— Одного фраера надо проучить, дерзкий стал, не по чину. А ты кто? — Даже в таком состоянии уголовник задаёт вопросы, крепкий характер, или просто хам?

— Делиться пора, Хабиров. Где деньги держишь и общак?

От моего ментального давления уголовник слегка присел и выдавил: — Всё во дворе, в яме.

— Пойдём, покажешь. Сумки прихвати, я с собой не взял.

Пришлось взять уголовника под руку, что тот не упал от слабости, возникшей под моим воздействием. Мы вышли во двор, где в углу стояли лопаты. Под ними Камиль снял небольшой слой земли, обнажив деревянный люк. За кольцо поднял его и стали видны три больших саквояжа с деньгами. Я лично вытащил все и проверил. В одном оказались доллары, судя по объёму не меньше трёх миллионов. В другом — рубли, в третьем, самом тяжёлом по весу, — золото, любимая татарская добыча. Глядя на уголовника, я задумался. По идее, надо его убирать. С другой стороны, пока он меня устраивает, неизвестно, какого идиота назначат вместо него. Потому и не грабил его раньше, что смотрящий держал себя тихо, спокойно. Ладно, рискну.

— Золото мы оставляем, живи, если сможешь. Твои уголовники с тобой проснутся через пару часов. ЧОП «Защита» не трогай, он под нашей охраной. Закупки мяса из Средней Азии надо вернуть, горожане не должны голодать. Понял? — Тут Камиль неожиданно ощерился уголовной ухмылкой.

— Мясо не моя тема, начальник. Мне это не надо.

Под моим воздействием мужчина не мог врать так откровенно. Переспрашивать, кто тут замешан, не стал. Разберусь без помощи уголовников. Я вернул Камиля в дом, чтобы не замёрз, и сразу усыпил. Всё, можно уходить, так с двумя саквояжами и вышел со двора, побежав в противоположную от моего жилья сторону. Время уже пять утра, особо работящие жители татарского микрорайона уже просыпаются. Через пару кварталов, спрятавшись за толстыми тополями, доллары переложил в рюкзак, вместе с саквояжем. И повернул перпендикулярно прежнему направлению. Но уже с одним саквояжем в руке.

Потом ещё повернул, ещё, спрятал доллары в тайнике. Пробежал немного, укрыл рубли в другом тайнике, в третьем тайнике оставил рабочую одежду и переоделся в трико. Так и прибежал к своему подъезду, чтобы подняться домой и успеть принять душ, приготовить завтрак до пробуждения жены. Её разбудил своим хныканьем Вася, но я не успел поменять подгузник, как Нина проснулась. Да, мы уже закупаем подгузники в Европе, увы за валюту. Поэтому их продажная цена в Ёбурге примерно соответствует розничной цене в Германии. Я помогаю нашим людям пережить голодные девяностые годы, но не в убыток себе.

Глава 25

Нет выхода

До самой старости считал, что подгузники не первая необходимость. Как-то мы воспитали своих детей без подгузников? Да, с ними легче, но без них люди тысячелетиями жили и воспитали миллионы детей. Как жили без автоматических стиральных машин, миксеров, электрических утюгов, радио, телевизоров и прочих компьютеров. Собственно, мы в девяностые годы спокойно прожили без многих упомянутых вещей.

Философски рассуждая, я стоял у окна своего массажного кабинета с кружкой кофе в руках, ожидая очередного клиента, и разглядывал азиатов, выходящих из припаркованных машин. Две чёрные Волги высаживали из своих недр пятерых узбеков в спортивной одежде и одного толстяка в богатой шубе. Похоже, собольей. Такие пока не шьют, народ беден. Гости из очень Средней Азии поднимались по ступенькам крыльца, болтая между собой по-узбекски. Один охранник остался у машин, двое узбеков остались у входа в здание, остальные предъявили нашим ЧОПовцам свои паспорта. Боюсь, ко мне гости намылились, незваные, как всегда. Ну, не к нашим многочисленным кооператорам, заселившим здание до половины. Ещё был вариант, что узбеки решили торговать фруктами или мясом, для чего их направят в отдел закупок. Тогда мне просто позвонят после предварительного разговора.

Собственно, так и оказалось, примерно через час мне позвонил начальник отдела закупок, сообщил, что гости хотят увидеть главного начальника. К этому времени мне позвонила злая, как собака, Татьяна. Она сообщила, что вопреки договорённости с дежурным, вопреки её должности, указанной в заявлении на мелкое хулиганство, начальник милиции оштрафовал Блина на пятьдесят рублей и отпустил из милиции. Теперь все наши планы, договор с судьёй, пошли прахом. Как и безопасность обеих сестёр. Обе могут подвергнуться нападению бандитов буквально через полчаса. Таня вечером по дороге домой, а Нина вообще в своей квартире или на прогулке с сыном.

— Татьяна, зато ты знаешь, кто в нашей милиции главный коррупционер. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Женщина буквально закричала в трубку: — Федя, как ты можешь шутить? Мы с Ниной рискуем жизнью каждую минуту! Надо что-то делать!

Я хмыкнул, сколько таких потерпевших в своей жизни приходилось успокаивать циничными фразами: «Когда убьют, тогда приходите». Но рисковать таким предложением младшему советнику юстиции не стал.

— Таня, пока ты на работе, никто нападать не станет. А вечером я заеду за тобой, отвезу домой. — Сразу хотел предложить вернуться к нам, но мало ли в чём нуждается молодая женщина? И оказался прав.

— Хорошо. Только я поужинаю и ночевать приеду к вам, позвоню, и ты заедешь за мной. Договорились?

Я кивнул, хоть собеседница меня не видела.

— Обязательно заеду.

Положив трубку, снова её поднял и позвонил Усатову Александру, начальнику охраны.

— Дело осложняется, Александр Иванович. На мою квартиру вчера напали, а сегодня утром милиция выпустила напавших уголовников домой. Прошу отрядить два-три охранника, чтобы прямо сейчас заняться охраной моей жены. Съезди сам, она тебя знает, представь своих сотрудников. Пусть сидят в квартире, пока я не приеду. Гуляют с ребёнком сегодня только на балконе, никакой улицы. Жене я сам позвоню, поспеши!

Затем сразу перезвонил жене, рассказал новости о Тане, предупредил о назначенной охране. Сказал, что приеду домой раньше. Не успел положить телефонную трубку на место, меня к узбекам и вызвали. Так что поднимался на второй этаж я не в лучшем настроении.

Мрачно уселся за приставным столом напротив важного толстого узбека и спросил, неожиданно для всех присутствующих:

— Где мои парни?

— Это не мы, не мы. — Толстяк от испуга вспотел, забыв о переговорах по мясу и фруктам.

— Рассказывай, что знаешь о наших людях? — Я настроился и принялся ментально давить узбека, который вдруг заговорил без всякого акцента.

— Мы давно знали, что Свердловск закупает мясо и фрукты в Туркмении