как раз тогда, когда они все дружно покинут мою квартиру.

– Кстати, Амелия рассказала, что ты теперь работаешь в Роше. – ни с того ни с сего вспоминает сестра с набитым ртом.

– Только на неделю моды. – отпиваю мятного чая, от нервов кусок в горло не лезет. – Они хотят вернуться в Парижский синдикат моды.

– Получить статус Haute Couture. – понимающе кивает она. – Будет непросто.

– Почему?

– Из-за Селин де Шар. – отправляет кусочек блинчика с клубничным джемом в рот.

– Она сильный руководитель.

– Ага, из Нью-Йорка. Париж не любит чужаков. Клоду следовало самому возглавить компанию.

– Ты знакома с ним?

– Ага, мы как-то работали вместе.

– Тогда ты понимаешь, что он бы физически не смог возглавить компанию.

– Понимаю. Но Томасу Ренару плевать.

– Томас Ренар? – переспрашивает Аврора. – Владелец «Эры»?

– Да. – кивает сестра. – Основной конкурент Роше. Он уже несколько лет пытается продвинуть себя в синдикат.

– Он не Клод. – тут же возражаю я.

– Вот именно. – Карли тычет в меня вилкой. – Томас играет грязно, и я почти уверена, что место будет его.

– Откуда ты это знаешь? –  пристально смотрю на сестру. Она пожимает плечами и отводит взгляд.

– Просто знаю. И если встретишь его на этом приеме, держись подальше.

Не нравится мне то, как она это сказала. Неужели Карли снова вляпалась во что-то? Если родители узнают, то опять отправят ее на лечение. Мне бы этого не хотелось. Пусть мы с ней и отличаемся, как огонь и вода, но они с Амелией моя единственная семья.

– Так ладно, – отодвигаю пустую тарелку. – Теперь расскажи, зачем приперлась в восемь утра на самом деле.

Аврора с тетей переглядываются и одновременно замирают, словно боятся попасть под перекрестный огонь. Они знают, зачем она здесь. Или догадываются.

– Карли?

– Ммм? – продолжает жевать блинчики.

– Что случилось?

– Ничего. – запивает еду кофе. – Пока. Пока ничего не случилось.

– Но случится?

– Только не злись. – мило улыбается, хлопая ресницами.

– Говори.

Она сглатывает и смотрит на Аврору с тетей, будто ждет от них помощи.

– Карли.

– Дело в наших родителях. – резко выпаливает она, сморщившись.

– Что с ними?

– Они будут здесь на следующей неделе или около того.

Напряжение проникает в каждую клеточку моего тела, и я невольно замираю.

– И зачем им сюда приезжать?

Ее рот приоткрывается, но тут же закрывается.

– Карли!

Сестра вздрагивает.

– Оливия давила на меня, да и мама тоже. – тараторит она. – А когда отец вызвал меня к себе и потребовал рассказать, что вообще происходит, я сказала, что ничего не знаю, он не поверил, и тогда…тогда я возможно ляпнула, что у вас помолвка.

– Какая нахрен помолвка? Ты с ума сошла?

– Прости, Эва, я не знала, что еще сказать. Им нужна была информация, и я дала ее. Прости, прости, прости.

Выдыхаю, откидываясь на спинку стула и потирая лицо руками.

Она не виновата. Карли тут не причем. Не нужно на нее срываться. Мне ли не знать, как родители умеют давить.

– Ты не виновата. – опускаю руки и снова смотрю на сестру. – Очевидно я слишком долго избегала их. Нужно поставить точку. Когда ты сказала, у меня помолвка?

Она ерзает на стуле, точно маленький ребенок.

– Я не говорила точно когда. Сказала, что спрошу у тебя и сообщу им.

– Хорошо. – киваю я. – Передай им, что помолвка через две недели, в конце сентября.

К тому времени наш с Элиотом договор закончится, я уйду из Роше и смогу окончательно поставить точку в отношениях с родителями…

Дверь спальни вдруг скрепит, и я подавляю стон.

Твою. Мать.

Глаза Карли вылетают из орбит, а на лицах Рори и Амелии застывает шок смешанный с удивлением. Интересно, Бог отвернулся от меня, потому что я никогда не посещала церковь или есть другая причина? Я точно знаю, что он отвернулся, потому что разумеется, Элиот Бастьен вываливается из моей спальни по пояс голый. Это прям новость века.

Карли поднимается на ноги вместе со мной. Аврора с тетей переглядываются.

– Ты тот самый Элиот? – распевает сестра и подбегает к нему, протягивая руку. Он бросает на меня вопросительный взгляд. Я молча качаю головой. Нет, она не знает. – Я Карли, младшая сестра твоей невесты.

Элиот моргает, а затем растягивается в своей фирменной улыбке.

– Приятно познакомится. –  отвечает на ее рукопожатие. – Но мы вроде уже встречались, да?

– Ты помнишь? – ей это льстит, и она соблазнительно выставляет бедро в сторону.

Серьезно? Боже.

– Я не забываю красивых девушек. – ухмыляется Элиот.

Аврора вдруг давится кофе, пытаясь не засмеяться в голос. Тетя опускает голову, крепко сжимая губы. Отлично, им весело. Я в заднице.

– Детка, почему ты прятала от меня свою красотку-сестру?

– Потому что, малыш, твой телефон и так скорей всего переполнен красотками моделями. – подхожу к ним. – Не зачем добавлять туда еще и мою сестру.

Тетя начинает громко кашлять, а Аврора закрывает рот рукой, чтобы скрыть уже очевидный смех.

– Элиот, позавтракай с нами. – вдруг выдает она, оборачиваясь на стуле.

Я стреляю в нее гневным взглядом и выпаливаю одновременно с Элиотом:

– Он не может.

– С радостью.

Многозначительно смотрю на своего женишка. Достаточно уже и того, что Аврора с тетей видели его разгуливающим топлес по моей квартире. Они знают, что наши отношения фальшивые, знают, кто такой Элиот. Не хочу, чтобы они еще думали, что я по-настоящему на него запала. Потому что я не запала. И мы не в долбанном ромкоме.

Поэтому я хватаю его за руку и заталкиваю в темную кладовку, тут же прижимая к двери.

– Ты не останешься с нами завтракать. – грозно шепчу, тыча пальцем в его крепкую мускулистую грудь. Черт возьми, не стоило этого делать.

Одергиваю руку.

– Еще немного, и я решу, что ты меня стесняешься, Уоллис.

– Не неси бред.

– Тогда почему не хочешь, чтобы я завтракал с твоей семьей?

– Потому что половина из них знают о наших фальшивых отношениях. Это будет как минимум странно.

– То есть. – он выпрямляется во весь рост, теперь уже нависая надо мной. – Будь я твоим настоящим бойфрендом, ты бы разрешила остаться?

– Конечно, разрешила бы.

Он вдруг обхватывает меня за талию, и вот уже, не он, а я прижата к двери. Аромат его обложенной кожи заполняет легкие, и я задерживаю дыхание. Дерьмо. Хорошо, что здесь темно. Очень хорошо.

– Знаешь, что самое забавное в сложившейся ситуации? – чувствую его свежее дыхание на своем лице. Когда он успел почистить зубы?

– Что? – это мой голос