— И? — уточнил я, хотя уже начинал понимать, куда она клонит.

— Мне бы хотелось, чтобы вы… побыли со мной. Пока я не засну. Иначе я заснуть не смогу, — призналась она, опустив взгляд.

Вот это было неожиданно.

Я привык разбираться в людях, особенно в женщинах. Однако сейчас, честно говоря, не мог с точностью сказать — блефует она или нет. Девочка она непростая, хитрости в ней хватает, но просто так такие слова не бросают. Значит, что-то её на это толкает.

Похоже, она почувствовала моё секундное колебание и тут же усилила давление.

— Вы, Владимир Петрович… настоящий мужчина. И если вы побудете со мной рядом, я точно смогу заснуть, — произнесла она мягко, а потом жалобно добавила, растянув последнее слово: — Пожа-а-луйста…

Ну да, включила всё обаяние на максимуме.

— Ладно, пойдём, — согласился я. — Только давай договоримся: ты ложишься, сразу закрываешь глаза и спишь. Без разговоров.

— Сделаю всё от себя зависящее, — пообещала девчонка.

По тому, как она это сказала, было понятно, что именно такого ответа она и добивалась.

Мы вошли в комнату. Я сел в кресло у стены, кивнул на кровать:

— Ложись.

Милана подошла к кровати, но ложиться и не думала. Стояла, переминаясь с ноги на ногу, будто специально тянула время.

— Чего встала? — поторопил я. — Давай на боковую.

— Ну… мне же нужно раздеться. Можете, пожалуйста, отвернуться? Я быстро.

— Валяй, — коротко ответил я и отвернулся к стене. — Скажи, когда закончишь.

Минуту в комнате стояла тишина, нарушаемая только тихим шелестом ткани. Она действительно начала раздеваться — звук был настолько отчётливый, что вопросов, чем она там занимается, не оставалось.

— Я всё, — сказала она наконец.

Я обернулся и… похоже, сделал это чересчур резко. По крайней мере, успел заметить, как она, полностью обнажённая, одним лёгким движением прыгнула под одеяло, укрываясь с головой.

На полу, рядом с местом, где она переодевалась, осталась аккуратная кучка одежды. И среди неё — её трусики.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чем это пахнет. Девчонка меня откровенно соблазняет.

Вот же, блин… малолетняя оторва.

Положа руку на сердце — неудивительно, что у её «не молодого человека» однажды поехала крыша. Фигурка у неё была, что ни говори, точёная, на загляденье.

Зачем ей это было нужно?

Не знаю.

Про близость со мной… тут можно только гадать.

Хотела так отблагодарить за помощь, которую я ей оказал? Или решила проверить границы? Или у неё в голове творится что-то, что мне и представить сложно?

Чёрт его знает. Утверждать точно я бы не рискнул.

Что у неё там внутри? Я понятия не имею — но ясно одно, что эта девчонка играет в игры, которые ей объективно не по возрасту.

Как бы там ни было, я откинулся на спинку кресла и попытался устроиться поудобнее. Хотелось верить, что она быстро заснёт, и я заодно присмотрю, чтобы всё было в порядке.

Милана ещё несколько минут ворочалась, переворачивалась с бока на бок, устраиваясь как можно удобнее. Наконец тихо прошептала:

— Спокойной ночи, Владимир Петрович… И ещё раз спасибо вам за всё.

— Спокойной ночи, — ответил я.

Через пару минут в комнате раздалось её ровное дыхание — похоже, заснула.

А затем и меня самого накрыл сон. Как будто выключило. Усталость была такой плотной, что я даже не заметил момента, когда провалился в глубокий, вязкий сон.

И понял, что сплю, уже тогда, когда неожиданно почувствовал чьи-то осторожные руки у себя на воротниковой зоне.

Тело среагировало само.

Резким движением я дёрнулся, схватил запястье того, кто меня трогал, и заломил руку, обездвиживая. Сознание возвращалось рывками — несколько секунд я действовал чистым рефлексом.

А когда наконец прояснилось — увидел, что держу Милану. Она смотрела на меня испуганно, совершенно не ожидав такой реакции.

— Ты что делаешь? — нахмурился я.

— Массаж… вам делала… — пролепетала она своим тихим, сладким голоском.

Глава 16

Я тяжело выдохнул, понимая, что произошло.

Девчонка встала посреди ночи, подкралась ко мне и начала делать массаж воротниковой зоны… возможно, из благодарности. А возможно, от переизбытка фантазии или каких-то своих, мне непонятных причин.

Я отпустил её запястье. Милана тут же отступила назад — шаг, второй, третий. Остановилась, глядя на меня странным, почти жалобным взглядом.

Всё бы ничего, но Милана была полностью обнажена. В приглушённом свете луны я видел её формы…

Пришлось таки отвести взгляд. Я нашёл лежавший на тумбочке рядом плед и кинул ей.

— Прикройся, — велел я.

— Вам… не понравилось? — шепнула Милана.

— Девочка, — сказал я спокойно, — ты школьница. А я твой учитель.

Милана тут же вскинула ресницы, и голос стал более уверенным:

— Вообще-то мне уже есть восемнадцать. И ничего такого я не делаю, — добавила она, хлопая глазами так, будто сама свято в это верила.

Вот же… издевается.

В новом теле у меня ещё ни разу не было близости с женщиной. И, видимо, Милана это почувствовала. Потому сделала осторожный, почти робкий шаг ко мне.

— Просто расслабьтесь… Разве вам не хорошо? — прошептала она.

Но остановилась под моим тяжёлым взглядом.

— Не стоит. Ложись спать, — отрезал я.

Она закатила глаза, надула губы:

— Ты прямо как скуф, Володя… Я же ничего такого тебе не делаю.

Честно говоря, чёрт его знает, что именно она имела в виду, называя меня так. И гадать на ночь глядя я не собирался. Я поднялся с кресла…

Я тоже не железный. И оставаться здесь дольше становилось опасно — для неё, для меня… А заодно для понимания, где проходят границы.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал я. — Ты сейчас не в себе. Ложись спать.

Девчонка смотрела на меня долго, словно всё ещё надеясь, что я передумаю. Но я не стал продолжать разговор. Развернулся и вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь за собой.

Милана ничего не сказала, но по глазам было видно, что я её резко и жёстко обломал. Уже уходя, я скользнул взглядом по полке с книгами… и на секунду нахмурился.

Очень интересно…. Но выводов делать я не спешил — сначала нужно выспаться.

Я вернулся в комнату Ани, лёг на кресло-кровать. И едва голова коснулась подушки — меня тут же вырубило.

* * *

Проснулся я, как всегда, в пять утра. Да, выспаться толком не успел, но организм сработал чётко — как заведённый.

К моему удивлению, Аня тоже была на ногах. Видимо, чувствовала неловкость из-за того, что в квартире ночует посторонний человек… или просто так настроилась, что