Так вот почему мой телефон пережил сражение с комарами и моё частичное слияние с Сердцем! Он же в буквальном смысле был артефактом со встроенной системой опознавания по типу «свой-чужой» и несколькими миниатюрными накопителями. Этот мир не перестаёт удивлять меня.

Занятый этими мыслями, я вместе с остальными вышел за стену. Зубов выстроил отряд так, чтобы я оказался в центре рядом с двумя магами. Кабанов остался на стене, а с нами отправился Владимир Савин — маг огня в ранге мастера. Второй маг тоже был мастером и владел стихией воздуха. Фёдор Корчагин, несмотря на то что был подмастерьем, шёл впереди, раз уж он мог отслеживать движения теней.

Зубов оглядывался на меня, будто ожидал, что я стану спорить и попытаюсь выйти вперёд. Но я просто шагал рядом с гвардейцами и не спорил. Не говорить же им, что не только маги стихии света могут видеть тени и тьму.

Я ощущал след Бориса так явственно, будто это была подсвеченная указателями тропинка. И я видел, что далеко убежать он не успел.

Местность за стеной отличалась от привычной так сильно, что казалось, будто я попал в другой мир. Я даже усмехнулся — как иронично, что я действительно в другом мире, при этом только здесь смог прочувствовать разницу. И дело было не только во внешних изменениях — за стеной почти не ощущался ток магической энергии, будто кто-то высосал её всю.

Этот лес сложно было спутать с обычным. Искажённые деревья с перекрученными узловатыми стволами тянули свои ветви не вверх, а в стороны, будто пытались ухватить случайных путников. Трава была темнее и жёстче, казалось, что это не живые растения, а металлические копии, похожие на проволоку.

Пахло в лесу не прелой листвой или сыростью, а чем-то едким, вроде кислоты в телах комаров-переростков. Ветер разносил этот запах, перемешивая со сладковатым гнилостным привкусом. Хотелось сплюнуть на землю и прополоскать рот, но я переборол первые неприятные ощущения и через несколько минут смог привыкнуть.

Корчагин указывал путь, который вёл через покрытую странной пылью землю. Иногда нам попадались сброшенные панцири, похожие на хитин насекомых, останки выбеленных временем костей монстров и следы от когтей на камнях и стволах деревьев. Чем дальше мы углублялись, тем светлее становилось в лесу. Причиной тому был странный флюоресцентный мох, покрывающий камни и деревья сверху донизу.

— Почему мы до сих пор не встретили ни одного монстра? — спросил я у Игоря Лаптева, державшегося за моим плечом.

— Пискуны же только недавно тут хозяйничали, — Игорь пожал плечами. — Всю мелочь выкосили, а кто выжил, сбежали подальше.

— Пискуны? — переспросил я.

— Монстры, похожие на комаров, — пояснил он. — Там сходства, конечно, с гулькин нос, но люди привыкли мерить всё привычными категориями. Вот и монстров обозвали по признакам реальных зверей.

Спрашивать про гулькин нос я не стал. В моём мире гулями называли один из видов порождений бездны, и у них действительно не было носа. Сражаться мне приходилось с разными созданиями, лезущими в мой мир за дармовой энергией. И судя по тому, что я вижу здесь, история мира не слишком отличается.

Через час пути Корчагин замер и неловко обернулся. Маг света водил пальцами в воздухе, выпускал белоснежные импульсы, а потом опустил руки и сгорбился.

— Что случилось? — спросил я, шагнув ближе.

— Я потерял теневой след, — признался Корчагин. — Кажется, дальше Борис, если это был он, пошёл пешком и больше не пользовался тенью.

Я и сам видел, что след обрывается. Это было логичным — мальчик не смог бы долго скакать через тени. Резерв его магического источника слишком мал, а ныряние на изнанку мира истощает даже опытных магов.

Я посмотрел на Александра Зубова. Командир боевого отряда вёл себя жёстче, чем обычно. Он контролировал каждый шаг своих ребят и следил за моими действиями, готовый вмешаться и уберечь меня от необдуманных поступков.

Через несколько минут попыток Фёдор Корчагин сдался. Он так и не смог найти след Бориса, зато я до сих пор его видел. Для меня не имело значения, что тенями мальчик больше не пользовался, — я видел остаточную ауру от использования тьмы.

— За мной, — скомандовал я, выходя вперёд отряда.

Моего взгляда хватило, чтобы дёрнувшийся было Зубов отступил. Я торопливо шагал по лесу, который уже не пах кислотой и гнилью. Мне чудились в порывах лёгкого ветра запахи хвои и коры.

Впереди вдруг вспыхнула алым росчерком энергия стихии огня. Я рванул туда, перепрыгивая через кустарники и оставляя на острых шипах клочки камуфляжного костюма. В нескольких местах кожу обожгло болью, но я отмахнулся от неё — подумаешь, царапины.

Я вывалился из очередных зарослей на небольшую полянку как раз вовремя. Мой братец угодил в засаду монстра, похожего на крупную собаку изо рта которой вырывалось пламя.

— Огнепёс! — удивлённо выдохнул за моей спиной Корчагин. — Второй класс…

Что там ещё пытался сказать маг света, я уже не слышал. Выхватив меч, я летел в едином рывке на монстра. Мне хватило нескольких секунд, чтобы разобраться в ситуации и понять, что это порождение бездны очень опасно.

Жаль, что меч у меня был обычный, а не артефактный — такой не пропустит через себя энергию мага и не усилит атаку. Но на безрыбье и грязевому крабу рад будешь. Так что я принялся рубить и колоть монстра клинком, который с трудом пробивал толстую шкуру.

Огнепёс оставил в покое Бориса и плюнул в меня огнём. Я увернулся и, одной рукой отшвырнув Бориса к гвардейцам, рубанул мечом по морде монстра. Лезвие задело чувствительный нос, и тварь взвыла.

От этого визга по спине побежали мурашки. Хотелось бросить меч и заткнуть уши. Подобным эффектом в моём мире обладали только гриммы — разновидности адских гончих.

А ведь не зря я вспомнил про гриммов. Этот огнепёс очень уж похож на них — пёсья внешность, огненное дыхание и леденящий душу вой. Миры разные, а монстры в них из одной шкатулки.

Я перехватил меч и со всей силы ударил монстра по носу, уже целенаправленно. У таких тварей очень чувствительные нос и глаза. Вой стал громче и яростнее, в меня полетел ещё один сгусток огня, увернуться от которого я не успел.

Извернувшись полубоком, я принял огонь на левый бок и тут же снова ударил монстра мечом. Гвардейцы уже оттащили Бориса за свои спины и достали автоматы. Я знал, что обычными патронами монстра второго класса не взять, поэтому решил заканчивать бой, чтобы не тратить