пошла прочь от эскадры, на запад, чуть не касаясь верхушек волн. Русских нельзя вспугнуть: пусть самолет ДРЛО выныривает из-за горизонта там, где и должен был находиться «Винсон», идя он всё это время десятиузловым ходом. Через пятнадцать минут с него придет целеуказание, цели в головки «Гарпунов» должны заложить ещё на палубе. Не дать врагу ни одной лишней секунды!

Бабуев

– Товарищ адмирал, снова ДРЛОшка летает!

Доклад был ожидаемый, квадрат, в котором она находилась – тоже, но приятнее не стало. Кряхтя, приказал включать все РЛС и поднимать вертолет РЦ. Передохнули немного, и хватит! Пора океан делить, двум державам здесь слишком тесно. Боевую пока только на «Кирове» объявим, пусть личный состав адмиральскую надбавку отрабатывает, остальным, наверное, часа два еще подремать можно.

– Поднимай РЦ и давай боевую тревогу по кораблю. Посмотрим на супостата.

Хорошо, что последние пару часов он отказывался от соблазна накуриться вволю. Сейчас начнется мотание нервов, и горечь во рту от бездарно выкуренных одна за одной полпачки сигарет будет мешать. А вот сейчас пора уже начинать, никотин, зараза такая, умственную деятельность стимулирует. Особенно с кофе. Вообще, связка «сигарета – кофе – сигарета» – уникальное средство, расслабляющее и настраивающее на работу одновременно. Чёрт, с кофе точно облом, срочно зовут в рубку. Нет, в рубке можно дернуть чашечку этого напитка, но какой курильщик станет пить кофе, зная, что после этого не покурить? А покурить, видимо, не получится, так как по кораблю начали разноситься звуки боевой тревоги.

Чёрт! Новости в рубке были такие, что хоть закуривай прямо там. Американец маячил на 30 миль ближе, чем он ожидал, и сейчас авианосец, идя свыше двадцати узлов, разгонялся против ветра! Они собираются поднимать самолеты!

– Пи…ц, – ёмко охарактеризовал ситуацию товарищ контр-адмирал и уточнил: – Пи…ц, Лебедев, как только я отлучаюсь на три минуты, твой дневальный трёт палубу под моим креслом, будто я под себя тут ходил. Нахер все эти политесы, матроса на пост, у нас с вами последний и решительный, кажись….

Глава 28. На войне всё случается внезапно

Хуг

Да что такое? Выкрик (ну ладно, просто эмоциональный доклад) операторов планшета воздушной обстановки потряс. Русские внезапно ударили! Включили на полную катушку помехи, и тут же запустили ракеты! Корабли русских имели весьма щедрое количество генераторов помех, а сейчас, когда комми шли курсом прямо на ордер, у них могли работать установки обоих бортов. Выбор помех был широчайший, в основном – помехи с подстройкой частоты, с целью просто залить экран «Хокая» белым шумом, но присутствовали и уводящие по дальности и углу, причем операторы коммунистов (наверное, все операторы на таких кораблях и были коммунистами) сумели выставить силу ответного импульса, очень похожую на действительно идущие на них ракето-торпеды HD. И, несомненно, настоящие HD ракеты-торпеды в этом облаке помех тоже присутствовали.

Вы хотите знать, почему к действиям русских применено такое некультурное наречие, как «внезапно»? А потому, что до предполагаемой границы радиуса поражения кораблям противника оставалось ещё около двадцати миль! Да, перед самой войной они как раз зачастили, начав перевооружаться сразу на несколько типов новых ракет-торпед, и разведданные по ним поступили в недостаточном объёме. Более-менее известную «Метель», не очень древнюю и вполне удачную, сменили сразу несколько новых типов – «Раструб-А» и «Раструб-Б» (разведка пока не до конца выяснила, в чем разница, сначала вообще предполагалось, что это просто небольшая модернизация), а также новейший «Водопад». Осложнялся точный анализ тем, что русские, как обычно, даже для информирования своих военных, прямо не имеющих отношения к использованию этого комплекса, давали неполные или заниженные данные. Предполагалось, что дальность новых, модифицированных ракет-торпед не превышает сорока пяти миль, но сейчас русские стреляли с семидесяти пяти!

Пока было непонятно, сколько ракет в залпе. По мере приближения к авианосцу и кораблям охранения, конечно, соотношение мощностей помех и отражённых от настоящих ракет сигналов изменится, и можно будет рассмотреть всё получше, но русский всегда ходил со всех козырей. Значит, отмахнуться одной рукой не получится. Командир авиакрыла быстренько накидывает ребятам на «Хокае» новый маршрут: отойдите правее, тогда миль через десять русские смогут создавать вам помехи только одним бортом, сразу станет полегче. Да что за детский сад, они что, сами не сообразят? Есть вопрос поинтереснее.

– Сколько времени вам надо, чтобы поднять хотя бы пару «Томкэтов»?

Бабуев

А не свалял ли он дурака? Вот так взял и шарахнул четырьмя ракетами противолодочного комплекса в сторону амеров. Почему «в сторону»? Да потому, что не доставали даже новейшие 85УР до них! Еще миль десять надо идти. Двадцать минут, которых у адмирала не было. Попытка блефануть… Заставить их не готовить удар «Гарпунами», а готовиться к отражению налета. Чёрт, покер – американская игра, они в ней доки. Раскусят его, как школьника. В конце концов, четыре ракеты могут и не напугать их, сейчас авианосец прикрывают два эсминца, и они могут оценить свои шансы как приемлемые и без истребителей.

Сейчас, еще минут пять, и всё вскроется.

Хуг

Ну давайте, «эрдели»! Хватит прохлаждаться, уже вторые сутки вам надо обслуживать не всю авиагруппу, а жалкую полудюжину аппаратов, и то, если считать с «Си Хоками». Можно же выложиться на полную таким огромным кагалом? И они выкладываются! Чуть ли не на руках относят первый «Томкэт» под газоотбойники, кажется, даже лётчики уже сидели в кабинах (когда только успели запрыгнуть, черти). Запуск двигателей, не дождавшись постановки на колодки, а рулевой уже кладёт авианосец на курс левее, чтобы ребята не потратили лишнюю секунду на доворот. Один «Корсар» запинали правее, на вздутую палубу, и, закидав брезентом, щедро поливают из брандспойта, чтобы его не зацепило факелами форсированных двигателей. Нет времени утаскивать его дальше, через перекорёженные листы настила и выгнутые балки перекрытий. Да и понадобится он скоро, на это надеялся каждый на корабле.

Эсминцы уже приняли поправку курса и снова выходят на раковину и скулу авианосца, приготовившись отражать налёт с наиболее удобных ракурсов. Вертолёты раскручивают винты, нечего им делать на палубах атакуемых кораблей.

Второй помощник сейчас где-то в носу «Карла Винсона», окружённый со всех сторон готовыми к бою аварийными партиями. Переборки и свежие заплатки должны выдержать, компенсирующие течи помпы работают с полной нагрузкой, и пока справляются. Но так будет продолжаться недолго: то там, то здесь заплатки срывает, швы расходятся. Полчаса точно удержимся, час – уже серьёзный вопрос. Сорок минут, и умоляю, ни минутой больше!

И вдруг, на самой высокой ноте такого слаженного, боевого и задорного экшена,