Джина вышла медленнее, опираясь на дверцу, лицо серое от усталости.

Рассказ был коротким. Нева стояла у теплого капота джипа. Лаборатория. Перевернутый броневик. Военные ожившие. Богатая добыча. Потом голос жестче, холоднее: громадины из темноты. Бесполезность пуль. Треск костей Джима. Как Хэнка переломили пополам. Слова как удары: неубиваемые, разорвали.

— …и пока мы вывозили это, — кивок на ящики, — на хвост сели, — губы искривились. — Три бандита. Один укушенный. Думали, мы легкая добыча. Ошиблись.

Махнула рукой в сторону ворот.

— Двое остались там. Кормить своего же, который очнулся… не в себе.

В глазах Невы – ледяной взгляд.

— Я давала шанс. Не воспользовались.

Тяжелая тишина. Балт мрачно крякнул. Камилла побледнела, карандаш замер.

— Эти… громилы, — голос Камиллы дрожал. — Они… из лаборатории? Эксперименты?

— Эксперименты, — подтвердила Нева, взгляд отрешенный. — Ожившие. Кости пули не берут. Сила… чудовищная, — она выпрямилась. — Запиши, Камилла. Отдельным пунктом. Главная угроза теперь – не просто ходячие. А это.

Окинула слушающих взглядом.

— И люди, готовые перерезать глотку из-за банки тушенки. Не забывайте.

Балт тяжело вздохнул:

— Понял. Оружие разберу, рассортирую. Камилла все опишет.

Взглянул на их изможденные лица.

— Идите. Отдохните. Хоть немного.

Нева кивнула, оттолкнувшись от капота джипа. Ее силуэт в свете фонарей двинулся вглубь, в свой домик. За ней, опираясь на стену, пошла Джина. За спинами лязгало оружие – горькая плата за выживание.

Глава 41. Отчёт — и вперёд, в темноту

Особняк мэра Коула все еще держался с видом помпезного достоинства, хотя его белоснежный фасад уже покрыла серая пыль дорог. Отдельно, у самого пруда, стоял дом для гостей – изящный флигель в том же стиле. Нева выбрала его не за красоту видов (хотя вид на воду, пусть и слегка затянутую ряской, все еще был), а за стратегию: одна удобная подъездная дорожка, широкий обзор и крепкие стены.

В просторной гостиной этого флигеля, превращенной в штаб, царила напряженная тишина. Большие окна, выходящие на пруд, были распахнуты, впуская влажный утренний воздух и тихое кряканье уток – жутковатый контраст с темой собрания. Нева стояла у стола, опираясь на него костяшками пальцев. В ее руке тлела сигарета – LM, редкая теперь роскошь, найденная в запасах мэра. Пепел она стряхивала в его роскошную пепельницу. Ее взгляд, холодный и невероятно усталый, медленно скользнул по собравшимся: Том (нервно теребил край куртки), Сет (его массивная фигура казалась еще больше в тесноватом пространстве), Джина (сидела, уставясь в пол, тень вчерашнего кошмара еще не отпустила ее полностью), Балт (непоколебимый, как скала, в своем углу), Лора (ее руки, привыкшие к земле, были сложены на коленях), Рита и Камилла (с тетрадкой и карандашом наготове готовая записывать решения).

– Солнечные панели, – голос Невы был низким, резким, прорезая тишину, как нож. Он был слегка хрипловатым от дыма и напряжения. – Лаборатория… оказалась тупиком.

Она не стала вдаваться в кровавые детали про громил, но тяжесть потери Джима и Хэнка висела в воздухе без слов. Короткая затяжка, стряхивание пепла.

– Рыскать по другим складам или технопаркам сейчас?

Ее взгляд, острый как бритва, скользнул по лицам.

– Шансы нарваться на таких же отморозков, как вчерашние, или на что-то похуже лабораторных уродов – сейчас зашкаливают. Риск неоправдан.

Она сделала паузу.

– Без лишнего электричества – проживем. Без людей – нет.

Тон был окончательным, как захлопнувшаяся дверь сейфа.

– Проблему света отложим. Но не забудем. Есть точка. База отдыха.

В ее глазах мелькнуло что-то сложное – холодный анализ, смешанный с давней антипатией.

– На крышах домиков там стояли панели. Но сейчас там, обосновался Тони и Сюзанна его верная тень.

Губы Невы искривились в безрадостной усмешке.

– Ждать от них гостеприимства? Наивно. Судя по последним нашим гостям в супермаркете, которые убили Питера, они уже не такие добрячки, как были вначале.

Она откинулась, скрестив руки на груди.

– …Но проверить – надо.

Нева сделала паузу, ее взгляд, холодный и расчетливый, скользнул по карте, лежащей на столе, будто мысленно отмечая маршрут к базе.

– Вдруг местные ожившие уже превратили Тони и компанию в ходячий буфет?

Губы ее тронул призрак безжалостной усмешки.

– Тогда проблем нет – просто забираем панели. Быстро и чисто.

Внутри нее, за слоем прагматичного расчета, шевельнулась другая мысль, почти неуловимая на ее обычно непроницаемом лице: Заодно проверим, не затесалась ли там Габриэлла. Нева уже давно не питала иллюзий. Шансы, что жена Тома выжила в этом аду, были ничтожны. Она видела, что творят люди. Но… Ее взгляд, почти невольно, скользнул на мгновение к Тому. Он всё время напряжён, в глазах – привычная тяжесть потерь, но и глухая, неистребимая надежда. Он верил. Ждал. Каждую их вылазку он ждал вестей. И Нева дала слово. Не громкое, не пафосное. Тихое обещание, брошенное ему в те первые, самые черные дни: Будем искать. Пока не узнаем наверняка. И она выполнит. Не потому, что верит в чудо. А потому что слово, данное своему человеку в этом развалившемся мире, – одна из немногих вещей, что еще удерживают их всех от полного падения в звериную бездну. Это был долг. Перед Томом. Перед памятью о том, какими они были до того, как мир сгорел.

Она резко перевела взгляд обратно на карту, отсекая лишнее. Практичность снова взяла верх.

Тишина после слов Невы о базе повисла недолго. Прагматизм выживания требовал действий. Нева кивнула, давая знак начинать. Её взгляд, все ещё отдалённый после мыслей о Габриэлле, сфокусировался на собравшихся, став снова острым и оценивающим.

Балт заговорил первым, его бас, привыкший командовать на постах, гулко прокатился по комнате. Отчёт был лаконичным, как доклад военного:

– Оружие с вчерашнего разбоя: три ящика автоматов, ящик гранат Ф-1, пять целеньких раций, патронов – под три тысячи разных калибров. Броники – шесть штук, три целых. Всё учтено, распределено по арсеналам, часть – на вышки. Посты усилены, смена без нареканий. Ротация – по графику. – Он сделал паузу, его тяжёлый взгляд упёрся в Неву. – Вопрос: Вэл. Сидит в камере участка уже сутки. Что с ним делать?

Нева не моргнула. Её ответ был холоден и быстр, как выстрел:

– Пусть до вечера посидит. – Она отхлебнула глоток воды из потертой фляги. – Пусть подумает. Как он рисковал остальными, пока дрых на посту. Дальше решим.

Камилла подняла тетрадь, её голос был спокоен и