и впивается в мои губы. Жарко. Жестко. Собственнически.

Я замираю. На мгновение шок парализует меня. А потом внутри взрывается ураган эмоций. Его губы двигаются требовательно, разрывая на части последние остатки моего самообладания. Его рука скользит к моему затылку, крепко удерживая меня на месте. Он не даёт мне выбора.

Но, чёрт возьми, я и не хочу выбора. Моё тело реагирует мгновенно — руки сами тянутся к его куртке, сжимаются на ней, вцепляются, словно он — единственная опора в этом хаосе, который сам же и породил.

Я отвечаю ему. Страстно. Яростно. С вызовом. Что со мной?! Это точно я?..

Этот поцелуй — война. Битва. Столкновение двух упрямых характеров, двух сильных людей, которые слишком долго пытались держаться друг от друга подальше. Но теперь, когда стены рушатся, мы оба горим в этом огне.

Когда Кирилл отстраняется, я стою перед ним, пытаясь собрать разбросанные мысли, но они скользят сквозь пальцы, словно мокрый песок. Голова гудит от выброса адреналина, сердце колотится где-то в горле, а губы до сих пор горят от его поцелуя — горячего, оставившего на мне невидимый отпечаток. В груди бушует буря, смешивая в единый вихрь страх, возбуждение, злость и что-то ещё… что-то запретное, опасное.

Кирилл не сводит с меня взгляда. Его глаза, тёмные, внимательные, изучают меня, будто пытаются проникнуть внутрь, в самую суть. В них нет ни тени сомнения. Ни капли колебаний. Он знает, чего хочет.

– Собирайся. – Его голос твёрд, лишён мягкости. Он не требует — констатирует.

Я глубоко вдыхаю, заставляя себя включить мозг, но кажется, что эта часть меня просто отключилась.

– Ты вообще понимаешь, что предлагаешь? – мой голос звучит слабо, непривычно тихо. – Как ты вообще мой адрес узнал?

– Прекрасно понимаю. Семен дал, – Кирилл скрещивает руки на груди, чуть подаётся вперёд, наполняя собой всё пространство. – Так что твой сын в курсе, что ты едешь со мной.

Моргаю, пытаясь осознать смысл его слов.

– Да куда ты меня увезти все пытаешься?!

– Домой. Ко мне.

Моё сердце срывается в новую безумную скачку.

– Кирилл, ты вообще в своём уме?! Я не могу просто взять и уехать! – в голосе слышится паника, но, кажется, его это нисколько не волнует.

– Почему? – он склоняет голову на бок, пристально глядя мне в глаза, будто читает меня по открытой книге. – Чем ты рискуешь?

Я раскрываю рот, но слова застревают в горле. А, действительно, чем?

Сын, судя по всему, на стороне Кирилла. Работа… она никуда не денется. Да и что меня здесь держит? Ничего.

А что меня ждёт там? Кирилл. Наглый. Чертовски уверенный. Я сглатываю, но сказать всё равно нечего.

– Я… – запинаюсь, пытаясь сложить воедино бушующие мысли.

Он не даёт мне времени.

– Не грузи свою голову, Лариса, – его голос неожиданно мягкий, обволакивающий. – Просто расслабься и поехали. Посмотри. Почувствуй, каково это — не думать, не анализировать, а просто жить.

Я молчу. Это безумие. Это самая безумная идея за всю мою жизнь.

Но разве не об этом я мечтала? Разве не хотела хоть раз поступить так — без плана, без страхов, без постоянного «а вдруг»?

Я поднимаю на него взгляд. Кирилл напряжён, будто готовится к удару, будто боится, что я откажусь. И в эту секунду принимаю решение.

Делаю глубокий вдох. Киваю. Можно попробовать. В следующем месяце, как раз на работе все решу, сдам квартиру, найду там себе съемную, подыщу работу…

– Хорошо…

Кирилл замирает на мгновение, словно не сразу верит в то, что услышал, а затем на его лице появляется самодовольная, дьявольская ухмылка.

– Отлично. Тогда у нас мало времени.

Я хмурюсь, в очередной раз впадая в недоумение.

– О чем ты?

– Самолёт через пять часов. Ты должна быстро собраться.

– ЧТО?!

Глаза расширяются, дыхание сбивается. Всё, что только что казалось таким туманным и неосязаемым, вдруг становится пугающе реальным.

Но Кирилл даже не собирается дать мне время на осознание. Он уже сдвигает меня с места, разворачивая в сторону спальни.

– Давай, давай, живее!

– Подожди! Я не готова! Я не могу… У меня отчет… квартплата не оплачена… а еще цветы надо поливать…

– Ты согласилась — значит, готова. Я даю тебе десять минут. Бери только самое необходимое. И горшки свои, так уж и быть.

Он уверенным движением открывает шкаф, вытаскивает чемодан, резко распахивает его, и звук молнии по ткани отдаётся во мне, как выстрел.

Я застываю, всё ещё пытаясь осознать, что только что сделала. Откуда он знает, где у меня стоит чемодан?! Семён!

Кирилл раздражённо вздыхает.

– Лариса, если ты сейчас снова начнёшь сомневаться, я тебя просто вынесу из квартиры вместе с этим чемоданом.

Я метаю в него злой взгляд, но понимаю, что именно так он и поступит.. Тянусь к полке, хватаю первое, что попадается под руку. Но Кирилл тут же перехватывает мои запястья, покачав головой.

– Нет. Это тебе не нужно. Возьми что-то удобное. Тёплое. Я живу не в тропиках.

Я задыхаюсь от возмущения.

– Ты ещё и будешь диктовать, что мне брать?!

– Знаю я вас, женщин. Вечно собираете чёрти что и потом жалеете.

– Ты невозможен!

– Да-да, и ты всё равно согласилась. Давай быстрее.

Его голос твёрдый, но в нём слышится что-то ещё. Что-то тёплое. Я хватаю одежду, но пальцы дрожат. Кирилл замечает это. И вдруг его тон меняется.

– Лариса… Просто попробуй. Доверься мне.

Я замираю. Этот мужчина разрушает все мои барьеры. Но, чёрт возьми…

Я хочу рискнуть.

Глава 51.

Самолёт садится ранним утром. Шасси мягко касаются полосы, и в тот же миг меня захлёстывает странное чувство — будто я пересекла невидимую черту. Как будто моя жизнь прямо сейчас разделяется на «до» и «после».

За окном аэропорта — сумрачный рассвет, расцвеченный редкими уличными фонарями. Холодный воздух пропитан запахом дождя и сырой осени, свежий и обволакивающий. Глубоко вдохнув, я кутаюсь в куртку, ощущая, как по коже пробегают мурашки — и не только от холода.

Кирилл идёт впереди, уверенный, быстрый, даже не оборачиваясь. Конечно. Он просто знает, что я иду за ним. Уверенность в каждом шаге, в каждом движении. Даже не сомневается, что я послушно последую.

Закатываю глаза, но молчу. Потому что знаю: если вдруг замедлюсь, если вдруг остановлюсь, он всё равно догонит и потащит меня