мрачные корпуса лаборатории. Ворота на территорию были распахнуты настежь, одна створка покосилась, будто ее таранил что-то тяжелое. За ними – картина хаоса: разбитая техника, обугленные деревья, и... перевёрнутый броневик. Его корпус был изрешечен пулями и покрыт темными подтеками.

Нева загнала джип резко, заведя его глубоко в тень уцелевшего КПП, и припарковалась, заглушив мотор. Тишина после рева двигателя показалась оглушительной. Но ненадолго.

Вокруг ходили чуть больше десятка оживших. Их истлевшая форма – камуфляж и черные береты – кричала о военном прошлом. Они брели по площадке, спотыкаясь о обломки, издавая тихие, хриплые стоны. Услышав джип (или учуяв живую плоть), они повернулись синхронно, пустые глазницы уставились на источник звука и движения. И пошли к ним. Неспешно, но неумолимо.

– Без оружия! – приказала Нева резким шепотом, уже вытаскивая боевой нож из ножен на бедре. Ее взгляд метнулся по периметру. – Неизвестно, сколько их бродит вокруг. Выстрелы поднимут всю помойку. Ножи и тишина. Быстро и чисто. Джина, фланг слева. Хэнк, Джим – справа и прикрывай тыл.

Они работали холодным оружием. Это был жуткий, почти бесшумный балет смерти. Нева шла впереди, ее движения были точными и смертоносными – удар в основание черепа, резкий поворот шеи. Джина, стараясь не смотреть в пустые глаза, мазала тесаком в голову. Хэнк и Джим работали в паре, валя и добивая. На военных висели автоматы, болтаясь на ремнях, бесполезные для их бывших хозяев. Как только они их всех уложили, то сняли трофейное оружие и сгрузили в кузов джипа. Каждый автомат, каждый рожок патронов – шанс на выживание.

– В броневике! – Хэнк нашёл приоткрытый задний люк перевернутого БТР. – Смотрите!

Они подбежали. Внутри царил беспорядок. Хэнк вытащил несколько гранат, аккуратно сложенных в ящик, который кто-то явно пытался вынести. И ящики с автоматами и патронами – новенькими, в смазке, еще не распакованными. Видимо, аварийный запас экипажа или груз.

– Грузим быстро! – скомандовала Нева, помогая вытаскивать тяжелые ящики. Ее взгляд скользнул по броневику, по следам отчаянной попытки выбраться через люк. – Наверное, кто-то хотел смыться, но не успел. Попали в засаду или... – Она не договорила, кивнув на следы когтей и огромных вмятин на броне. – Тащим все ценное. Патроны, гранаты, аптечки всё что есть. Быстрее!

Они работали слаженно, на автомате, чувствуя, как по спине ползет холодок от ощущения незримой угрозы. Тишина вокруг была слишком зловещей. Каждую секунду ожидая появления новых теней из темных проемов зданий или леса, они сгрузили трофеи в джип: ящик с автоматами, гранаты, найденные в броневике патроны.

– Все. Теперь внутрь, – Нева указала на зияющий вход главного корпуса. – Цель – крыша. Панели. Будьте готовы к худшему.

Они зашли внутрь, ее фонарь выхватил из мрака заляпанную кровью схему на стене. Центральная лестница на второй этаж. Путь лежал через главный коридор. Они двинулись, прижимаясь к стенам, лучи фонарей скользили по мертвым глазам и развороченным телам, валявшимся на пути. В коридоре они находили мертвых – и военных, и ученых в белых халатах. Они миновали разбитую дверь лаборатории, откуда пахло формалином и чем-то гнилым. Лестница была узкой, бетонной. Каждый шаг эхом отдавался в тишине. На площадке между этажами валялось тело охранника, его голова была неестественно вывернута.

На втором этаже, когда они шли к лестнице пожарной, которая их выведет на крышу, вдруг услышали какой-то рык. Не просто хрип ожившего, а нечто глубокое, грудное, полное чистой животной ярости. Что-то другое, страшное. Они остановились, прижавшись к стене, фонари погасли по сигналу Невы. И в этой внезапной, давящей тишине звук повторился – ближе. И шаги. Тяжелые, гулкие шаги, приближающиеся по коридору.

В коридоре показались несколько оживших. Обычные, гниющие, с пустыми глазами. Но за ними… За ними шел рык. Они пригляделись: из толпы оживших отделились пару огромных силуэтов. Они были на голову, а то и на две выше остальных, шире в плечах, их очертания были чудовищно деформированными – бугры мышц, неестественно длинные руки с когтистыми кистями. Они шли сквозь оживших, разбрасывая и давя их. Их кости хрустели под ногами этих громил, как сухие ветки. Один из зомби попытался ухватиться за ногу монстра – тот просто топнул, и череп расплющился с отвратительным хлюпом.

– Чёрт, что это?! – вырвалось у Джины, ее голос сорвался на шепот.

Холодный расчет в глазах Невы сменился мгновенной оценкой угрозы. Обычные зомби – одно. Эти… нечто иное. Пули. Только пули.

– Огонь! – скомандовала Нева, резко вскидывая автомат. – По громилам!

И они открыли огонь из автоматов по этим громилам. Грохот выстрелов оглушительно грянул в замкнутом пространстве коридора. Стекла в уцелевших дверях лабораторий звенели и сыпались. Пули били в массивные, деформированные туловища, в головы, размером с тыкву. Но они рикошетили от них! Одни со звоном отскакивали от костяных пластин, покрывавших плечи и череп монстров, оставляя лишь белесые царапины. Некоторые пули впивались в плоть – темную, бугристую, как старая резина, кожу. Из ран сочилась черная, густая жидкость. Но они даже не дрогнули. Маленькие, глубоко посаженные глазки даже не моргнули. Рык, доносившийся из их перекошенных пастей, стал громче, яростнее, сливаясь с грохотом выстрелов. Они шли сквозь огонь, как танки.

Отчаяние, холодное и острое, кольнуло под ложечкой даже у Невы. Бесполезно. Как горох по стене.

– Бежим! – прошипела Нева, уже разворачиваясь.

Они помчались назад, вглубь знакомого коридора, отчаянно пытаясь увеличить дистанцию, пока монстры, ускорившись, начали буквально проламывать путь сквозь остальных оживших. Топот их тяжелых ног гулко отдавался в бетонных стенах, нагоняя ужас. Огромные силуэты их догоняли с пугающей для своих размеров скоростью. Гулкий топот эхом бил по стенам. На развилке коридоров они свернули налево, в узкий проход между лабораториями. Джим не успел – побежал прямо, в более широкий коридор, думая, что там проще бежать. Они рванули за ним. И через мгновение Нева услышала крик Джима и треск костей – короткий, влажный, ужасающий. Он оборвался так же резко, как начался.

– Они его разорвали… – прошептала Джина, бледная как мел, прижимаясь к стене.

– Надо уходить, – голос Невы был низким и мертвенным. – Это эксперименты Вероники. Я одного видела при жизни… жуткое зрелище. А еще если они такие же ходячие трупы… это просто неубиваемые монстры.

Они тихо крались к лестнице, к тому месту, где поднимались. Коридор был пуст, лишь далекий рык и звуки пожирания доносились оттуда, где погиб Джим. Они добрались до лестницы