— Нет, я тоже пытаюсь развивать межконтинентальное транспортное сообщение. Простите, но я не уверен, что вам интересна эта тема, поэтому в подробности углубляться не буду. Так зачем это вам?

— Мистер Гризли сейчас в Вайтберри? — снова спросила Эмилия, проигнорировав встречный вопрос.

— Был в Вайтберри и даже гостил у нас во флигеле, но дней десять назад какие-то проблемы вызвали его в Лондон. Но скоро он вернётся сюда. Ума не приложу, зачем ему снова… — мистер Рэтч осёкся на полуслове и подозрительно глянул на Эмилию. — Мисс Лестер, так какие у вас дела с мистером Гризли? Почему вы им интересуетесь?

— Дело в том, — Эмилия нервно облизала губы, хоть это и выглядело не слишком прилично, — что у меня есть кое-какие сведения… — она замолчала, не придумав, как окончить фразу.

— Сведения о мистере Гризли?

— О мистере Гризли.

— И эти сведения… компрометирующие? — помолчав, спросил мистер Рэтч. В эту секунду Эмилия увидела в его глазах именно то, на что она и надеялась — жадный огонёк любопытства.

— Смотря как их использовать, — медленно проговорила она.

— И вы, — мистер Рэтч тоже заговорил медленно, чётко проговаривая каждое слово, — пришли с этими сведениями ко мне?

— Да, потому что я думаю, что мы с вами можем помочь друг другу.

— Странно, — хозяин дома прищурился и посмотрел на Эмилию с каким-то новым выражением, — вы не похожи на шантажистку. Держу пари, что леди Саммерфорд, которой вы так пытаетесь подражать, ничем подобным не занималась.

От этих слов сердце Эмилии рухнуло в пятки, а спина стала мокрой. Стыд обжёг её кипятком. Она никогда в жизни не совершала поступка настолько безнравственного — и не только потому, что она действительно собиралась заняться шантажом, но и потому, что в её руках случайно оказался секрет другой семьи, а она собиралась распорядиться им по-своему — без позволения и без трепета.

Но в следующую секунду Эмилия вспомнила грубый натиск мистера Гризли, который схватил её и тряс, как грушу, оставив на плечах синяки. И несчастную забитую Анну, которой подобное отношение приходилось выносить годами. Эмилия зажмурилась, потом широко распахнула глаза.

— Я делаю то, что делаю, не ради себя, — твёрдо сказала она, — и уж точно не ради денег. Я иду на это, чтобы защитить невинного человека. И пусть моё поведение трудно назвать красивым и праведным, но я готова рискнуть своим добрым именем, чтобы остановить зло. И я думаю, что леди Саммерфорд не осудила бы меня за это.

— Цель оправдывает средства? — понимающе кивнул мистер Рэтч, хотя в его голосе Эмилии почудилась лёгкая насмешка.

— Надеюсь, что оправдывает.

— А чего вы хотите от меня?

— Я хочу, чтобы вы сделали так, чтобы мистер Гризли никогда больше не появлялся в Вайтберри, — Эмилия смотрела прямо в глаза своему собеседнику, надеясь, что он слушает её серьёзно.

— Ого, — хмыкнул мистер Рэтч, — и всего-то.

— Нет, это не всё. Я хочу, — Эмилия втянула воздух, — чтобы он получил по заслугам. Но пока я не знаю, как это сделать, и возможно ли это. Но в вас я верю, мистер Рэтч. Вы можете сделать так, чтобы этому человеку был заказан въезд в Вайтберри.

Мистер Рэтч выслушал этот пламенный монолог в многозначительном молчании. Его глаза были задумчивыми, насмешливыми и удивлёнными, — но ещё в них был азарт. Именно врождённая азартность натуры и чутьё бизнесмена не позволили мистеру Рэтчу сорваться с крючка.

— Ладно, — сказал он, приподнявшись с места и подсев чуть ближе к Эмилии, — рассказывайте.

Глава 27

Когда роскошный автомобиль Рэтчей вёз Эмилию обратно в Земляничные Колокольчики, она всю дорогу чувствовала себя оглушённой. Ей трудно было поверить в то, что она — совершила? натворила? устроила?.. В то, что она действительно попыталась заполучить мистера Рэтча в союзники против мистера Гризли.

Конечно, Эмилия рисковала, и ещё как. Мистер Гризли неслучайно появился на приёме у Рэтчей, и Эмилия помнила, как хозяин дома обхаживал своего состоятельного гостя. Мистер Гризли был почти неприлично богат, а богатство украшает даже таких неприятных людей, как этот тиран и торговец опиумом. Эти двое мужчин, такие похожие внешне, вполне могли оказаться деловыми партнёрами, и благополучие одного могло зависеть от благополучия другого. Это, пожалуй, был самый нежелательный вариант: от одного только намёка на то, что у Эмилии есть компромат на мистера Гризли, мистер Рэтч должен был немедленно замуровать её в стене своего поместья. Думая об этом после всего случившегося, Эмилия понимала, что своим поступком могла не только сильно осложнить себе жизнь, но и подставить свою подругу Анну — да и Джин, которая присутствовала при той монструозной сцене.

Как ни крути, но Эмилия поступила не умно, а отчаянно, потому что больше ничего не смогла придумать. Тем удивительнее, что её план…. да, он ещё не сработал, но мог сработать. Мистер Рэтч благоволил мистеру Гризли только на словах, но на самом деле он, как истинный американский бизнесмен, был совершенно не против убрать с дороги опасного и могущественного конкурента. Знание некоторых неприятных фактов из биографии другого финансового воротилы делало позицию мистера Рэтча намного более устойчивой, и он с немалым интересом выслушал сбивчивый рассказ Эмилии. Помочь не обещал, но сказал, что понял её просьбу и подумает, как её осуществить.

Другими словами, Эмилия добилась того, чего хотела. При тех шатких и ненадёжных основаниях, на которые она пыталась опираться при обдумывании своего плана, ей стоило быть благодарной, что мистер Рэтч не только не выгнал её из дома, но и согласился — почти согласился — помочь.

И всё равно Эмилия не чувствовала уверенности: ни в собственной правоте, ни в намерениях мистера Рэтча. Он по-своему неплохой человек, но будет действовать только из соображений выгоды, и никогда не предпримет ничего, что ставило бы под угрозу его безопасность, семью или деньги.

А ещё Эмилия так и не рассказала ему, что Анна гостит у неё в доме. По её рассказу выходило, что Анна поведала ей свою грустную историю до того, как сбежала из пансиона миссис Споук, и её теперешнее местонахождение неизвестно. Вряд ли мистер Рэтч полностью ей поверил — ну не зря же Эмилия просила обезопасить Вайтберри от присутствия мистера Гризли! Но вопросов он не