Это должно было стать частью моего урока, но я думал, что монстр слабее. Выходит, что местный третий класс порождений бездны равен низшим демонам в моём мире. Скверно, но вполне терпимо.

— Борис, — позвал я брата, но тот не отреагировал.

Вот же демоны бездны! Мой план был простым и чётким. Борис должен был заманить слизня в тень, а потом вернуться с изнанки в обычный мир.

Слизень ни за что не отступил бы — он уже «запомнил» нашу ауру, особенно Бориса. Этот монстр преследовал бы нас до самой стены, и не факт, что мы сумели бы оторваться. Значит мне оставался только один вариант — использовать брата в качестве приманки и запечатать тот теневой слой, на котором окажется слизень.

Пусть в этом мире тени не подчинялись мне беспрекословно, но там, откуда я пришёл, сама тьма была моей плотью, а тени — моими слугами. Уж на глубинных уровнях изнанки я смогу напомнить им, кто здесь хозяин.

— Борис! — рявкнул я, и мальчик наконец повернул ко мне лицо. — Немедленно возвращайся!

— Я не могу, — медленно ответил он. — Меня будто что-то удерживает. Здесь так спокойно и тихо.

Я прорвал заслон из тягучего воздуха и приблизился к брату. Бросив взгляд на слизня, я отметил, что тот до сих пор не напал на Бориса. Он будто ждал чего-то… или кого-то.

— Ты должен научиться защищаться, — проговорил я, хватая брата за руку. — От людей, монстров, теней и даже от тьмы. Слышишь меня? Тебе придётся стать сильнее.

— Но я не знаю как, — Борис качнул головой и вернул взгляд к слизню. — Я же ничего не умею и ничего не знаю.

— Я покажу, — тихо сказал я, едва ворочая языком от усталости. Слова давались с трудом, но я знал, что должен сказать это сейчас. — Я научу тебя всему, что знаю.

Мои пальцы сжались на предплечье мальчика и в тот же самый миг слизень атаковал. Его бесчисленные конечности резко пришли в движение, монстр оттолкнулся от вязкой поверхности, заменяющей землю, и сделал рывок вперёд. Острые крылья слизня расправились и взметнули морозный воздух.

Я оттолкнул Бориса в сторону и принял первый удар крылом на и без того израненную руку. Монстр хищно оскалил пасть и слизнул капли моей крови. Ему явно понравилось такое угощение.

От следующего удара я уклонился. Тень — не моя стихия, но фениксы всегда повелевали ею, подчиняли и очищали, сжигали дотла. Только вот сейчас у меня нет моего пламени.

Зато есть тьма. Не тень, что служит обычным тёмным магам, а настоящая пустота, из которой когда-то родилось само пламя феникса. Обычные маги черпали силу из теней, а я из пустоты между её слоями. Они видели лишь отражение, тогда как я знал истинную суть стихии.

Пусть мой источник пуст, а слабое тело с трудом может сделать лишние пару шагов. Я тёмный феникс. Я сама тьма.

Монстр взревел. Теневой план начал сжиматься, невидимые стены сдавили грудь, но я остался стоять. Ведь мои пальцы только что сжимали руку Бориса. Руку мальчика, что стал моим братом в новом мире. Я потерял всех своих братьев, но я могу воспитать новых птенцов.

Ещё тогда, сражаясь с напавшим на мою машину отрядом, я нырнул лишь в самый первый, поверхностный, слой тени. Но даже там я ощутил, что на изнанке мои силы превосходят реальные. Ведь именно здесь, в царстве теней, я становлюсь собой. Правда я и сам не ожидал, что на глубоких слоях стану настолько сильным.

Тьма взметнулась за моей спиной, расправляя крылья, становясь моей тенью. Тенью прошлого меня. Моё истинное лицо прорезало смыкающееся пространство, заставив слизня отступить в страхе. Но я не позволил ему уйти.

Мои пальцы привычно шевельнулись, выписывая в воздухе знак запечатывания. Но это была лишь видимость — на самом деле я просто напомнил этому месту, кому оно принадлежит. Пусть я в другом теле, но моя воля всё ещё значила что-то даже этом мире.

Тень послушно сомкнулась. Тот участок изнанки, где мы находились, превратился в тюрьму для всех нас. И выход будет возможен только после того, как мы уничтожим слизня и отдадим его жадной изнанке.

— Забери его тень, — глухо скомандовал я. — Борис, ты должен забрать её.

— Что? Как? — мальчик смотрел на монстра, не замечая изменений во мне.

— Тени — твоя стихия, — напомнил я ему. — Просто возьми то, что твоё по праву. Чтобы получилось, ты должен желать этого всем сердцем, всей душой, всем своим существом.

Борис робко вытянул руку и растопырил пальцы. Несколько мгновений ничего не происходило, лишь слизень отчаянно пытался выбраться из запечатанного теневого уровня. А потом мой брат резко зажмурился, покачнулся на месте и притянул к себе кусочек тени монстра. Ему не хватало сил и знаний, чтобы поглотить тень разом, поэтому он принялся кромсать её, отщипывая целые шматы.

— Держи его! — крикнул я, заметив, что Борис теряет контроль.

Пальцы мальчика покрылись тёмными трещинами, а слизень расправил своё тело и сделал ещё один рывок. Отчаянный и смертоносный. Монстр чувствовал мою силу, чувствовал боль, когда Борис оторвал от него кусок тени. И он знал, что ему не одолеть меня, но можно попробовать сожрать моего брата.

Я вырвался вперёд, закрывая собой мальчика. Мои теневые крылья расправились во всю мощь, накрыв собой запечатанный мною участок этого слоя изнанки. Порыв ветра от крыльев разметал густой воздух, осевший на моих плечах мелкой морозной пылью, а Борис впервые посмотрел на меня. Это был не мимолётный взгляд, как несколько минут назад, а оценивающий и даже сканирующий — он попытался прощупать меня силой.

— Кто ты? — спросил он, округлив глаза и сделав шаг назад.

Слизень, прибитый моей силой к земле, изо всех сил вырывался, пытался выбраться из ловушки, но я наступил на него и удержал на месте. Брат же сглотнул и помотал головой, глядя на мои крылья со смесью ужаса и восторга.

— Кто ты⁈ — прокричал он снова, выставив руку и попытавшись вытянуть из меня энергию. — Отвечай мне! Кто ты такой?

— Тот, кто сделает тебя сильнейшим из тёмных магов этого мира, — ответил я и отрубил теневые щупальца брата, ищущие брешь в моей ауре. — Тот, кто не даст пасть роду Шаховских.

— Ты не мой брат, — сдавленно проговорил он. В его глазах мелькнуло недоверие, смешанное со страхом. — Ты не он.

— И с чего ты так решил? — я усмехнулся. Говорить мальчику правду я пока не собирался — такие вещи не стоит доверять детям. — Дело